Марья Коваленко – Заставь поверить. Бывшие (страница 5)

– Привет, Алинка!

Главный отвлекается от разглядывания пейзажа за окном и, подволакивая больную левую ногу, хромает к столу.

– Давай, выкладывай, как справилась с заданием! – сложив руки перед собой, наклоняется ко мне.

– Вот! – кладу перед ним распечатанную таблицу с результатами Червонцева. – Наша новая ракетка. Уверена, это новый Янник Синклер. Нужно лишь исправить замах. Он у него слишком широкий. И поработать с ногами, чтобы не заваливался.

– Постой – босс, не вглядываясь, листает страницы. – Какой еще Синклер?

– Янник. Будущий. – По завету Яны насилую губы улыбкой.

– Я тебя за Титовым отправлял. Мне никакой Синклер на хрен не сдался! – Хакимов ожидаемо переходит на повышенный тон.

– А Титову не сдался Кубок Дэвиса. Он, вероятно, нацелен на Лэйвер Кап или китайские турниры. Там и форматы удобнее, и гонорары выше.

– Какой в задницу Лэйвер? – хлопает ладонью по столу босс. – У нас за страну выступать некому! Титов лучше всех знает этот кубок! Он дважды его брал!

– В прошлом, – тихо добавляю я.

– А ты думаешь, этот твой птенец лучше сыграет? Да он в штаны наложит от напряжения, когда полные трибуны увидит! Будем потом нянькаться и по психологам его таскать.

– Максим же как-то справился в прошлом году.

– У Макса страх отбит напрочь. Этому засранцу пофиг, перед кем выступать и с кем играть. Но таких психов, как он, один на миллион. Вообще не показатель! А у нормальных пацанов от паники понос случается, и ракетки из рук вываливаются.

– А у старпера – мысленно кривлюсь от этого слова, – который семь лет в больших турнирах не участвовал, ничего не вывалится?

– Алина! – привстает босс. – Если это ваше личное мешает... Уволю.

– Так, может, не меня нужно было отправлять уговаривать? Вы в курсе, что мы были женаты.

Понимаю, что пора притормозить. Хакимов меня, конечно, уважает. Он меня, так сказать, вырастил, как специалиста. Но у всего есть предел.

Координатора заменить гораздо проще, чем найти спортсмена, способного принести стране кубок. А заменить зазнавшегося координатора – святая обязанность любого начальника.

– Да что ты понимаешь! – отмахивается главный и, на мое удивление, успокаивается. Осторожно опускается в кресло и складывает на столе ладони домиком.

Это происходит так быстро и неожиданно, что у меня закрадывается смутное подозрение: «А что, если именно из-за нашего прошлого он меня и отправил? Использовал как наживку!»

– Вы правы. – Встаю со своего места. – Зря я к нему ездила.

Стараясь выбросить из головы глупую мысль, иду на выход. Но не успеваю дойти до двери, как она сама распахивается.

– Приветствую, коллеги! – раздается уверенный мужской голос.

Глава 7

Глава 7

На пороге появляется невысокий наголо бритый мужчина с веселыми глазами, высоким лбом и светлой щетиной.

– Как понимаю, я вовремя! – разводит он руками, в одной из которых я замечаю знакомую папку.

– Женя? – Алишер Тимурович встает со своего места и распахивает руки для объятий. – Женька Лобов! Сколько лет, сколько зим! По какому случаю в наших краях?

Уже догадываясь, что за Женя порадовал нас своим визитом, я с тревогой жду продолжения.

– Алишер Тимурович, вы не поверите! – важно тянет Лобов. – Еще день назад я паковал чемоданы в Китай. Все было спланировано, договорено. Но тут вмешалась ваша девочка, и все переигралось.

– Да, моя девочка умеет вести переговоры любой сложности, – выразительно подчеркивая последние два слова, говорит босс.

– Охотно верю! У вас всегда работали настоящие профессионалы!

Теперь этот Женя смотрит только на меня. С улыбкой, в которой читается немой вопрос: «Ну и на хрена ты это сделала?»

– Как я понимаю, Руслан уже все подписал?

Хакимов берет папку и быстро проверяет подписи внизу страниц. Я тоже смотрю. С надеждой, что их нет, но зря.

Титов подписал каждую! Оставил такие размашистые подписи, что их можно рассмотреть издалека невооруженным взглядом.

– Да, с сегодняшнего дня он в вашей сборной и сделает все, чтобы команда вернулась домой с кубком.

Пока босс проверяет контракт, Лобов подходит ко мне. Наклонившись к уху, шипит по-змеиному:

– В Пекине за его участие обещали отвалить целое состояние. У меня все было на мази. Отели, промо, корты, реклама. И тут вдруг являешься ты... Скажи, как ты его уломала?

– А он сам не поделился?

– Я агент, а не исповедник.

– Значит, не такой уж хороший агент, раз клиент не пожелал рассказать, – отвечаю той же монетой.

– А ты у нас, значит, девочка с характером? – хмыкает ехидно.

– Я у нас координатор.

– Мы еще пересечемся, координатор, – бросает он, отходя к столу. – Тебе понравится.

– Обязательно.

Представляю, как заказываю ему место в хвосте самолета, где обычно сажают мамочек с маленькими детьми. И за отдельную плату договариваюсь об обеде из китайского меню.

Получившаяся картинка оказывается настолько яркой, что на миг даже забываю о главном… К сожалению, Хакимов быстро возвращает меня с небес на землю.

– Замечательно. Так когда Руслан сможет начать тренировки в составе сборной? – спрашивает он у агента, закончив с контрактом.

– А он, собственно, уже начал, – указывает куда-то за спину Женя. – Главная легенда страны прямо сейчас на корте. Проверяет на прочность ваше покрытие и радует прежних фанатов.

Словно из кабинета откачали весь кислород, я делаю рваный вдох и хватаюсь рукой за горло.

Руслан здесь?

Приехал одновременно со мной? Или даже раньше…

Почему?!

– О! Так это он лупит с такой силой?! – округляет глаза босс.

Прислушавшись, я тоже слышу эти жесткие «бам», «бам», «бам».

– Знаменитый бэкхенд Руслана Титова! – произносит агент с такой важностью, будто он сам ставил Титову этот смертоносный удар.

– Черт!

На лице босса сменяется столько эмоций, что я не успеваю их распознавать. Восторг, облегчение, надежда и что-то еще... темное, неприятное.

– Да-да, – понимающе кивает агент.

– Я должен это видеть!

С этими словами Хакимов срывается с места и, забыв о своей хромоте, быстрым шагом направляется к двери.

Все еще неготовая принять эту реальность, я несколько секунд стою на месте.

Испепеляю взглядом ненавистную папку на столе босса. Кляну Алишера Тимуровича за его нечеловеческое коварство и грязный расчет. А затем заставляю себя двигаться.