Марья Коваленко – Покровитель (страница 8)
Пусть знает, в каком я «восторге» от того, что пришлось гнать через весь лес! Может, хоть от страха врубится, во что вляпалась.
– В почете психически здоровые мужчины, – сузив глаза, цедит Барби. – Вы на такого ни капли не похожи.
Дергает нос вверх и оттопыривает свои пухлые губешки.
– Ты вообще понимаешь, что творишь?! – злость, которую я сдерживал всю дорогу, рвется наружу, как из лопнувшей трубы.
У нас прорыв, блядь!
Хрен залатаешь!
– Творю? Сваливаю из вашего чудесного, гостеприимного дома, – скалится эта безбашенная. – Познакомились, и ладушки.
Будто я тут стою для декора – памятник лысеющему вождю, она разворачивается на сто восемьдесят и самым серьезным видом тычет пальцем в приложение такси.
– Серьезно?
Я, конечно, видел сумасшедших. В прошлой ментовской жизни и по притонам помотался, и по психушкам. Но такую укушенную в голову встречаю впервые. Зоопарк, мля! В пуховике и вязаной шапке.
– Вы сами сказали, уйду – сама за себя отвечаю. Все! Ушла, – кланяется. – Теперь сама за себя в ответе.
– И каким же, интересно, местом ты меня слушала? Я, вообще-то, про дебила твоего говорил! О самоволке разговора не было! – подхожу к ней ближе и отбираю рюкзак.
– Не смейте! Это мое, – упирается Влада.
– Ты хоть понимаешь, что могло с тобой случиться?! Одна, на трассе, в мороз, без нормальной связи!
– Ничего бы не случилось! – огрызается она, впиваясь когтями в мою ладонь. – Я не маленькая!
– Да?! – устав от возни, дергаю рюкзак на себя и, не глядя, швыряю его на заднее сиденье машины. – Любой мог подобрать! Любой мог остановиться и...
– За мной сейчас такси приедет. А вы... Вы мне не отец, не брат и пока не отчим! – рявкает эта бессмертная, глядя в глаза.
– Ну, все!
Терпению крышка! Адреналин бьет в виски, и никакие тормоза больше не справляются. Я подхватываю эту идиотку под зад, перекидываю через плечо и несу к машине.
– Отпусти! Немедленно! Извращенец! – буйная извивается, пинается. Неожиданно сильно для ее тощей тушки.
– Обязательно! Как только закроешь рот!
Подхожу к джипу. Наклоняюсь, пытаясь усадить ее на заднее сиденье, но фиг! Чокнутая цепляется руками в дверной проем и мешает.
– Ласты убрала! – рычу я, пытаясь оторвать ее ледяные ладони.
И в этот момент она резко бьет меня локтем прямо в челюсть. От неожиданности я выпрямляюсь и с размаху врезаюсь макушкой в потолок джипа.
Боль вспыхивает острой, ослепляющей вспышкой.
Перед глазами темнеет. Между ушей... там ничего не остается! Никаких мыслей, никакого контроля. Лишь горячая, как кипяток, ярость.
– Трындец тебе!
Я сам приземляюсь задом на сиденье. Укладываю девку поперек колен и, радуясь, что у этой безумной джинсы на резинке, рывком стягиваю их до самых колен вместе с трусами.
– Псих! Ты что делаешь?! – рев становится громче.
Пытаясь вырваться, ненормальная крутит своей розовой задницей. Лупит руками по сиденью. Только мне уже похер!
Черепушка все еще трещит от удара. Ладони зудят от потребности спустить пар. И даже член оживает. Упирается налитой башкой в молнию брюк, словно тоже хочет поучаствовать в расправе.
– Ты... ты... не можешь, – повернув голову, ведьма смотрит на меня своими зелеными глазами. Все еще не верит... – А-а! – взрывается от резкого удара по голой жопе.
– Ты обещала, – говорю я, опуская руку второй раз. – Сидеть тихо.
Шлепаю снова.
– Ты обещала, – вкладываю всю душу в новый шлепок. – Не сбегать.
Припечатываю пятерню к булкам еще раз.
– Ты обещала соблюдать правила.
Пригладив горящую кожу, продолжаю воспитательную процедуру. Прохожусь по этой заднице с оттяжкой. С чувством! Звонко и качественно!
Учу дуру уму-разуму, слушаю цветистый матерный вой и чую, как потихоньку отпускает.
Аж на душе становится легче.
Никто не украл эту дуреху. Не увез, не изнасиловал и не придушил в назидание для мамашки.
Живая, здоровая, если не считать пылающих булок. Вполне себе целая. И пиздец какая голосистая.
– Надеюсь, поумнеешь, – шлепаю последний раз. Уже совсем слабо. Скорее глажу, чем бью. И останавливаюсь.
– Неандерталец чокнутый, – со всхлипом произносит девка. – Тебе лечиться надо, – сползает с моих колен на соседнее сиденье и начинает натягивать джинсы.
– У нас был уговор. Я тебя с матерью стерегу, вы меня слушаетесь.
Смотрю на ее мокрое от слез злое лицо. На алые дрожащие губы. На стоящие дыбом светлые, кучерявые пряди волос. На пальцы... Красивые! Без блядских острых ногтей, как у мамашки. Тонкие и длинные.
Будто в бреду, представляю, как эти пальцы скользят по моему младшему. Обхватывают в кулак ствол. И движутся до самого паха...
– Все, – провожу ладонью по лицу, прогоняя дурацкие картинки. – Теперь поехали.
Пока не наворотил дел, я убираюсь с сиденья и иду за руль.
***
Остаток пути проходит в тишине.
Влада не скулит и не всхлипывает. Отвернув лицо к окну, она делает вид, что изучает местные пейзажи. Словно не насмотрелась, пока чесала по лесу пешком. А я до побелевших костяшек сжимаю руль и пытаюсь договориться со стояком.
Член, будто в первый раз почуял рядом женщину, стоит колом от самой трассы. И что-то подсказывает – никакая Лариса с ее опытными губами и прочими влажными прелестями здесь не поможет.
О ней даже думать не хочется. Со старшей Покровской в принципе все через одно место.
Поначалу было ничего – я совмещал приятное с полезным: трахал ее, получал информацию, держал их обеих под контролем. А теперь достали эти бабы. Мать со своими играми и фальшивой влюбленностью – думает, что я идиот и не понимаю, как ей на самом деле страшно. Дочь с болтливым языком и горящей задницей. Придурок Павлик, который разучился понимать русский и включать голову.
Скорей бы Шумский начал действовать, чтобы я мог закончить с этим дерьмом и слить их обеих к чертям. Подальше от себя. Подальше от своего дома.
Стоит подумать о давнем враге, звонит Максим.
Сбавив скорость, беру трубку.
– Слушаю.
– Шеф, мы прочесали всю территорию вокруг дома. Беглянки нет. Проверили лес, дорогу к соседям, даже к озеру спустились. Голяк.
– Отбой. Влада у меня, – бросаю я коротко. – Еду обратно.
– Фух, проблем не было?
Максим не уточняет, какие могли быть проблемы. Но это и так понятно. В куличики у нас играет только одна зеленоглазая коза с полыхающим задом. Все остальные отлично понимают, какие нынче ставки, и чем может обернуться любой косяк.
– Обошлось, – бросаю коротко.
– Отлично, – сдувается Макс.