Марвика – Эпифании Марии (страница 5)

И в середине реки свинцовой Тонули тучи, и туманы вились, И две её руки, две ивовые плети, О тучи бились! Висящий светлый купол над водой — Вместилище ярчайшей из акустик. Плёс Нерли – колизей, объятый тишиной: Блаженство и покой в преддверии устья. Миг радости щекочет нежно бок Одной ладьи, но почему другая Кренит безудержно в потоки горьких слёз, Когда смотрюсь в тебя, как в окна рая?

На Мясницкой

Свеча в венце сиреневых цветов, Его вопросы, нежные признания. И вид Москвы, парящей за окном, И ощущенье близкого страданья. Дверные косяки больших квартир Коварно наши лики обрамляют: Щелкнёт затвор, как выстрел из мортир, Прицел в висок – лишь так поэт играет? Театр чувств: Она и снова Он. Открылась дверь, и запах старых улиц Ворвался в дом. А он стоял, нахмурясь, В бессмысленности встречи убеждён. Глаза проговорили: уходи! Она метнулась к лифту, не целуясь. И долго сыпал снег в её лицо, А он кружил по комнатам, сутулясь.

Свидание

В послеполудень Блики солнца, Чуть подгоняемые ветром, По кашемировым завесам Плывут И с пола на фарфор Перемещаются. Но это Не прерывает разговор, Что только начат. Ложечка едва В бисквитный торт Рукой погружена; Снуют пылинки; Безе просело — Вечная беда; Пришпилена К тартинке ветчина; И в ямках От изъятого желтка Блестят икринки. Раздвинув время, Луч скользнул во двор, Где, как в кувшине, Гулок разговор, Усиленные, Ухают шаги Прохожего, Отчётливо слышны Все звуки Умирающего дня. И ты уже не смотришь — На меня…

Клеопатра

На кончиках пальцев,