Марья Зеленая – Роза и виолончель (страница 24)

Снедаемый мальчишеским любопытством, Тео подхватился с лавки и подбежал к кусту. Снизу листва была не такой густой, и Тео присел на корточки, а затем и вовсе опустился на четвереньки — где-то здесь должна быть нора!

Зверька он так и не нашел, зато услышал, как на дорожке зашуршал гравий. Тео замер. Если Анджело увидит, что он пачкает новые бархатные бриджи, то ему крепко влетит — сперва от брата, затем от матушки.

— Эй ты, музыкантишка! — неожиданно раздался грубый голос с лающим хейдеронским акцентом.

Тео осторожно высунулся из-за ветвей и увидел, как к идущему по тропинке брату приближается коренастый незнакомец в серо-голубом мундире Серебряной Стражи.

— Что тебе нужно? — холодно осведомился Анджело.

— Я скажу один раз и больше повторять не буду, — отчеканил его собеседник. — Держись подальше от леди Доминики.

— Не понимаю, о чем ты. — Брат с достоинством вздернул подбородок.

— Так сейчас поймешь! — Мужлан схватил его за грудки и сильно встряхнул. — Еще раз увижу, что ты тянешь к девчонке свои лапы, переломаю тебе все пальцы, и ты больше не сможешь пиликать на своей вшивой скрипочке!

Грубиян был на полголовы ниже брата, но с виду гораздо крепче него. У Тео невольно сжались кулаки.

— Убери свои руки, вонючий хейд! — Анджело попытался отпихнуть наглеца, но тот даже не пошелохнулся.

— Эй ты, отвали от моего брата! — неожиданно для себя выпалил Тео, как чертик из табакерки выскакивая из-за куста.

Хейдеронец в недоумении повернул голову. В глаза бросилась рассеченная бровь, грубый шрам на переносице и несколько рубцов на скулах и лбу.

— Кто тут тявкает? Сопливый защитничек? — ухмыльнулся он и оттолкнул Анджело так резко, что тот не удержался на ногах и плюхнулся на дорожку. Футляр выпал у него из рук и раскрылся, обнажая хрупкую скрипку среди внутренностей из алого бархата.

— Я тебя предупредил, — ледяным тоном добавил стражник и, не спеша, удалился.

— Кто это такой? — спросил Тео, поднимая с земли футляр. — Чего он до тебя докопался?

— Ревнивый кретин! — Анджело встал и принялся с возмущением отряхивать брюки. — Хейдеронский выродок — чертов учитель фехтования нашего принца. Зигурд, мать его, Кернхард.

— И что ему от тебя надо?

— Мы сегодня занимались на террасе, а этот болван крутился рядом. Ну, я девчонке пару раз локоток подправил, чтобы она смычок держала как положено, а этому ослу не понравилось, что я до нее дотронулся.

— А ему до этого что за дело? — не понял Тео.

— Да запал он на нее, старый хрыч. Пялится, как удав на кролика, когда думает, что его никто не видит…

Тео невольно поморщился. Ему едва стукнуло одиннадцать, и юная леди Доминика казалась вполне взрослой особой… Но все-таки, разве не должны такие пожилые мужики, как этот Зигурд, интересоваться дамами своего возраста?

— Проблемы? — раздался сзади глубокий бас.

Братья оглянулись. К ним вразвалочку приближался Вильфредо — капитан княжеской стражи и друг семьи Мариотти.

— Да нет, все в порядке. — Анджело достал из кармана платок и принялся смахивать с футляра налипшие крупинки гравия.

— Зигурд, что ли к вам прицепился? — поинтересовался капитан. — Чего хотел?

— Не стоит беспокоиться, — заверил брат. — Мы уже во всем разобрались.

Тео решил вмешаться:

— Господин Вильфредо, он толкнул Анджело на землю!

— Тео! Не ябедничай! — воскликнул брат.

— Это правда? — капитан пригладил густые черные усы.

— Ну… мы немного повздорили, — потупился Анджело.

— Накажите его, господин Вильфредо! — Тео снова влез в разговор. — Бросьте его за решетку, а лучше — велите вздернуть! Он посмел поднять руку на дворянина! А еще он пристает к леди Доминике…

— Тео! — оборвал его брат и повернулся к капитану. — Не слушайте его, он все преувеличивает. Никто ни к кому не пристает. Не нужно никого наказывать, я не хочу скандала.

— Ну что ж, наказывать не буду, но потолковать — потолкую, — пробасил тот. — Мы как раз сегодня вечером собираемся с ним в кабачок. Вот за кружечкой пивка и обсудим его поведение…

— Ненавижу хейдов, — буркнул Тео, когда Вильфредо ушел. — Дикари неотесанные.

— Они тоже не пылают к нам любовью, — заметил брат. — И немудрено — Хейдерон ведь включили в состав Монтерры насильно.

— И что? С тех пор прошло уже триста лет, пора бы и привыкнуть.

Анджело тяжело вздохнул.

— Не нравится мне ситуация в княжестве. Напоминает гнойник, который вот-вот лопнет.

Тео позабавило такое сравнение, но, взглянув в серьезные глаза брата, он понял, что тот не шутит.

— Думаешь, они могут поднять бунт?

Анджело пожал плечами.

— Надеюсь, что до этого не дойдет. Хотя, иногда мне кажется, что мы стали слишком беспечными. Мы привыкли считать их никчемными варварами, полагаем, что крепко держим их в узде. Но оглянись — мы окружены ими со всех сторон. Батраки, прислуга, солдаты — сплошные хейды. Даже в Серебряной Страже их полно, а ведь это, на минуточку, элитная княжеская гвардия.

Тео никогда раньше не задумывался, почему все дворяне и богачи, с которыми общается его семья — ангалонцы, а челядь, крестьяне и городские стражники — хейды. Нация слуг и нация господ — так было всегда, и это казалось естественным порядком вещей.

— Надо попросить Вильфредо, чтоб он их всех повыгонял, — хмыкнул он, — а в первую очередь этого козла… как там его зовут?

— Зигурд Кернхард.

— Что за дурацкое имя! Ни в жизнь не запомню…

Назавтра всех поразила дикая новость о том, что тело капитана Вильфредо было найдено в одном из каналов Форталезы. По официальной версии он напился и утонул, но Тео этому не поверил. Он был твердо убежден, что к гибели капитана приложил руку этот проклятый Кернхард.

После того случая Тео время от времени сталкивался с Зигурдом во дворце, и каждый раз его пробирало морозом от взгляда странных, белесо-серых глаз — таких светлых, что радужка почти сливалась с белком. Хейдеронец больше не цеплялся к брату, но было в нем что-то зловещее, словно он замышлял какую-то пакость. Однако остальным, по всей видимости, Зигурд казался белым и пушистым, потому что вскоре его назначили капитаном стражи на место покойного Вильфредо.

Глава 18

В ту ночь во дворце давали грандиозный прием в честь помолвки принца Себастьяна и леди Доминики. Тео тогда уже стукнуло тринадцать. Он упросил брата взять его с собой, и сидел сейчас в укромном уголке за колонной, любуясь танцующими парами. Леди Доминика была особенно хороша — в нежном кремовом платье она казалось легкой и невесомой как взбитые сливки. И ни один мужчина в зале не мог отвести от юной красавицы восхищенных глаз.

Музыканты ублажали слух присутствующих пленительной мелодией, танцоры кружились в чарующем вальсе, искристое вино лилось рекой, и хотелось, чтобы дивная ночь никогда не кончалась.

Но вот отгремел великолепный салют, и все стали разъезжаться по домам. Когда за последним гостем закрылась дверь, и слуги начали гасить свечи, Анджело, уложив скрипку в футляр, направился к выходу. Тео запихнул в рот остатки пирожного, хлебнул вина и бросился следом.

Брат почему-то пошел совсем в другую сторону.

— Эй, ты куда? — поинтересовался Тео.

— Есть у меня еще одно дельце, — загадочно ухмыльнулся тот.

— Что еще за дельце?

— Смотри, — Анджело сунул ему в ладонь смятый клочок бумаги.

Тео пробежал глазами криво нацарапанные строчки:

«Дорогой маэстро, ваше соло на скрипке поразило меня до глубины души. Мечтаю о том, чтобы ваш смычок сыграл на моих струнах. Мои покои расположены в южном крыле, сразу за картинной галереей, первая дверь.

Леди в красном».

— Опять твои бабы, — хмуро пробурчал Тео. У него слипались глаза, и он жаждал поскорее прильнуть к подушке. — Мне что, теперь всю ночь тут торчать?

— Ничего, потерпишь, — хмыкнул брат. — Жди здесь.

Тео с досадой цокнул языком.

— Только чур не до утра. Я домой хочу.