Марьяна Брай – Увидимся в Новом Свете (страница 11)

- Даже и не знаю откуда ты это знаешь, Элиза. Сейчас команда перевезет шерсть, и спать мы будем уже не на соломе.

- Ее нужно просушить и проветрить, потому что запах трюма, думаю, не лучшее. И еще, не привлекайте к погрузке индейцев, не позволяйте им касаться тюков, потому что на корабле была болезнь. Пока мы не простираем и не прожарим ее, она может нести в себе опасность для них.

- Ты так считаешь?

- Я и Клер, которая дома помогала отцу. Он был врачом одно время, и пришел в исследованиях к тому, что эти болезни, что уносят так много жизней, передаются друг от друга через руки, через вещи, через воду. А у индейцев нет привычки к ним, - я вспомнила про то, что множество погибло именно от болезней, что принесли первые колонисты, спустившись на дикие земли.

Маргрет уже спала, и мы посчитали, что нас достаточно много, чтобы не бояться. Солдаты спали, и мы могли искупаться и помыться без лишних глаз. В день приезда нам пришлось довольствоваться обтиранием из тазика, и дневная жара делала с телом под шерстяными платьями страшные вещи.

Я наконец промыла голову - аж три раза намылила волосы, натиралась с такой силой, что могла слезть кожа.

- Надо зашить декольте на наших платьях и безрукавках, и работать в них, потому что в этой жаре невозможно ходить в шерсти, - Барби была права, и мы решили завтра утром это сделать. Платья девушек были уже постираны.

- Только, нужно закрыться, чтобы они не думали, что мы работаем. Скажем, что мы молимся отдельно от всех, у нас день поминовения умерших в пути, - мы уже шли назад, когда в полукилометре от поселения перед нами встали индейцы. Их было человек двадцать.

- Элиза, помнишь анекдот про слепого и глухого? Ну, где "Здравствуйте, девочки"? Вот мы сейчас примерно в такой-же ситуации, - прошептала мне Клер.

- То есть... "Приехали", да? - мне было с одной стороны страшно, а с другой смешно. Какие же мы самонадеянные дурынды!

Глава 12

- Я сама, стойте и молчите, - вперед вышла Клер. – Есть среди вас тот, кто говорит на английском, - обратилась она к молчащим и внимательно разглядывающим нас индейцам.

Они молчали. Клер сделала еще один шаг вперед, держа руки перед собой. Она обернулась, показывая, что можно осторожно идти. Мы пошли за ней. Девушки боялись и перешептывались. Мужчины и женщины расступались, образуя коридор., который замкнулся, как только мы прошли мимо них.

- Я чуть не наделала в штаны, - прошептала одна из наших новообращенных сестер.

- У тебя нет штанов, не выдумывай, так что, так и говори, что чуть не наделала на пол, - ответила вторая, и они засмеялись.

- Молча пробираемся в дом и ложимся спать. Они дали нам понять, что ночью здесь лучше не бродить. Возле реки нужно выкопать «лягушатник». В нем вода будет лучше прогреваться, ну, или мыться в реке, - я испугалась серьезно.

- Элиза, не бойся, им просто любопытно. Думаю, они наблюдали за нами, пока мы мылись. Для них это странно, потому что пуритане не купаются, и индейцы привыкли считать их грязнулями. Мы сломали их шаблоны, вот и все. Это, как если бы ты увидела ночью, что твои собаки сидят на диване с виски и ведут беседу о культуре, - Клер шептала мне, когда мы улеглись.

- Ты уверена?

- Да, для них мы – дикари, потому что они считают свою культуру самой великой, хоть и не понимают значения слова культура.

- Ты считала, что твоя работа – самое главное, но не знала, что это работа. А сейчас твоя работа стала жизнью. Мечты сбываются, правда, жаль, что только твои, потому что я мечтала увидеть Альпы.

- Ладно, хватит прививать мне чувство вины, знаешь ли, я не наслаждаюсь здешним бытом и жизнью, и мне много страшнее, чем тебе, потому что я глубже знаю что здесь происходит.

- Глубже она знает... То есть, ты можешь поведать насколько глубоко мы в этой..., - я хлопнула ее по ягодицам и она даже не удивилась, потому что эта моя шутка уже не веселила ее. Слишком часто она говорила "Я глубже знаю"... Это мог быть выбор мебели, одежды, овощей на ужин, и для спора других аргументов у нее не было.

- Хватит злословить, из нас двоих именно я просидела год в английской тюрьме, а ты молилась и искала откуда ты писиешь.

- С чего ты взяла, что я это делала?

- Все девочки в детском доме это делали, - с видом знатока ответила Клер, и я решила, что тему надо закрывать.

- Нужно прогреть шерсть на солнце, но нельзя пускать к ней индейцев, Клер. Ты чувствуешь, как она пахнет сыростью? – тема шерсти оказалась как нельзя кстати.

- Да, завтра разложим, - Клер зевала, но, скорее всего, давая понять, что не хочет продолжать разговор.

- Завтра лучше не злить их, и не работать, - мы улеглись рядом, сняв платья, и было приятно чувствовать влажным еще телом легкий ветерок из плохо забитых досок.

- Значит, нужно проснуться раньше, чем они. Все, спим, - она сразу захрапела и я начала проваливаться в забытье.

- Наша новая сестра Абигель страдала бессонницей еще тогда, когда звалась Малышкой Джеки, что держала под страхом все дороги на подъезде к Лондону, и она разбудит вас, когда скажете, правда, Абигель? – Барбара шептала с нами, значит, подслушала разговор.

- Как есть правда, сестры мои, я разбужу вас еще до того, как они проснуться и почешут свои святые ляжки, - у «Малышки» был голос, похожий на скрип колеса и мордашка, о которую можно было сломать мороженную щуку. Я решила, что ей можно верить.

- Спасибо вам, сестры, иначе, если мы не просушим эту шерсть, нам не в чем будет ходить зимой.

- Это тебе спасибо, длинная сестра, за идею дать нам новые имена и новую жизнь без прошлого, хоть я и скучаю по нему, - проскрипела «малышка».

- «Длинная сестра»?

- Да, мы тебя так называем среди своих, - судя по тому, что люди вокруг начали шикать, «Малышка» проговорилась о том, о чем мне не стоило знать.

- Отлично, только вот среди сестер не принято давать клички. Так нас быстро «раскусят». Запоминайте имена.

- Спи, «длинная сестра», завтра будет новый «чудесный» и очень длинный день, - хохотала в ладошку не вовремя проснувшаяся Клер.

Наш дом напоминал социальный лагерь для девочек подростков в маленьком городке, куда отправляют детей семьи с низким доходом, чтобы родители могли «выдохнуть», а некоторые – просто выспаться. В таких, обычно, возникают группы, как в тюрьмах, и часто возникают драки из-за спора на тему главенства. Я засыпала, думая о том, что нужно не допустить здесь такого.

Рано утром мне в ухо проскрипела сестра Абигель, сломав мой сон. Мы разбудили всех и начали выносить тюки за дом – там солнце светило с утра, и место было не проходное. Клер вызвалась поговорить с индейцами о том, что им не стоит туда ходить.

- После того, как мы сделаем из шерсти изделия, мы постираем их, и несколько штук продадим или подарим индейцам. Нам нужно как можно быстрее найти картофель, - я с Клер раскладывала шерсть на распоротых мешках, которые мы расстелили прямо на земле. Работали мы очень тихо.

- Скучаешь по пюре, или решила придумать «Лейс» раньше, чем их придумает Лейс? – Клер не выспалась, и сейчас я все больше узнавала в ней Лилю. В ней росла свойственная ей депрессия.

- Слушай, у местных должна быть какая-нибудь травка, которая делает людей веселее, активнее, поговори с ними, чего ты боишься, ты же хочешь пообщаться сними, хватит стесняться и бояться.

- Элиза, такая травка сделает более активной лишь депрессию, а запрещенные препараты еще совсем не запрещенные, так что, давай не будем подсаживаться на незнакомые вещи. И мне вовсе не грустно, просто я много думаю.

- Надо активнее думать, сестра.

- Ты не можешь успокоиться, и хочешь быстрее заняться бизнесом?

- Нет, черт подери, я хочу быстрее выйти замуж, нарожать американцев и читать молитвы между стиркой и мытьем розовых жопок. Я просто хочу занять руки, ну и да, я хочу стать независимой от этих фанатиков – лентяев и сестры Маргрет.

- Сегодня я поговорю с индейцами. А Маргрет, между прочим, хорошо к тебе относится, и вовсе не докучает нам...

- Не говори слово "докучает", когда ты его говоришь, от тебя пахнет нашей библиотекаршей, и будь добра, детка, выясни про картошку. Они не умеют делать с ней то, что умеем мы. Это бонус, это наш туз в рукаве. Раз уж ты не хочешь рассказать, что скоро им будет крышка, и тем самым получить профит и возможность найти здесь безопасное место, то давай попробуем сделать жизнь безопаснее.

- Сестры, вы работаете в воскресенье? – к нам подошла женщина из поселения. Она натянуто улыбнулась и начала внимательно рассматривать шерсть. – Я Катарина, жена доктора – мистера Уилсона. Мы идем на службу и хотим пригласить вас, чтобы вы привыкли к распорядку жизни нашей общины.

- Миссис Уилсон, мы несколько иначе проводим службы, и сегодня мы в доме, где живем, проведем свою службу, в которой помянем сестер и членов корабля, что погибли в пути. Мы все еще глубоко переживаем эти смерти…

- Я понимаю вас, сестра. Около года назад мы прибыли сюда, но прибыли не все, кто сел на корабль. Если бы не индейцы, мы не пережили бы эту зиму. Вы правы, нужно вспомнить погибших, кто не перенес дорогу, - она чуть склонила голову и пошла к дому, возле которого они молились долго и красноречиво.

- Не переживайте, шерсть мы разложили еще ночью, и днем трудиться мы не станем, мы уважаем ваши привычки и правила. Спасибо вам, миссис Уилсон, вы очень добры.