Марья Коваленко – Нас нет (страница 7)
– Нет, я их не искала.
Холодно не было, вечер выдался теплым. Но я обхватила себя руками.
– Понятно.
Незнакомец уставился на мои балетки. Удивленно. Словно первый раз в жизни видел такую обувь.
– Точно не местная. – Он поднял голову. – Куда тебя отвезти?
– Везти? Нет! – Я замахала руками. – Везти никуда не нужно. Я вызову такси!
– Уже вызвала.
Мой спаситель что-то нажал в кармане, и рядом зажглись фары автомобиля.
– Нет, не могу. – Я отшатнулась назад.
Удивительное дело – минуту назад и двинуться не могла, а тут все конечности работали, и никакой ступор им не мешал.
– А снова в неприятности вляпаться можешь?!
– Я больше не вляпаюсь.
– Само собой! – Незнакомец в три шага сократил между нами расстояние и, как пушинку, подхватил меня на руки. – Откуда только взялась такая?
На мужских губах мелькнула улыбка. Красивая. Искренняя. У меня дар речи чуть не пропал от такого неожиданного преображения мистера Скалы в обаятельного парня.
– А какая «такая»? – Засмотревшись, я совсем забыла, что нужно сопротивляться и требовать, чтобы вернули на землю.
– Сказочная.
Уголки губ парня растянулись еще шире. Во взгляде мелькнуло что-то незнакомое. А когда я очнулась, попа уже приземлилась на пассажирское сиденье двухместного авто и сильные руки перекидывали через грудь ремень безопасности.
После такого маневра и мысль о сопротивлении исчезла. Я не знала этого парня, он не назвал своего имени. Но, будто так и нужно, я быстро сообщила адрес. Услышала тихий хмык. А потом вжалась спиной в сиденье и забылась.
Скорее всего, это была особая форма шока или его последствий. Вместо нормальных эмоций, тревоги или страха, мне стало спокойно. Озноб сменился приятной легкостью. А ночной город показался каким-то необычным, волшебным.
Ярче, чем всегда. Более красочным. Пестрым. Будто вместо стекла в окнах авто стояли какие-то фильтры, усиливающие эффект от картинки.
Наваждение исчезло, только когда машина остановилась возле ворот отцовского дома. На душе шевельнулось что-то похожее на волнение. И, очнувшись, я открыла рюкзак.
– Спасибо большое. Сколько я тебе должна?
Правая рука сжала кошелек. Но, словно не услышал вопроса, мой спаситель забрал рюкзак себе. Сам, без спроса, достал ручку. И принялся что-то писать прямо на ткани изнанки.
– Мой номер, – закончив, соизволил пояснить он. – Звони, если что.
Рюкзак снова опустился на мои колени. Как блудливый щенок.
– А за сегодняшнее… – Я не стала ругать незнакомца за то, что испортил рюкзак. Язык не поворачивался возразить. – Что я тебе должна?
– А ты не знаешь, как благодарят за помощь? – Парень отстегнул свой ремень и повернулся ко мне.
– Наличных у меня нет, но могу перечислить деньги на телефон, – заправив за ухо выбившуюся прядь волос, пропищала я не своим голосом.
– Не нужны мне твои деньги.
Взгляд серых глаз прошелся по моему лицу и остановился на губах.
– Тогда…
– Поцелуй, – подсказал нахал.
– Нет… – В горле все пересохло.
– Да. – Парень улыбнулся, словно почувствовал мои эмоции и словил от этого кайф.
– В щеку. – Я подняла ладони вверх, сдаваясь.
– Давай попробуем!
Все так же, без разрешения, незнакомец обхватил меня за шею. И притянул к себе.
Не понимая, как на это согласилась, я сама первой коснулась губами его щеки. Невесомо, невинно. Но отшатнуться не успела.
Щека незаметно сменилась губами. Упругими, требовательными. Настойчивый язык ворвался в рот. И в голове словно перемкнуло.
Я не думала о том, что это мой первый поцелуй. Не понимала, как вообще такое допустила. Вместо всех «Как?» и «Нельзя!» потерялась в сумасшедших ощущениях. Растаяла в сильных объятиях. Чуть не задохнулась от восторга.
И лишь когда незнакомец отпустил, вдруг озарила невозможная, безумная догадка.
Ураган. Торнадо. Арктика.
Тот, кого так ждала в кафе Марина. И тот, кто спас меня сегодня.
Один и тот же человек.
Глава 7
Прошлое отпустило из своих липких объятий только возле дома. Машина остановилась, и я мгновенно вернулась в сегодняшний день.
Разница была слишком сильной. Тогда я жила с отцом, не надеясь снова оказаться с мамой. В девятнадцать лет не думала ни о каком браке. И Денис Романович Шахов был для меня не нанимателем, равнодушным и чужим. А спасителем. Наглым, очень горячим. Тем, кого оказалось сложно забыть.
Настоящее отрезвляло.
Отец умер три года назад. Вместо Москвы я уже давно жила в Питере, с мамой. А вместо прежней мечты о красивом будущем были работа, холодная война с мужем за ребенка и парочка воспоминаний, которые давно стоило выбросить из головы.
– Я же говорила… не нужно было тебе соглашаться. – Мама, как обычно, встретила возле порога. – Девочка моя! Такая уставшая, что смотреть больно.
Ума не приложу, как ей удавалось читать мои мысли и эмоции, но за все время, что мы жили вместе, мама ни разу не ошиблась. Видела насквозь. Чувствовала, как саму себя.
– Я в порядке. Просто не привыкла… пока.
Больше не нужно было волноваться за макияж, и я закрыла лицо ладонями.
– Тебя, кстати, в новостях показывали, – гордо сообщила мама. – Я только на минутку включила телевизор. Хотела сериал свой посмотреть, а там ваша презентация. Фотографы, музыканты и ты.
– И как? – Пальцы стекли с лица на грудь.
– Красиво. Как королева, – протянула мама. – Твой папа не зря говорил, что место его дочери на подиуме.
– Он так считал из-за моего роста. Я ведь была для него дылдой.
Стараясь ничего не сломать, я сняла серьги и колье. Они, конечно, были произведением ювелирного искусства, но без них, казалось, даже дышать стало легче.
– Лен, ты наговариваешь на себя. Многие женщины мечтают о такой внешности. Особенно после родов.
Мама грустно улыбнулась. Отец в свое время не простил ей пару лишних килограммов из-за беременности. Мне не было и двух месяцев, когда он нашел молодую любовницу, а спустя всего год стал настойчиво выживать маму в Питер, к ее родне.
Вначале в гости. Потом насовсем, чтобы не мешала его новому браку.
– Ну, мне внешность ничем помочь не может. – Я обняла маму. – Только если бриллианты носить и рассказывать о папиных предках.
– Сволочь твой Славка…
Мама тяжело вздохнула. Понимающе. Наша с мужем договоренность о моей личной жизни не была для нее секретом. Я не хотела ничего рассказывать. После развода привезла в Питер сына. Стали как-то обживаться. Но после нескольких попыток мамы свести меня с холостыми сыновьями подруг, пришлось сознаться.
Устав делать из меня любящую жену, Слава согласился отпустить, но при одном условии. Я не имела права вступать в отношения или приводить в дом мужчин. Мужу было глубоко начхать на то, как я буду строить свою жизнь. Все, что хотел от меня получить, он давно уже взял.