Марьяна Брай – Север в сердце (страница 24)

- Мне нечего рассказывать, Сири, потому что я всегда был здесь.

- Нет, не всегда. Ты был темнокожим. Мне интересно вот что – ты знаешь, что в Америке был темнокожий президент? – я следила за его лицом, которое не выражало ничего, но то, что его зрачки стали чуть сосредоточеннее от меня не ускользнуло.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь.

- Хорошо, если захочешь поговорить, позови меня, только вот, ты можешь опоздать с разговором и южане уйдут. Я могу сказать, что ты не выжил после того, как напал на меня, - я встала, подняла табурет и двинулась к выходу. Постучала в дверь и с другой стороны открыли засов.

- Ты не боишься с ним сидеть, Сири, он же не прикован больше, как ты и просила? - охранник забрал у меня табурет и заглянул через плечо на нашего многолетнего заключенного.

- Нет, не боюсь. Если он позовет меня, пришли за мной пожалуйста, нам есть о чем поговорить, - он закрыл за мной дверь и мы вдвоем оказались в большой комнате со столом, простенькой кроватью и печкой, на которой варилось что-то в котелке.

- Ты так и не женился, Дирк?

- Я не оставлю его одного, Сири, слишком хорошая у меня память, чтобы забыть те рудники и то, что ты вернула меня сюда.

- Охранники могут работать сменами, и ты в том числе. Сидеть здесь одному – мало приятного.

- Он иногда поет, Сири, - уже на улице прошептал мне Дирк.

- Ты можешь запомнить слова?

- Они очень необычные для меня.

- Прислушайся и запомни несколько, прошу тебя, и еще… Присмотрись к женщинам, которые пришли с нами из северного стана, думаю, одна из них с удовольствием построит с тобой дом и заведет детей. Ты достаточно потрудился здесь один, пора подумать о семье.

Охранник ничего не сказал мне, и долго стоял, смотря как я удаляюсь. В гостинице Оми заняла три комнаты под раскроечные цеха, привлекла молодых женщин, что не умели еще шить. Пришедшие с нами из плена долго не разговаривали и не могли расслабиться. Многие ждали дороги к деревням, чтобы вернуться к семьям. Молодые девушки не хотели возвращаться к родителям, потому что после сожительства с дикарями, как они называли жителей стана, они не нужны своим родителям.

Переубеждать их мы не торопились, и терпеливо ждали, когда они придут в себя. У Оми хорошо получалось отвлечь их, заинтересовать. Они уже смеялись и с удовольствием занимались делом.

Людей внизу, под плато, заметили со сторожевых башен. Костров, предупреждающих об опасности, не было, и мы понимали, что это наши всадники. Судя по всему, они собирались разбить лагерь внизу в ожидании, когда ущелье вновь станет доступным для прохода. Ежегодно после схода воды пара дней требовалась для того, чтобы прочистить дорогу от принесенных рекой сваленных деревьев и огромных веток. Их собирали в кучи, а потом, по мере высыхания, сжигали.

- Драс, я вот подумала о том, что на будущее можно наладить связь с нижней смотровой башней, - мы обходили хранилища для семян и проверяли – не подмочены ли наши запасы.

- Каким образом?

- Я не знаю какой высоты наша гора, но там, где она полностью отвесная, мы можем использовать веревку с утяжелителем. Так мы сможем передавать письма. Сейчас люди, что стоят там внизу, ждут, когда сойдет вода только для того, чтобы донести до нас какие-то новости. Опасности нет, судя по тому, что мы не видели предупредительных костров, но это может быть срочно.

- Мы спустимся по реке прямо до Среднего моря, и все узнаем, Сири.

- Вы даже остановиться внизу не сможете, потому что течение не даст причалить, а у них может быть срочная информация.

- У нас нет столько веревки, чтобы спустить к ним груз.

- На будущее нужно сделать. Прямо в самое ближайшее время. Мы не будем использовать ее для погрузки, только для передачи новостей.

- Да, но что делать сейчас, я даже не знаю, - он остановился и внимательно посмотрел на меня: - Ты думаешь, что он приехал сам и хочешь видеть его?

- Ты о ком?

- Не притворяйся, что ты не поняла, Сири, я о Правителе южан. Бран рассказывал, что ты ушла на лодке буквально за несколько дней до вашей свадьбы. Ты согласилась на брак.

- Ты знал об этом, и только сейчас мне решил высказать? Спустя шесть лет, когда у нас двое детей и столько всего позади?

- Никогда не поздно подумать о том, что было раньше.

- Это о себе ты можешь думать, а обо мне – лучше спроси у меня, а не догадывайся и не придумывай сам, - я почувствовала, что меня накрывает обида на Драса.

- Зачем тогда ты так рвешься туда, к ним?

- Потому что я тоже хочу знать зачем они здесь, что им нужно от нас, привезли ли они людей.

- Ты не доверяешь мне, не веришь, что я сам без тебя смогу это сделать, или после того, как ты спасла нас, ты считаешь, что я и шага сам не могу ступить, и тут же окажусь в ловушке?

- Нет, я так не считаю, и мало того, я знаю, что ты подверг себя и своих людей опасности только потому что хотел спасти нас с детьми, Драс. Я не дура, и знаю, что из леса они вышли пешие, и вы успели бы бросить все и сесть на коней, но вы отвлекли их от нас с детьми. Я знаю, что для тебя мы с детьми – самое важное, но ты все никак не можешь понять, что это разговор о другом.

- О чем же этот разговор?

- О том, что мне тоже интересно заниматься политикой…

- Чем?

- Налаживанием отношений с другими племенами.

- Я не понимаю, зачем тебе это? – он искренне не понимал того, что я ему объясняю.

- Потому что мне скучно сидеть на одном месте и болтать с женщинами об одном и том же.

Он внимательно рассматривал меня, словно видел впервые, щурил глаза и осматривал с ног до головы, потом выдохнул и сказал:

- Я надеялся, что тебе не хватает семьи, заботы и любви, но я оказался не прав, потому что ты совсем из другого теста.

- Я хочу рядом с тобой заниматься делами нашего города. Всеми делами, Драс.

- Делай как хочешь, Сири, я больше не буду мешать тебе.

Глава 28

Это треклятое ощущение, что нет никого, кто поддержит тебя и оценит все, что ты делаешь, скорее всего, пережиток моего прошлого мира. Мы все хотим быть значимыми, все хотим признания и оценки. Здесь невозможно объяснить никому, что тесно и душно вариться, словно в котле, в этих ситуациях, и ничего не менять.

 Мне было страшно лишь одно – прожить в этом досредневековье, не добившись чего-то важного. Да, меня очень радовали дети и муж, но сжившись с этим, поняла, что от себя уйти очень сложно. Местные женщины искренне не понимали почему я лезу во все щели, как жук, почему я не живу спокойно. Я могла говорить лишь с Ютой, которая, хоть и была младше всех женщин, но тоже имела шило в одном месте. Она сама видела, что мир дает возможности, сам подталкивает к переменам и их глупо не замечать.

Все мои проблемы в прошлой жизни были не в мужчинах, что никак не могли наладить со мной отношений, а во мне. Я была огромной проблемой и для них, и для себя. Я не могла сидеть на одном месте и ждать, что мне принесут все на огромном красивом подносе. А в этом мире ожидание было еще невыносимей, потому что отсутствие быстрой связи и доступности к отдаленным местам, оттягивали все события и их решения.

- Я больше не удивляюсь, почему Дар все делает так, как заблагорассудится ему. У него отличный пример – его мать, которой наплевать на безопасность. Она готова рисковать жизнью своей и своих детей, лишь бы узнать побольше, и доказать, что все может сама. Зачем тогда тебе нужен я? – мы разговаривали перед сном в полной темноте, и я не видела его лица.

- Я очень люблю тебя, но все, что творится вокруг нас меня тоже интересует.

- Поэтому ты ходила к Ваалу?

- Я ходила к нему, чтобы узнать кто он…

- Он брат Севара, который предал своих людей, который надоумил южан держать рабов, который хотел убить тебя.

- Он знает намного больше, чем мы с тобой, и чем все люди здесь вместе взятые, Драс.

- Не выдумывай, Сири.

- Я не выдумываю, просто моя правда никак не уложится у тебя в голове.

- Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

- Знаю, но пока не пришло время все рассказывать. Ты не готов к этому.

- Давно ты не удивляла меня, а конкретно, с момента, когда сама пришла в плен, и чуть не оставила наших детей одних.

- С ними был Севар и Юта, и еще сотни людей в нашем городе. И я не знала, что с тобой, и я не знала, как жить, не зная жив ли ты, - я осторожно положила руку ему на грудь. – Ты очень важен для меня, Драс, и что бы ты ни думал, я хочу, чтобы ты знал, что без тебя я не смогу жить и радоваться этой жизни. Прошу тебя, дай мне возможность рядом с тобой делать нашу жизнь лучше.

- Я не буду больше спорить, я обещал, только мне не спокойно от того, что в нашей с тобой жизни так много загадок, - он положил руку поверх моей и повернулся ко мне. – Я столько лет смотрел на тебя издали, пока ты, словно тень Брана, просто шла за ним, пока он не замечал тебя, пока ты жила как дух. Сейчас я каждое утро просыпаюсь, и сначала не верю, что теперь между нами нет других людей, что ты со мной, что ты моя. Но тем не менее, ты женщина.

- Да, я женщина, но я хочу большего, Драс. Я знаю, что возможно сделать жизнь лучше и безопаснее.

- Для чего? Для того, чтобы тебе стало скучно, и ты пошла на восток и запад в поисках новых приключений?

- А тебе не нравится?

- Нравится, только вот переживания за тебя и детей не дают мне уверенности и силы.

- А ты не переживай, ладно? – я аккуратно провела по его ребрам, чтобы пощекотать, и он сжался и повторил это на мне.