Марья Коваленко – Не чужие (страница 4)

– Ваша семейка когда-нибудь оставит меня в покое? – извернувшись, Майя выскочила в коридор.

– Все не так, как ты думаешь, и я могу это доказать.

– Засунь свои доказательства знаешь куда?

– Май, пожалуйста! – гребанное «волшебное» слово. Не помню, когда произносил его последний раз, а сейчас само вырвалось.

Уже возле лестницы девчонка оглянулась.

– Мне прекрасно жилось без вас! Замечательно. И больше всего я хочу продолжить так жить. Забудь, что вообще меня видел и… – она набрала полную грудь воздуха. – Деньги я верну все до копеечки. Не нужна мне ваша благодарность. Даже за работу.

Не позволив мне сказать больше ни слова, она схватила у двери на первом этаже свои кроссовки и босиком, не обуваясь, вылетела на улицу. Совсем не такая покладистая и тихая, как в детстве. И все такая же настоящая и живая, какой я ее запомнил.

Найти Юлю труда не составило. Заезжая во двор, ее безмозглый новый водитель не додумался вырубить дальний свет, и в темноте весь дом озарился от прибытия Ее Величества.

– Я попрошу, чтобы тебя отвезли домой, – как ни планировал ночь секса, но Ингу пришлось разочаровать.

– Слышала, ты разговаривал с какой-то девушкой наверху. Возникли проблемы? – без споров, без выяснения отношений Инга подхватила с диванчика свою сумочку и сунула ноги в ходули, называемые туфлями. Почти идеальная любовница. «Почти» – потому что вот это ее любопытство, как трещина на идеальном фасаде, портила всю картину.

– Проблем нет, мне просто нужно срочно поговорить с сестрой.

– Ясно, тогда набери меня, как закончите, – давая понять всем своим видом, что с вопросом доставки себя любимой домой справится сама, она бросила мне прощальный воздушный поцелуй. – Ночь впереди длинная, может быть, еще что-нибудь придумаем.

Хоть и сделав соблазнительный намек, приказной тон Инга заглушить забыла. Зря. Не с тем игроком она решила разыграть «главную». Впрочем, мне было пофиг. Свои иллюзии Инга успешно держала за закрытыми зубами уже полгода. Такая плата меня вполне устраивала.

Вопреки сложившемуся стереотипу, менять любовниц в середине сезона было чертовски сложно. Времени между тренировками, матчами и перелетами оставалось не так уж много. Лучше было тратить его на секс. На чистый секс! Без плясок с бубном в виде свиданий и прогулок под луной «вхолостую».

Такой секс планировался у меня сегодня. Марафон по опустошению яиц до самого утра. Я даже успел завершить неплохую «разминку» у бассейна, но Майя… Повзрослевшая дикая пчелка, единственный человек без гнилого нутра в моей сумасшедшей семейке…

Юле все же удалось сделать то, что пару лет назад не доделал я. Она нашла ее. Пусть и обманом, но привела в наш дом. Осталось лишь узнать, для чего, но что-то заранее мне подсказывало – мотивы у нас точно были разные.

Смеясь какой-то шутке своего охранника, Юля вошла в гостиную. Цветущая, накрашенная, разодетая как на праздник. Если бы я не знал ее, хрен бы догадался, что еще час назад она кувыркалась в кровати с очередным своим разовым любовником, а то и двумя сразу.

Два года прошло, как я поселил ее у себя и избавил от придурка-мужа, женившегося на ней в семнадцать и подкладывавшего глупую девчонку под своих дружков. Воз времени, а все еще не мог привыкнуть, что моя тихая, воспитанная сестренка стараниями своего благоверного превратилась в двинутую на всю голову нимфоманку. В двадцатичетырехлетнюю шлюху по призванию, готовую раздвигать ноги перед любым обладателем члена.

– Максик, братишка! – стоило Юле заметить меня, как тут же бросилась на шею. – Твои выездные матчи наконец закончились?! Я так рада!

Меня обдал аромат парфюма и чего-то еще терпкого, о чем думать не хотелось.

Словно блохастого щенка, я за ворот платья оттянул сестру от себя и взглядом указал охраннику исчезнуть.

– Встретил в доме твой подарочек. Ничего не хочешь рассказать?

Глаза Юльки сузились до лисьих щелочек.

– Сестренку нашу? – она облизала губы. – И как тебе? Понравился сюрприз?

– Юля, ты совсем с катушек слетела?! – хоть и настраивал себя не орать, а ни черта не вышло. Предохранители посрывало нахрен. – У тебя от переизбытка членов в организме крыша поехала?

– Блин, Макс, чего ты так завелся? – щелочки превратились в круги, наивные и чистые. – У меня и мысли плохой не было. Ей работа была нужна. Или, ты думаешь, Майя взяла бы у меня деньги просто так? По-родственному?

– Ей твоего «по-родственному» хватило по горло еще в детстве, – от накативших воспоминаний стало тошно.

Мерзкие Юлькины выходки забыть было сложно. В чем только не обвиняли Майю благодаря стараниям «доброй» старшей сестрички. И порча вещей, и воровство, и перебитая лапа соседского кота – виноватой всегда была наша приемная молчунья. Юля выходила сухой из воды с ловкостью опытного манипулятора.

Если в детстве я списывал все ее жестокие закидоны на переходный возраст, то сейчас видел картину ясно. Маленький ангелочек ангелочком не был никогда. Пожалуй, в ее семейном дуэте с кочующем сейчас на нарах Шеймане не было жертв и насильников. Они были два сапога пара, и жаль, что я понял это слишком поздно.

– Макс, ты можешь наконец перестать видеть во мне какого-то демона? – Юля надула губы. – Мне стыдно за то, какой я была раньше. Кто ж знал, что нашей мамаше девчонка нужна была лишь ради квартиры.

– Ей да, но не тебе!

– Ты когда-нибудь слышал такое понятие как «детская ревность»? – сестра подошла ко мне вплотную и доверчиво положила руки на плечи. – Хотя… Где тебе его услышать? Тебя любили без всяких «если» и «должен». Любили одного за нас двоих.

Я слышал подобные фразы уже не первый раз, и все равно – внутри словно нож провернулся. Еще одна маленькая грязная тайна дружной любящей семьи – мать так и не смогла забыть моего погибшего отца. Ее второй муж и дочка от него всегда были вторым сортом. Юля – вынужденной мерой, а Леонид – запасным аэродромом, всегда вторым, всегда худшим во всем.

Даже сейчас, когда их обоих из-за аварии не стало, для моей сестры ничего не изменилось.

– Знаешь, а ведь именно она должна была стать мстительной стервой, а не ты. У нее были причины.

– Я рада, что ты научился с одного взгляда определять в женщине стерву, – Юля даже не потрудилась скрыть издевку. – Жаль лишь, что совсем разучился верить близким. Единственным близким!

– Ладно, – я резко выдохнул. Пока не захотел кого-нибудь придушить, нужно было прекращать этот разговор. – Давай договоримся. Майю ты больше не трогаешь. Совсем! Если что-то тебе от нее понадобится или ей от тебя, то решаешь все через меня.

– Хорошо, – как-то подозрительно быстро согласилась сестра.

– Без исключений! – я, как в детстве, потряс перед ее носом указательным пальцем. – Иначе выселю. И отсюда и из городской квартиры. Будешь искать себе приключения не на одну ночь, а с постоянным ночлегом и пропитанием.

На этот раз Юля ничего не ответила. Ее совершенное из-за бесконечных пластических процедур лицо стало бледным, а губы сжались в узкую линию. Видимо, теперь она окончательно поняла. Искренне надеясь на это, я оставил сестренку наедине с ее мыслями, а сам отправился плавать. Злость необходимо было срочно куда-то спустить. Кулаки зудели так, что ни один косяк в доме не остался бы целым, а следующая игра планировалась лишь через два дня.

Глава 4

Майя.

Совпадений не бывает!

Люди ничего не делают просто так, особенно – для чужих!

Детство, в котором красивая жизнерадостная семья взяла из детского дома несчастную сиротку, навсегда отучило меня от глупых иллюзий. У сиротки было наследство, у семьи был план как это наследство прибрать к рукам. Все просто. Никаких сантиментов. И вот снова наши дороги пересеклись.

Это было какое-то наваждение! Словно не было восьми лет счастливой жизни без криков, страхов и бесконечных упреков. Вновь вместо меня нынешней, уверенной в себе студентки из дома убегала прежняя перепуганная приемная девчонка.

Зачем я снова понадобилась этой семье – не было ни единой идеи. Лишь эмоции. Противоречивые и непривычные, словно принадлежали не мне, а какой-то другой девушке… Той, которая легко могла залюбоваться широким разворотом плеч, выступающими косыми мышцами, короткой темной щетиной и будто вылепленными из красной глины губами.

За мужественным фасадом моего нанимателя сложно было узнать худощавого молчаливого «не-брата». Единственного человека во всей семье, которого я не боялась, несмотря на его вечно хмурый взгляд и навязчивый контроль.

Они были словно разными людьми. Из общего лишь рост и взгляд, но… от этого становилось страшно – действовал Максим на меня по-прежнему. Я вновь находила внутри себя эмоции, которые не должна была чувствовать: волнение, стыд, интерес. И опять ощущала себя маленькой, никому не нужной девочкой.

Сознание нахально подкидывало картинки с двумя двигающимися в ванне обнаженными телами. В ушах шумело, и я бежала. Быстро, без остановки, старательно борясь с желанием оглянуться.

В огромном мегаполисе, среди тысяч домов и нескольких миллионов людей наши пути все же пересеклись.

Специально?

Случайно?

Зачем?

Вопросы иглами впивались в виски, и от воспоминаний, как колючий, внимательный взгляд голубых глаз скользил по лицу и телу, становилось не по себе.

Уверена, даже Станиславский сказал бы Громову «верю» – не знал, не искал. Но страхи сворой голодных собак уже набросились на меня, и память под ручку с тревогой хором вопили: «Он лжет!»