Марья Коваленко – Предателей не прощают (страница 5)

– Как ты вообще посмела прикоснуться к этому роялю?! – кривится стоящая рядом с ним дама в красном платье.

– Я из клининговой компании. Убиралась здесь, а потом заметила его… – Кошусь на рояль. – Простите, ради бога.

Едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться, я пытаюсь собрать несчастную банкетку. Как назло, в ней, кажется, что-то сломалось. Сиденье больше не крепится к ножкам. Оно лежит сверху, словно крышка, и норовит упасть, как только я придвигаю всю конструкцию ближе к роялю.

– Клининговые компании уборщиц нынче в консерваториях набирают? Или это показательное выступление? – Дама подходит ко мне и, окинув оценивающим взглядом с головы до ног, презрительно фыркает.

– Я? Нет! Какое выступление? – Перевожу взгляд с нее на мужчину и обратно.

– Так что это было? – холодно повторяет хозяин дома, и лишь сейчас я замечаю в его голосе странный акцент.

– Я не сделала ничего плохого. – Хочется сквозь землю провалиться. Ощущаю себя полной дурой. – Все получилось случайно.

– Я спросил, что именно ты исполняла! – медленно, громко, как для невменяемой и глухой произносит мужчина.

Растерянная, я на миг замираю. С ужасом осознаю, что не помню ни нот, ни авторства. В голове белый лист.

– Я… – Облизывая пересохшие губы, смотрю в карие глаза напротив. Как в омут.

– Лео, это какая-то сумасшедшая. Может, она и не уборщица вовсе? От этой девицы запах… – Дамочка демонстративно зажимает нос двумя пальцами. – Как с помойки. К тому же она одета… Юродивые возле Исаакия выглядят приличнее.

– Я уборщица, клянусь.

Будто решил подтвердить мои слова, желудок тут же разрывает тишину громким урчанием.

– Фу! Отвратительно! Ни гордости, ни манер! – Глаза женщины становятся круглыми. – Лео, я сейчас же позвоню в знакомую службу клининга. Они пришлют тебе нормальную уборщицу. А эта голодранка пусть убирается вон, пока что-нибудь не украла.

Если до этого момента хотелось исчезнуть и расплакаться, то последние слова дамы будят внутри что-то незнакомое.

– Я не воровка. – Нервно вытираю руки о штанины. – А эта одежда… – Вздергиваю подбородок. – Она недорогая, но чистая. Ее мне купила мама на свою зарплату.

– Тебе здесь слова не давали! – вспыхивает дамочка. – Да как ты… – Она раскрывает рот, вероятно, чтобы вылить на меня свежий поток обвинений.

Но мужчина неожиданно прерывает эту пытку.

– Инга, хватит. – Он кивает спутнице в сторону выхода. – Ты свободна.

Глава 6. Лобовое столкновение

Поначалу кажется, что приказ уйти прозвучал не для дамы. Я даже делаю пару шагов к лестнице, но хозяин дома быстро хватает за руку.

– Извините, – шепчу, не понимая, за что в очередной раз прошу прощения.

– Тебя никто не отпускал.

Он не убирает руку. Держит, будто не доверяет.

– Да… Уборка… – Я пытаюсь прийти в себя. – На этом этаже она еще не закончена…

От чужих пальцев по предплечью быстрыми волнами разливается непривычное тепло.

– Инга, мне повторить?

В противовес ощущениям голос мужчины звучит еще холоднее, буквально морозит все вокруг.

– Решил развлечься с грязной прислугой? – хмыкает дамочка, разворачиваясь к лестнице. – Удачи! Смотри не подцепи от нее какую-нибудь гадость.

Она гордой походкой сплывает по ступенькам, и через минуту снизу слышится щелчок замка.

Наверное, можно вздохнуть с облегчением. Стервы больше нет. Однако от почти интимной близости с хозяином мне становится еще страшнее, чем было до этого.

Все нервные окончания сходят с ума, а в голове тревожным голосом звучит приказ: «Беги!»

– На первом этаже я уже закончила с уборкой. Если не буду вам мешать, за пару часов закончу и здесь, – стараясь не поддаваться панике, вытягиваю из себя слова.

– Два часа? – Мужчина склоняет голову набок. Взгляд карих глаз меняется.

К своему стыду, понимаю, что с моим опытом нет ни одного шанса разгадать смысл этих изменений. Я словно едва освоившая букварь первоклассница перед таблицей Менделеева. Слова и формы различаю, значение – загадка.

– Простите меня, пожалуйста. Я не хотела портить вам вечер и… – Оглядываюсь в сторону рояля. – И ломать банкетку. Так получилось. Это мой первый рабочий день.

– Ты ничего не испортила. Инге действительно было пора.

Мужчина убирает ладонь и хмурясь смотрит на свои пальцы. Удивленно, как будто видит их впервые.

– Тогда… я закончу? Так? – На нетвердых ногах пячусь к тележке с чистящими средствами и арсеналом разных щеток. Богатство, найденное в кладовке.

– Закончишь. Только вначале тебе придется справиться кое с чем другим.

Он расстегивает пиджак и верхнюю пуговицу белой рубашки. Никаких намеков, но в памяти тут же всплывают недавние слова Валентины о приставаниях. Она так радовалась, что хозяина не будет дома и я смогу спокойно сделать свою работу. Будто опасалась чего-то.

– Я лишь уборщица, – повторяю, как мантру, резко севшим голосом. – Я мою, пылесошу, вытираю пыль и выношу мусор. Больше ничего.

Еще вчера я радовалась, что смогла сесть в машину к Толику. Не испугалась чужого мужчину! Доверила отвезти меня в хостел и чуть не согласилась на бутерброд. А сейчас, как последняя трусиха, дрожу от страха, оставшись наедине с другим.

– Думаю, тебе будет несложно, – звучит еще туманнее.

– А можно… потом?

В тревоге я залипаю взглядом на гладковыбритом подбородке, на красивой ямочке. Боясь посмотреть на губы, поднимаюсь к прямому носу, длинным черным ресницам и высокому лбу.

– Потом будет не так приятно. – Тягучий акцент ласкает слух медовыми нотами. Пробуждает в душе настоящую панику.

Наверное, нужно отключиться от своих эмоций, сделать пару вдохов и подумать обо всем спокойно. Вряд ли мужчина с такими большими деньгами и такой потрясающей внешностью станет насильно склонять кого-то к близости. Уж точно не такую серую мышку, как я!

Однако страх одерживает победу над разумом.

Стоит хозяину дома швырнуть пиджак на ближайшее кресло, гордо распрямляю плечи. И мы одновременно произносим:

– Я не оказываю интимных услуг!

– Еда скоро остынет. Поешь!

Глава 7. Провинциалка

– Что?.. – От стыда я заливаюсь краской. – Еда… – Кажется, даже сердце замирает.

– Мы ужин принесли. Готовый, из ресторана. – Будто прогоняя какое-то наваждение, хозяин встряхивает головой.

– Спасибо. – Тяжело сглатываю.

И до этого не считала себя особо умной, но сейчас вера в интеллект падает на уровень плинтуса.

Как я вообще могла сказать об интимных услугах? Как додумалась предположить, что этому мужчине может понадобиться от меня что-то кроме уборки?

– Остатки еды можешь выбросить. На втором этаже убираться не нужно. – Он разворачивается и, не прощаясь, идет в сторону одной из комнат.

Наверное, нужно прыгать от счастья, но меня прибивает к полу болезненным озарением. Я все же подвела Валентину! Не справилась со своим первым заданием и к тому же испортила клиенту романтический вечер.

Следом за этой мыслью приходит новая, еще более пугающая – не будет никаких денег, новой работы… Не будет места в хостеле. Без оплаты через день-два Рита выставит меня на улицу. И никто больше не станет помогать такой дуре.

– Я не голодная. Правда! – Молясь, чтобы желудок помолчал хотя бы минуту, бросаюсь вслед за хозяином дома. – Могу очень быстро прибраться. Вы только не подумайте, что это тяп-ляп. Нет, я хорошо уберусь. Ни пылинки не останется.

Остановившись рядом с мужчиной, я до побелевших костяшек сжимаю ручку тележки.

– Закончишь в следующий раз. Сегодня будешь отвлекать, – произносит он со вздохом.

– Правда? – От этого «в следующий раз» на душе становится так тепло, что радостная улыбка сама растекается по губам.