Марья Коваленко – Жена для мэра. Сделка с бывшим (страница 7)

– Последнее. Шестое. Если ты или пиарщики нарушат хоть один пункт, компенсация будет такой большой, что у твоего юриста случится инфаркт.

Я рисую единицу, а затем начинаю выводить нули. Много! Очень много!

– Закончила? – с насмешкой уточняет Захар.

– Вполне.

Раз ему мало, вывожу еще один овал. И ставлю жирную точку.

– Отлично, Полина.

Сабуров садится напротив, берет лист и разворачивает к себе. Серые глаза скользят по каждой строке, временами сужаются, словно Захар пытается рассмотреть, что прячется между буквами.

– Добавим ещё один пункт, – берет ручку.

– С чего бы это?

Я пытаюсь схватить бумагу. Однако он оказывается быстрее.

– Полагаю, я тоже имею право хотя бы на одно условие.

– Не уверена, что захочу его принять.

– Примешь. Ты обязана… – делает паузу, – соблюдать все правила и распорядок этого дома в отношении всех людей, проживающих здесь. Исключить любые конфликты, споры и провокации.

– Ты сейчас не о Варваре, – качаю головой. – Кто ещё здесь живёт?

Всё же надо было выцарапать его глаза ещё в начале разговора.

– Не твоё дело, – отрезает он, глядя прямо, но чуть дольше обычного.

– Пф-ф! – фыркаю. – Ты же не собираешься поселить меня под одной крышей с любовницей?

– Прекрасная идея! – платит мне моей же монетой.

– Извращенец!

Я знаю, что он так не поступит. Этот мерзавец слишком правильный для таких грязных игр. Даже в нашем прошлом он не позволял себе других женщин или хотя бы намеки на них до самого развода.

Не удивлюсь, если у него не было никого и после… месяц или два.

– Скажем так, есть один человек, который здесь живет. И он для меня важен.

– Важен…

Впервые я жалею, что совсем не следила за его жизнью. Лучше было изучать каждый факт, запоминать каждую мелочь. Держать своего врага ближе, чем любого из временных союзников.

– Он не доставит тебе хлопот. – Сабуров встает из-за стола и отворачивается к окну.

– Смешно. Ты ставишь мне условие. И при этом скрываешь имя.

– Можешь не подписывать. – Звучит как вызов: «Рискнёшь ли ты ради этой загадки всем, что выторговала?»

Я не отвечаю.

Смотрю на обтянутую белой рубашкой широкую спину бывшего мужа, на бумажный листок с семью пунктами, на дубовую столешницу, которую в прошлом я уже полировала своим задом.

Борюсь с желанием свалить отсюда.

И чувствую, как холодные пальцы уже держат меня за горло. Но это не Захар, а моя собственная глупость.

Глава 8

Полина

О том, насколько сильно я вляпалась, становится ясно по размеру новой комнаты.

Это не спальня, а полноценное жилье размером с прежнюю квартиру.

Теперь у меня есть собственный балкон – с шезлонгом, кованым столиком и цветами в больших деревянных кадках. Также в наличии санузел с душевой кабиной и отдельной ванной, кровать, напоминающая сексодром в президентском номере какого-нибудь отеля, и гардеробная комната.

К счастью, последняя пустая. На полках стерильная чистота. Ни одного платья, никаких костюмов или белья.

Вместо них к двенадцати дня прибывает стилист – ухоженная дамочка моего возраста. В отличие от Захара она со мной не спорит и не пытается ничего навязать.

Минут тридцать мы гуляем по частному парку вокруг дома. Я диктую ей список вещей, которые понадобятся на первое время. Называю размеры, сдаю адреса магазинов, где все это можно купить. И по памяти записываю в блокноте номер счета Германа Боровского, чтобы тот лично оплатит все это счастье.

– А ты на себе не экономишь! – улыбается, приехавший к окончанию «консультации», Ювелир.

– Не я позвонила Захару! Именно Герман заварил эту кашу. Пусть теперь расплачивается!

Попрощавшись со стилистом, указываю другу на красивую беседку в углу парка.

– Держи, красавица, твои пожитки. – Ювелир ставит на скамейку картонную коробку и отряхивает руки. – Здесь все, что сохранилось в офисе.

Я заглядываю внутрь.

– Негусто. – Любуюсь парочкой книг, блокнотом, аптечкой и статуэткой с тремя обезьянками «Не вижу, не слышу, не говорю».

– Чемоданы с одеждой улетели на Сейшелы. – Разводит руками Ювелир. – Я уже выслал от твоего имени письмо с просьбой вернуть добро на родину. Но, думаю, это будет долго.

– Пусть там и остаются, – отмахиваюсь. – Всё равно пришлось бы покупать новое.

– Удачно тебе эта тетка подвернулась! – кивает в сторону стилиста Ювелир. – С твоими финансами на свои одеться было бы трудно.

– Что за намеки? Или ты от скуки обчистил мой счет? – шутливо беру за грудки этого юного гения.

– Мне нынче и ноутбук открывать не нужно. – Скалится. – Кое-кто проиграл мне половину гонорара.

– Черт!

Только сейчас вспоминаю о нашем споре.

– Это была твоя идея! – Мерзавец даже не пытается скрыть радость.

– Откуда мне было знать, что на горизонте замаячит Сабуров?! Это форс-мажор.

– Не-е! У нас не договор, а спор! Так что бабки мои!

Улыбается так нагло, что хочется стукнуть его коробкой по башке.

– Умный ты, – отпускаю его и поправляю куртку. – Надо будет внести в соглашение с Сабуровым пункт о компенсации всех моих затрат.

– Ох, чувствую, обанкротишь ты его. Будет у нас нищий мэр.

– Избиратели таких любят.

Достаю своих обезьянок и ставлю на середину большого деревянного стола.

Моя любимая статуэтка здесь совсем не смотрится. Она, как и я, инородный элемент во всей этой сабуровской роскоши. Только выбора нам никто не оставил.

Будем учиться молчать о прошлом, закрывать глаза на цирк в настоящем и пытаться не слушать некоторых беспринципных типов.

– Ты с бывшим вообще как?.. – Ювелир становится серьезным. – Если он тебя шантажом заставил, ты это… Лишь намекни.

– Нет. Я остаюсь не из-за него.

– Горничная?