Марьяна Брай – Дети Асмеи (страница 6)

Луну Талия считала своим продолжением, той частью тела, которая может лететь быстрее ветра, обгоняя дождь, что стеной надвигался от «паучьей горы». Когда они возвращались в замок, лишь хвост кобылы был мокрым.

– Надо было назвать тебя «Убегающей от дождя», – Талия стояла рядом с лошадью, выбирая из ее гривы соломинки. Векса отправили вчера в Дальний замок, и вернуться он должен был только через неделю. Там снова пройдет этот дурацкий обряд с четвертой сестрой. Талия же сразу после признания брака жрецами отправится с мужем в его замок. Теперь она будет жить по другую сторону «паучьей горы».

Девушек мыли в одной комнате. Две деревянные ванны наполнялись горячей водой по мере остывания. Раньше Талия бы радовалась тому, как кожа распаривается в пахнущем клевером и мятой отваре, но сейчас она безвольно смотрела на юную девочку в соседней лохани.

Вечерний, знакомый уже «рассказ о таинстве брака» не вывел ее из того оцепенения, в котором она оказалась после утреннего заявления отца. Жених сестры со свитой въезжал в замок. Ее муж прибудет под утро.

– Мой муж, – тихо повторила она, чуть шевеля губами. Это словосочетание было страшнее, чем клещи, которыми кузнец выдергивал зубы слугам. Он славился «легкой рукой», но Талия никогда не видела ничего страшнее. Няня заставляла жевать белую траву и полоскать рот ее отваром, чтобы не пришлось вот так же, стоять на коленях с открытым ртом перед огромным кузнецом. Зубы сохранить удалось благодаря няне – единственной ниточке, которая связывала ее с матерью.

– Всегда связывай слова, что исторгают рты, и дела, которые могут говорить совсем о другом, – шептала няня, обняв ее в постели. Она стала худенькой, но не потеряла своей прямоты. В ее годы женщины скрючивались, как куст рябины, которая росла на берегу реки. Ветер прижимал ее к земле так сильно, что ягоды, засыпанные снегом, оставались целыми до весны.

– Няня, он и меня убьет, – тихо прошептала Талия.

– Этот брак – королевская воля, Талия. Король хочет, чтобы ты страдала долго. Скорее умрет от старости лорд, чем ты сдашься. Я отправила за Вексом мальчишку. Он не успеет вернуться в замок, но тайком проводит тебя до твоего нового дома. Я буду знать о тебе все.

– Что будет с тобой? – Талия вдруг поняла, что няню могут выгнать, она и так жила тихо, как мышь, чтобы о ней, упаси ее Двое, не вспомнили.

– Я долго жила, девочка моя. Я уйду сама, но помни, что все мои дела будут только для тебя, – она крепче обняла Талию и как в детстве, принялась осторожно дышать ей прямо в шею.

Сон был спасением, и бороться с ним было совершенно напрасно. Талия заснула, а старая женщина аккуратно встала и направилась к сундуку. Он всегда стоял здесь, прямо под окном, только няня никогда не задвигала его впритык к стене. Она откинула крышку и достала из него голубя. Тот прилетел несколько дней назад. Привязав к его лапке легкий тубус с запиской внутри, она прошептала:

– Больше не возвращайся сюда. Лети быстрее ветра, это наша последняя с тобой встреча.

Погладив голубку, она улыбнулась, думая, какой птица видит ее своими блестящими черными глазами и поднесла ее к окну. С улицы пахло землей, что ночью отдавала тепло, туманом от болот, который расползется утром вдоль реки и озера за замком. Туман скроет уток, которых будут ловить сетями деревенские мальчишки. Они может даже принесут домой тощих еще, вшивых селезней, и вечером вся семья будет хлебать жидкую, пахнущую ряской и рыбой похлебку.

Голубка вспорхнул с ее руки, где-то за рекой у деревни залаяла собака, потом вторая. Женщина надеялась на то, что сможет тихо выйти из замка прямо за каретой, в которой уедет из ее жизни единственное, что осталась у нее от Асмеи.

Часть 3. Сестра

Векс не любил, когда кто-то упоминал о нем, как о бастарде, да и связь с отцом ему была в тягость. Лучше бы он был простым конюхом, дружил с Лией, как сейчас, а то и вовсе, смог бы бежать с ней далеко, за море. Люди говорили, что есть еще короли, которые верят в возвращении Асмеи, верят в герцога. Они могли бы вступить в услужение к нему, а Векс, который знал о великом королевстве от Лии и от ее няньки, пошел бы в солдаты, ведь для будущей войны герцогу нужна армия.

Он не хотел умирать, потому что тогда Лию некому будет защитить. Она только казалась сильной и смелой, а на деле, как он считал, была ранимой и боялась всего на свете. Особенно она боялась замужества, но молитвы Векса хранили ее от них. Он был в этом уверен.

Лорд Керни отправил его в Дальний замок, чтобы приготовить все к приему очередной невесты и зятя. По сути, он лишь привез сюда слуг, кухарку и пару садовников, но бегать по распоряжению управляющего замком тоже входило в обязанности.

Самым неприятным было то, как они все шушукаются у него за спиной, но Векс давно научился делать так, как велела сестра: просто знать, что в нем есть кровь хозяина этих земель, а значит, обижаться на досужую болтовню – только смешить Двоих.

Лия никогда не считала его конюхом, и никогда не сомневалась в том, что незаконнорожденные внучки короля имеют те же права, чем он. Но даже если бы она так не считала, он все равно любил бы ее. Главное – хранить тайну, которая висела сейчас на его шее, как ярмо. Он, привыкший делиться с ней всем, сейчас старался не смотреть ей в глаза, даже если речь заходила о ерунде, а Лия просила пообещать что-то.

Рыжая голова его выцвела, и не была такой, как в детстве – медной и на солнце отливающей, как таз, в которой кухарка варила варенье. Белёсые на солнце ресницы к осени становились прозрачными, тонкий, чуть заметный пух под носом и на подбородке никак не хотел оформиться в жесткую щетинистую бороду и усы.

Дочь кухарки давно давала понять, что не против остаться с ним в конюшне, но ему было отвратительно даже представить ее пухлые, вечно обкусанные губы возле своего лица, да и заводить семью, когда ты надеешься вырваться из-под влияния лорда и отправиться в услужение к опальному герцогу, было как минимум, глупо.

Векстер решил больше не думать о тайне, которую знал он и Целис – мужчина, что подставил нож к его горлу в момент, когда Векс вынул из ложбинки в камне туго скрученный пергамент. Незнакомец пообещал сохранить его жизнь, если тот отдаст бумаги, но Векс согласился на это только при условии, что тот расскажет, что в них.

Это было большой глупостью с его стороны. Мальчишество, отвага и беспросветная детская самоуверенность. Тот мог просто полоснуть по его горлу и забрать то, за чем он пришел сюда ночью, да и вообще, видимо, приехал из королевства, которое совсем не было дружно лорду Керни и его сюзерену. Но Целис убрал нож и посмотрев на него, спросил, правда ли, что он бастард лорда. Векс кивнул и добавил:

– Если бы вы забрали меня в Дималь, хоть конюхом, хоть слугой, я никогда не предал бы вас, но со мной тайно должна уехать моя сестра. То есть… Старшая дочь лорда. Мы знаем, что король Дималя поддерживает герцога. Мать Талии положила свою жизнь за него.

– Ты останешься здесь и будешь беречь свою сестру. Придет время, и я исполню твое желание.

– Я хочу знать, что там. Ты обещал, – хорохорился Векс, стараясь не показывать радости от услышанного. У него даже и мысли не было, что этот господин пообещает сейчас все, что хочет услышать Векстер.

Когда он показал бумаги, сердце Векса забилось как птица. Он сморщился, давая понять чужаку, что не верит, но тот лишь улыбнулся и пожал плечами. Векс поклялся молчать, потому что от этого зависела жизнь Талии. Молчать и беречь ее пуще прежнего.

Лежа ночью в конюшне Дальнего замка, Векс надеялся лишь быстрее вернуться домой, чтобы выехать с Лией на «ежовые поляны». Земляника уже наливалась соком, а он знал, что только там, в низине, где по утрам туман стоит в каждой ложбинке, будто молоко в огромной лохани, набирается соком и скоро начнет наклоняться к самой земле под своею тяжестью «ежовая» ягода. Так они называли крупную, с ноготь его большого пальца землянику. Лия любила ее больше всего, а он был рад ползать там с ней на коленках, собирая полные горсти.

– Векс, – тихий шепот вывел его из дремы.

– Чего? – он вдруг понял, что в замке нет ни одного мальчишки. Только завтра они придут из ближайшей деревни, чтобы встретить гостей, спеть с жрецами песни, благословляющие молодых.

– Я из замка лорда. Михен – сын служанки. Меня отправила старая нянька леди Талии. Дала золотой, чтобы все передал тебе из слова в слово, – если бы Векс был не один на конюшне, мальчишке пришлось бы дать хороших тумаков за то, что начинает болтать раньше времени.

– Тихо, иди сюда, – Векс встал и всмотрелся в дверной проем. Лошади зафыркали, будто перешептывались, мол, не спите, тут что-то новенькое.

Мальчишка запыхался, и отделившись от стены теперь был хорошо виден в дверном проеме.

– Ты пешком? – Векс подошел к нему, взял за плечи и повернул лицом к еле пробивающемуся сквозь тучи лунному свету.

– Чего? Я бы только завтра к вечеру добрался. Поди не об четырех ногах, – хмыкнул тот. Векс узнал его. Он редко появлялся в замке, только если матери действительно нужна была помощь. С мальчишками дружбы не водил, а вот с отцом в кузне старался как мог. Хороший малый, – отметил про себя Векс.

– Где лошадь?