Марья Гриневская – Не Золушка (страница 1)
Марья Гриневская
Не Золушка
Глава 1
Кирилл Вересов
Выпиваю четвертый бокал шампанского и осматриваюсь.
Зал забит гостями до отказа.
Треть из них друг с другом незнакома, треть ненавидит друг друга, а остальные, остальные это те, кто, как и мой отец одержимы деньгами. Они и стоят во главе этого маскарада, объединяют первые две трети, заставляя находиться здесь и изображать счастье.
Кто из них хуже?
Я.
Я, сука, потому что все понимаю и никогда не откажусь от денег отца и буду плясать под его дудку до конца своих дней! Ненавижу себя за это, и друзей его тоже, потому что они такие же. Все, кто пришел сегодня на мою помолвку такие же! Вот только у меня не было выбора, я родился Вересовым, а они нет! У них он был, этот чертов выбор!
Поэтому ненавижу всех. Абсолютно.
Хорошо, что официальная часть циркового представления закончилась и всем уже пофиг на меня и Каплунову. Кстати, где она? Где моя будущая жена? Внутри поднимается буря, сдерживаюсь, чтобы не заорать и не пойти разыскивать Кристину.
Прохожу по залу, нарочито небрежной походкой с выражением лица «вы все мне должны» и присматриваюсь к каждому и ни к кому конкретно. Просто скольжу взглядом по толпе, задерживаясь только на выдающихся экземплярах.
– О, вот это попец – рассматриваю милфу в жутко бирюзовом платье – дорогой тюнинг. Видать, ничего, рабочая, раз муж так раскошелился. А кто у нас муж?
Пока ищу место, где сесть, лениво рассматриваю ближайшее окружение понравившейся телочки.
– Не то, не то… О! Как там в старом российском фильме говорили? «Предупреждать надо».
Теряю интерес к бирюзовому цвету, не нужны мне проблемы с Катиновым, и отцу тоже. Он меня точно кастрирует за подкаты к любовницам его друзей. Мысль о кастрации неприятно отзывается в штанах. Сажусь за ближайший столик и, пытаясь устроится поудобнее, ерзаю на стуле. Нет, никак не успокоиться, надо в уборную. Может по пути какую официанточку цапануть? А что? Я на голодном пайке уже неделю, с того самого дня, как отец объявил мне, что я женюсь. Заблокировал все карты, аннулировал кредит в «RedZone», из развлечений осталось только прогулки по набережной, а там, извините, не потрахаешься.
Ржу над ситуацией, над собой, ржу, пока глаза не начинают слезиться. Запускаю пятерню в остриженные волосы и разлохмачиваю на хрен эту чертову прическу.
«Доволен?» – смотрю на отца в окружении таких же толстосумов и чувствую, как челюсти сводит от застывшей на моем лице улыбки.
Цепляю очередной бокал с подноса, проходящего мимо официанта и, опрокидываю в себя.
– Черт, коньяк после шампанского – хреновый выбор.
Выбор. Выбор?
Слово какое-то незнакомое? – продолжаю глумиться над собой – у меня его нет, у Криськи Каплуновой его нет! Он есть у Савелия Игоревича! У отца моего.
«Молодец, Кирюша, садись два!» – хихикаю как идиот – «А почему два?»
– Не спорь, Кир! Савелий Андреич сказал два, значит, два – язык заплетается, но я продолжаю паясничать – Савелий Андреич лучше знает, что вам делать и как жить. Ваша обязанность слепо исполнять его волю. Кирюша, к ноге! Кир, ап! Кирюша, стричься! И все надо делать исключительно с улыбкой, а то вдруг папенька что-то не то подумает.
«Ненавижу! – скриплю зубами и прикрываю глаза. – А ведь он мне неродной! Даже не дальний родственник! Никто!»
От мешанины из алкоголя кружится голова, мозг расслабляется и меня несет. Хихикаю, вспоминая, как меня вчера практически насильно обрили.
– Бляя! Как болонку ссаную! – откидываюсь на спинку стула и ржу – теперь башка будет мерзнуть!
Моя выходка привлекает внимание нескольких гостей. Рассматривают меня, кривят губки. Нежные, да?
– А вот не хрен смотреть на меня так, мы вам не за это деньги платим – произношу вслух. – Упс!
Пьяный мозг успевает подать сигнал, о том, что надо бежать. За такое отец меня точно выпорет. Не пощадит даже в память о матери. Группируюсь, отрываю ладони от стола, толкаюсь локтями и, под звон падающих на скатерть бокалов, поднимаю свое тело и тащу его в сторону уборных.
Быстрым шагом добираюсь до двери, плечом врезаюсь в тонкую преграду из пластика и сбегаю в другую реальность. Темный коридор клуба, тишина. Хорошо, что он достаточно узкий, для того чтобы я мог навернуться и разбить себе физиономию. Придерживаясь руками о стены, дохожу до туалета, толкаю дверь и практически падаю внутрь.
– Ох, ты ж, развезло как меня – ловлю равновесие и фокусирую зрение – а вот и жена моя будущая.
Может, у кого-то другого от увиденного и случился шок. Заорал бы, полез в драку, пытаясь набить морду бугаю, пристроившемуся между ног его будущей жены, но не я. Меня таким не пронять.
– Оу, а как насчет тройничка? – уточняю и тут же затыкаю уши, оглушенный визгом Каплуновой – Это типа, нет, да?
Она сразу меня заметила, в отличие от ее любовника. Он еще секунд пять продолжал яростно двигаться внутри моей новоиспеченной невесты, приняв ее испуганные крики за бурный оргазм.
– Леня, вон пошел – орет Криська и машет руками.
Бугай по имени Леня слишком медленно соображает и отпускает ее, только получив несколько раз по голове. Каплунова, оказавшись без поддержки, скользит голой задницей по керамической столешнице и неуклюже съезжает на пол. Шипит от боли, матерится, пинает Леню по ноге, а тот словно пень стоит, с хозяйством навыкате и не понимает, что ему делать. Зрелище залипательное, и в другой ситуации я бы обязательно поржал над горе-любовниками.
– Магазин прикрой, х@р застудишь – бросаю ему, а сам разворачиваюсь и сваливаю.
Куда иду – понятия не имею, главное подальше ото всего этого балагана. Кристина орет вдогонку, что-то про поговорить, перемежая унизительные просьбы отборным матом. Плевать. Вечер выжал меня досуха, перемолол, разжевал и не выплюнул.
Нет меня. Тупик.
Шлепаю ладонью по первой попавшейся двери в конце коридора.
– Действительно, тупик – обвожу взглядом небольшую заваленную коробками комнату.
Глава 2
Кирилл Вересов
Небольшая комната без окон, если не считать проем-бойницу под потолком, используется как склад. Это все, что я могу разглядеть благодаря свету, проникающему сквозь узкое, замазанное краской стекло. Шарю по стене, пытаясь найти выключатель, и продолжаю осматриваться.
– Вот это называется, удачно зашел – присвистываю после того, как щелкаю тумблером и в помещении загорается свет.
Со складом угадал, а вот то, что это будет склад алкоголя даже и предположить не мог.
– Что, Кирилл Савельевич, пить изволите? – паясничаю я – шампанское? Серьезно?! Ладно, спасибо, что не отечественное.
Сдерживаю рвотный позыв, достаю из коробки пару бутылок и довольный иду к выходу.
– Компания есть – поглядываю на свою добычу – осталось только найти укромное местечко, чтобы никто не побеспокоил.
Тихонько открываю дверь и выглядываю в коридор. Пусто. Главное, что Леня с Кристиной свалили, у меня абсолютно нет настроения слушать ее писклявые оправдания. Крадусь вдоль стены до первой двери.
– Это склад – осматриваюсь и цепляюсь взглядом за табличку на двери слева – о, «Холодильник».
Еще раз перечитываю.
– Я в крыле для персонала?
Хорошая новость! Можно передвигаться не боясь, что меня кто-то из гостей увидит. Иду дальше, изучая надписи на дверях.
– «Гардеробная для персонала», «кладовая суточных запасов», «комната отдыха». Отдыха? Да, это же прям то, что доктор прописал!
Толкаюсь в заветную дверь и попадаю в просторное помещение, освещенное тремя настенными лампами. Два стареньких дивана в углу, тумба на колесиках, пепельницы, теннисный стол по центру и балкон.
– Сойдет – двигаюсь сразу на свежий воздух.
Балкон открывается легко. Перешагиваю через ступеньку, ставлю бутылки на пол и сажусь на обшарпанную деревянную скамейку у стены, подальше от двери. Вид отсюда что надо. Делаю глубокий вдох и закашливаюсь от пропитанного смогом воздуха. Плевать, один фиг, идти больше некуда, как-нибудь переживу. Цепляю пальцами первую бутылку шампанского, сдираю золотистую фольгу и медленно откручиваю пробку. В этом деле как с девушкой, спешить нельзя, одно неверное движение и… ты с ног до головы липкий. Придерживаю пробку и, посмеиваясь над своей шуткой, рассматриваю балкон. Потрескавшийся от времени пол прикрыт древним, прожженным окурками, линолеумом. В углу валяется бумажный стакан из-под кофе, а прямо напротив меня стоит стеклянная банка, забитая бычками. Я бы сейчас покурил. От одной мысли о хороших сигаретах в носу щекочет, а во рту растекается пряный аромат табачного дыма, и я, освободив одну руку, привычно шлепаю ладонью по карманам.
Пусто.
– Зато есть что выпить – утешаю себя и со звонким хлопком выдергиваю пробку из горлышка. – Понеслась!
В мозгу свербит какая-то старая мелодия, но к моей ситуации лучше и не подберешь.
– Я сбитый ле-е-етчик меня достали-и-и – практически вою я, и подношу к губам бутылку.
Заливаю теплое шампанское в рот, морщусь, но пью, вернее, жадно глотаю. По сравнению с моей жизнью, шипучка не такая уж и поганая, небесный нектар, можно сказать. Минуты через три, полупустая бутылка отправляется на пол, а я пугаю любопытных воробьев громким звуком вырывающихся из желудка пузырьков.
– Ну, что, Кирилл Савельевич, между первой и второй? – Стягиваю с плеч ненавистный пиджак – за свободу, вернее, за то, что от нее осталось!