Марьяна Брай – Ненужная дочь (страница 56)

— Прости меня, Вики, - Лео протянул одну руку, и я повернулась к нему.

— Мне не за что тебя прощать. Ты верен своему делу и своей семье. Ты лучшее, что я встретила в своей жизни.

— Я клянусь, что не сдамся. Клянусь, милая, - когда я наклонилась, чтобы аккуратно поцеловать его, заметила слезы на его глазах.

— Сейчас сюда вернется твоя мама. Ты с новым настроением скажешь, что тебе лучше, что ты видишь свой дальнейший путь и будешь идти по нему. Скажешь, что ты счастлив иметь такую семью, как они…

— Вики, я не знаю, как ты смогла вытянуть меня из тех мыслей…

— Я слышу голоса. Значит, вы оба чувствуете себя хорошо? – громогласный мистер Лоуренс-старший вошел без стука.

— Да, отец. Все хорошо. Я увидел свою Викторию и чувствую, как силы возвращаются ко мне, - Лео, как мог, засмеялся.

Потом вошла Елена и, услышав слова сына, наконец, расслабилась.

— Мы с Еленой прогуляемся до кухни. Я так голодна. Думаю, ты тоже. Мы сейчас что-нибудь принесем сюда, правда? – я мотнула головой, давая понять свекрови, что надо оставить Лео с отцом. Тот переживал за него больше всех.

— Это кстати. Я голоден так, что съем сейчас и быка, - пошутил Лео.

Как только мы вышли в коридор и закрыли дверь, уставшая, напуганная, живущая последние дни в страхе потери женщина бросилась мне в объятия и зарыдала, кусая платок.

Я молча обнимала ее, прижавшись спиной к стене, потому что сил было еще не очень много и кружилась голова. Но сейчас мне нужно было постоять с ней вместе, чтобы она выревела все, что накопилось, и вернулась к жизни.

Вспомнив снова про Оскара, я захотела поделиться своими мыслями с Лео, но решила, что сейчас не время. После ужина я посидела в комнате Лео. Мы обсудили какие-то дела, не касаясь взрыва и этих бессмысленных жертв. Я дождалась, когда он заснет, и осторожно ушла в свою комнату. На завтра я решила попросить кушетку, на которой я смогу спать рядом с Лео. А сейчас, лежа одна в комнате и смотря в потолок, я молила Бога только об одном: чтобы Оскар не был причастен к этому взрыву, чтобы это была не его вина. Потому что иначе я вряд ли справлюсь с человеком, для которого нет границ в его слепой мести.

Глава 62

Домой мы вернулись практически через месяц. Моя свекровь приготовила к нашему отъезду замечательные подарки: прекрасное теплое пальто для меня, пару новых платьев, белье и чулки. И это не считая того, что все время, пока мы находились в доме мистера Ричерсона, она не отказывала мне ни в чем. Нет, я не просила, но меня сюда привезли практически раздетой, и она доставила большой саквояж самого необходимого еще до того, как я пришла в себя. Она верила, что я выживу.

После того нашего откровенного разговора, к счастью, эту тему мы больше не задевали, и мне сложно было понять: верит она мне или же считает это воображением больного рассудка. Да, я понимала, что она, вероятно, находится где-то посередине, потому что мой рассказ был о том, что девушка из американской семьи просто не могла знать. Да и рассказывала все на чистейшем русском.

Лео крепился из-за меня и своей матери. Я видела, как в нем то разгорается, то снова затухает энтузиазм, порывы к работе. Нам предлагали задержаться, но я как никто понимала, что именно там мой муж будет выздоравливать быстрее.

За неделю до отъезда я написала Уорену. Он должен был приготовить транспорт и сообразить какую-то приспособу, чтобы Лео мог ездить на дорогу и находиться там не пару часов в неделю, а ежедневно. Как бы я ни стремилась его оберегать, понимала, что это сейчас важнее. Иначе я просто потеряю того Лео, которого полюбила именно за порядочность, любовь к своей работе, за верность делу.

В Роулинсе нас встречал мистер Лоуренс старший. Он уехал из дома мистера Ричерсона за пару недель до нас. Я и не предполагала, что он здесь. Мы думали, что нам, как обычно придется сойти в Роулинсе, и уже было приготовились передать вещи носильщикам. Но мистер Лоуренс попросил нас вернуться на свои места. Вагон после недолгой остановки сначала катался туда-обратно, но потом проследовал дальше. Заметив, как Лео задержал дыхание, я поняла, что сделала все правильно.

— Это твоих рук дело, сын, - мой свекор тоже наблюдал за своим сыном и точно гордился его работой.

— Знаешь, я в детстве не понимал: почему ты так гордишься своим делом. А сейчас, когда еду по дороге, которую сам рисовал когда-то на карте… - Лео сжал зубы и часто моргал, видимо, чтобы не показать своей слабости.

— Да, Лео, ты продолжишь мое дело. Теперь я вижу, что ты можешь не только правильно управлять моим бизнесом, но и постоять за свою и мою честь. Ты продвигаешься медленнее наших конкурентов, но никто не проклянет наш род из-за аварий на дороге, - отец положил ладонь на плечо сына, продолжая смотреть в окно.

Железная дорога от Роулинса до Бентона была готова наполовину. Когда состав остановился и за окном вагона, увидев Лео, закричали и заулюлюкали от радости рабочие, я готова была заплакать. Лео путешествовал лежа, и мужчины вошли, чтобы вынести его на жестких носилках. Мы со свекром задержались в вагоне, наблюдая за радостью на улице.

— Мистер Лоуренс… - обратилась я к улыбающемуся мужчине, чье внимание сейчас было сосредоточено на сыне, чуть не потерянном совсем недавно. - Я понимаю, что могу ошибиться или же… что-то исказить, но…

— Продолжай, девочка. Я, мне кажется, знаю, что ты хочешь сказать, - поддержал меня Альфред.

— Оскар… Я не верю ни единому его слову. А Лео не верит, что тот совершенно серьезно заявил мне, что я пожалею. Думаю, вы знаете, что я была… вернее, считалась его невестой.

— Да, я в курсе. А про Оскара Лео мне ничего не говорил, - теперь Альфред был внимателен к моим словам. И хоть продолжал наблюдать за праздником за окном вагона, губы его напряглись, на лице заиграли желваки.

— Оскар пришел как-то в Бентоне, как раз когда Лео не было дома, и заявил, что будет мстить нам обоим. Лео не поверил мне, когда я рассказала, и даже разозлился на меня. А потом… тот случай на дороге. В день взрыва. Оскар не планировал ехать туда. Я приехала засветло и пока что-то делала в палатке, ожидая Лео, Оскар прибыл на участок, который был практически закончен. Через пару дней лагерь бы двинутся дальше. Соответственно, взрывчатку перевезли бы ближе к Бентону, а потом и вовсе далеко вперед. Туда, где сейчас она нужна для земляных работ.

— Ты хорошо знаешь дело, Виктория, - Он посмотрел на меня внимательно и с нетерпением стал ждать продолжения.

— Я знаю обо всем, что творится на дороге. Лео рассказывает мне, мы делимся друг с другом идеями. Так вот… Когда Лео вернулся в палатку, почему-то ему потребовалось снова уйти. Но ненадолго. Я, устав с дороги, задремала. А проснулась от взрыва. И потом, оказалось, Оскар затащил меня в дом из-под дождя, раздел до исподнего и ушел, оставив дверь открытой. Зачем он приходил? Чтобы показать, что он в этот момент был в лагере?

Альфред снова очень внимательно посмотрел на меня и опустил глаза. Потом встал и заходил по достаточно просторному купе с кроватью. Он то садился, то снова начинал вышагивать, будто обдумывал что-то очень важное.

— Он постоянно был рядом со мной, пока я жил без вас в вашем доме, Виктория. Ежедневно заходя издалека, убеждал меня, что вы не пара: ведь тебя интересую лишь деньги для твоего убыточного дела, - мистер Лоуренс присел рядом со мной, на секунду глянул в окно, видимо, чтобы убедиться, что Лео там все еще занят и нас не прервут.

— Но, - я почувствовала, как щеки мои запылали, как к горлу начал подкатывать ком, - но это неправда. Вы можете сами посмотреть бухгалтерию. Все идет очень хорошо. Если у меня на счете не так много денег, это значит лишь, что я их постоянно вкладываю в развитие. Мистер Лоуренс, вам ли, как бизнесмену этого не понимать?

— Да, я видел какую-то часть документов. Прости меня, но ваш секретер остался открытым. И еще… все, что строится на берегу… эта фабрика. Она требует больших вложений.

— Да, именно туда уходят деньги. На фабрику, за сырье и на зарплаты. Я не задерживала выплаты рабочим ни разу. И они верны мне. По крайней мере, те, кто приближен, - постаралась как можно более уверенно ответить я.

— Да, возможно, только вот… Оскар говорит, что заметил недовольство и в Бентоне вот-вот начнется бунт, - теперь он смотрел на меня с некоей долей недоверия, но ожидая разъяснений.

— Это вранье, - я решила не раскрывать план Пенелопы, которая, по всей видимости, смогла запустить его в работу. Сейчас, когда Оскар считает, что вокруг меня назревает бунт, планируется срыв строительства железной дороги, потому что всегда одно влечет за собой другое. Когда проверяющие, которых, я уверена, Оскар уже пригласил, начнут допрашивать людей, а я достану все отчетные документы, где фиксируются все выплаты, поймут, что этот паренек просто кричал: «Волки!», стараясь подмочить мою репутацию, ему придет хана. Он окажется идиотом, кликушей и сумасшедшим придурком.

Я решила рисковать, возможно, несколько даже впасть в немилость или недоверие своего свекра. Сейчас мне важно было отстоять Бентон, поднять на ноги мужа и избавиться от главного врага. Оскар бил по всем направлениям, видимо, решив, что не мытьем, так катаньем заставит нас страдать. Даже если он не хотел убить Лео, а просто думал нас напугать, это ужасно. Что в голове у этой твари, я даже не представляла.