Марья Зеленая – Роза и виолончель (страница 19)

Отбросив колебания, Мия потянула тяжелую створку. К ее удивлению, та поддалась, пропуская вовнутрь.

В прохладном полумраке холла размеренно тикали часы на каминной полке. Кажется, в доме никого нет. Мия ступила на скрипучую лестницу из потемневшего дерева и поднялась на второй этаж. Дверь в спальню была прикрыта. Сейчас середина дня, вряд ли Тео там. Но как же хочется вернуться туда, где им было так хорошо вдвоем, снова вдохнуть смолистый запах канифоли и пыльных ковров!

Она распахнула дверь. Тео лежал на кровати голый, а над его членом трудилась девица, одетая лишь в корсет и чулки.

Ноги подкосились, жар ударил в лицо. Мия столбом застыла на пороге, из последних сил вцепившись в дверной косяк.

Тео открыл глаза:

— Какого?..

Девка оторвалась от своего занятия и оглянулась. Ее вульгарное лицо покрывал толстый слой поплывшего макияжа. Какая-то дешевая проститутка!

Слова комом застряли в глотке. Ублюдок! Выродок! Свинья! Это животное трахает шлюх, пока она, конченая идиотка, по нему страдает!

— Ну… присоединяйся что ли, раз уж пришла, — насмешливый цинизм его голоса словно обухом ударил по голове.

В глазах потемнело, в ушах раздался пронзительный звон. Мия в смятении рванула прочь. Дверь в соседнюю комнату была открыта, и она заскочила туда. Горло сдавило рыданиями, в груди пылала невыносимая боль. «Мерзавец! Кобель! Ненавижу!»

Внутри все клокотало от гнева, руки неистово сжимались в кулаки. Взгляд бесцельно блуждал в пространстве и вдруг наткнулся на виолончель, которая одиноко стояла в углу на подставке, тускло поблескивая потемневшим лаком. В жилах вскипела кровь. Не помня себя от злости, Мия подскочила к инструменту, схватила его и с усилием подняла над головой…

— Мразь! — хряснула дека.

— Дрянь! — жалобно тренькнули струны.

— Мудак! — крякнул гриф, раскалываясь пополам.

Мия яростно молотила остатками виолончели по полу, брызги щепок летели в разные стороны. Внезапно с оглушительным грохотом распахнулась дверь, и по комнате прокатился дикий рев:

— Какого хера ты вытворяешь!!! Сука!!!

Мощная оплеуха отшвырнула ее к стене. Сквозь упавшие на лицо пряди она увидела Тео. Он был в одних штанах, расстегнутый ремень болтался вокруг талии, глаза полыхали от бешенства. Он подлетел к ней и размахнулся, чтобы снова дать ей пощечину.

— Скотина! — взвизгнула Мия.

Колено врезалось ему в пах. Тео взвыл, рефлекторно прикрывая ладонями ушибленное место. В следующий момент он набросился на нее, схватил за плечи и подсечкой повалил на пол. Мия отчаянно забила руками и ногами, пытаясь ударить его по яйцам или выцарапать глаза, но Тео сгреб в кулак ее волосы и впечатал носом в ковер. Оседлав ее, словно кобылу, он стащил с себя ремень и быстро намотал на ее запястья.

— Идиотка, — процедил он, крепко затягивая петлю у нее за спиной. — Что ты натворила, дура набитая?

— Так тебе и надо, козел, — всхлипнула Мия, ощущая, как на зубах поскрипывают пыльные ворсинки. — Надо было разбить ее о твою башку!

— Сука, это была виолончель моего отца! — прорычал он. — Ты за это ответишь!

— И что ты сделаешь, урод? — с ненавистью бросила она. — Убьешь меня?

Тео придавил ее к полу своим весом.

— Я тебя так выебу, что ты неделю сидеть не сможешь, — яростно прошипел он ей на ухо.

— Размечтался! — Мия попыталась скинуть его с себя. — Я не буду с тобой трахаться после той бляди.

— А кто тебя будет спрашивать? — Он перекатился на бок и рванул ее за плечо, поворачивая к себе задом.

Мия ощутила, как на ней задирают юбку и спускают панталоны.

— Раздвинь ноги, сучка, — его пальцы скользнули в промежность.

— Убери лапы! — огрызнулась она.

Черт! Какого хрена стало так мокро между ног?

Тео обнажил член и потер его о вход во влагалище. Истосковавшаяся плоть отозвалась на это сладкой пульсацией.

— Проклятый ублюдок! — застонала Мия, против воли выгибаясь ему навстречу.

Головка раздвинула набухшие складки и нырнула внутрь. Мия, дрожа от предвкушения, подалась назад, но Тео, собрав членом обильную смазку, направился выше и плавно провел им между ягодицами.

— Что ты делаешь, сволочь? — томно поинтересовалась Мия.

— Наказываю тебя, — хрипло сказал он. — Лучше не дергайся, иначе будет больно.

— Не смей! — она не верила, что он это всерьез.

Тео не отвечал. Его пальцы виртуозно заскользили по клитору, а головка члена уткнулась в анус, дразняще напирая на вход. По телу пробежала сладостная дрожь. Мию не на шутку возбудила такая игра, она извивалась и поскуливала от нетерпения, ненасытно подставляясь под его ласки.

— Молодец. Хорошая девочка, — жаркий шепот опалил ее шею. — А теперь расслабься.

С этими словами он обхватил ее под животом и плавно подался вперед, постепенно преодолевая сопротивление. Ощущение было острым, почти болезненным. Мия перепугалась: даже в гареме не рассказывали о таком виде утех.

— Нет, — взмолилась она. — Пожалуйста.

Поздно. Он был уже в ней. Пальцы по-прежнему ласкали чувствительные места, а член туго вошел на всю глубину. Внутри все сжалось. Мия вытянулась в струну, боясь пошевелиться. Из глаз потекли слезы.

— Не надо, — пролепетала она.

Тео еще крепче притиснул ее к себе и начал совершать осторожные движения. Стало довольно неприятно. Мия напряглась всем телом, всхлипывая от страха и беспомощности.

— Доверься мне, — одними губами сказал он ей на ухо.

Один палец скользнул во влагалище, остальные продолжали ласкать снаружи. Мышцы постепенно расслабились, и когда Мия отдалась Тео без остатка, ее накрыло ярким, мучительно-сладким ощущением на грани боли и удовольствия. Плач превратился в блаженный стон, а бедра бешено заходили ходуном, жадно насаживаясь на член.

Толчки стали резкими и глубокими, темп ускорился, и в животе одна за другой начали вспыхивать колкие ледяные искорки. Через несколько секунд нутро пронзило мощным оргазмом. Мия надсадно всхлипнула, задрожала всем телом, а по щекам обильно покатились слезы.

Тео хватило ненадолго, и вот уже через пару мгновений из его горла вырвался хриплый рык, и он бурно кончил, яростно вколачиваясь в ее зад.

Тяжело дыша, он крепко вжал ее в себя, и они несколько минут без сил пролежали на пыльном ковре.

— Развяжи меня! — потребовала Мия, когда сердце, наконец, замедлило бешеный ритм.

Тео отодвинул пряди волос и поцеловал ее в шею.

— А ты будешь драться и все крушить? — вкрадчиво осведомился он.

— Буду, — буркнула она.

— Тогда, пожалуй, оставлю тебя так.

— Ублюдок!

— Обожаю, когда ты меня так называешь, — он плавно очертил ладонью изгиб ее бедра.

— Развяжи, у меня затекли руки! — Мия дернулась, вывернутые плечи противно заныли.

— Что надо сказать?

— Пожалуйста.

— Умница, — Тео чмокнул ее в висок.

Он освободил ее, и она смогла, наконец, подняться. Оправив юбки, Мия осмотрела предплечья — вокруг запястий багровели вдавленные полосы. Тео взглянул на них, затем поднял глаза к ее лицу.

— Ты плакала? — он вытер слезы с ее щек. — Было больно?

— Да, вначале, — сердито бросила она.

Тео взял ее руки и прильнул теплыми губами к следам от ремня.

— Прости, не сдержался. Но это была виолончель моего отца. Память о нем.