Маруяма Куганэ – На службе королевства. Часть 2 (страница 40)

Кто-то даже снимал свои перчатки, чтобы пожать ему руку, которая была в перчатке. Это должно быть делом ранга, думал Момон и посмотрел на спину человека, который только что сказал привет.

Какой сумасшедший цвет…

Его волосы были шокирующими розовыми.

Это была не редкость для авантюристов, чтобы окрашивать свое снаряжение в яркие цвета, но это был первый раз, когда он видел кого-то, кто покрасил волосы в такой зловещий цвет.

Приключенцы в столице действительно совсем другие. Просто то, что в столице больше народу, не значит, что нужно так далеко заходить, чтобы выделяться.

Ну, непохоже что красить волосы считается тут чем-то запретным или позорным…

Во время жизни Айнза как служащего в корпорации, розовые волосы сочли бы странными, но в этом мире даже дети могли выкрасить свои волосы.

Он заставил себя отбросить тему волос, и посмотрел на линию из приключенцев перед ним. Это напомнило ему о привычке японцев образовывать очереди. Потом, обратил внимание на стоящую позади него Нарберал.

Айнз не регистрировал имя, но их команда, называемая Черные, обладала ещё одним членом, стройной красавицей, стоявшей за его спиной.

Собравшиеся приключенцы не рисковали заговорить с ней, излучаемая ею абсолютная враждебность щипала им кожу. Поэтому, и также потому, что они пришли ради встречи с великим Аинзом, от которого ожидали большей пользы.

Всё же, сообщество приключенцев совсем как работа в корпорации…

В конце концов, и то и другое — социальные институты созданные человечеством. Разумеется, между ними есть сходство.

Примерно тогда когда руки Айнза уже начали бы болеть от рукопожатий будь он человеком, поток подходящих к нему приключенцев начал спадать. Увидев шанс, к нему, наперерез собравшемуся протянуть руку для рукопожатия человеку, подошла Эвилай. Он, впрочем, не протестовал. Приключенцы представлялись в порядке ранга, от старших к младшим. В хвосте очереди оставались только новички, и они, разумеется, не могли ничего возразить адамантовой Эвилай.

— Представления уже почти окончены, вы не могли бы отойти со мной ненадолго?

Айнз взглянул на неё через прорезь шлема, и углом глаза увидел Газефа. Если он всё ещё здесь, это означает лишь одно.

— Набель, встреться с ними вместо меня. Я останусь и закончу здесь.

Глаза тех кто слышал это расширились.

— Мне очень жаль, но те кто стоят в очереди пришли первыми.

Айнз отвернулся от Эвилай и продолжил беседу с приключенцами перед ним.

Если бы Айнз беседовал с боссом небольшой компании и ему вдруг позвонил босс транснациональной корпорации, он естественно переключился бы на последнего. Это не фаворитизм или дискриминация, скорее здравый смысл. Заупрямившись в своих убеждениях и проигнорировав звонок, он произвел бы впечатления эгоистичного лидера, неспособного видеть ситуацию в целом. Как служащий, ты должен отложить свои убеждения в сторону и действовать ради большей пользы корпорации.

Вот что значит быть шестерёнкой в механизме.

Однако, этот случай отличался.

Я не могу говорить с Газефом. Пусть и ненадолго, и хотя уже и прошло два месяца, так что он мог забыть… если он помнит, я попался. Но ничего не поделаешь. Пусть меня это и беспокоит, я, пожалуй, отправлю Набель первой, а потом слегка понижу свой голос перед разговором с ним.

… Я говорю уже довольно долго, так что если он не узнал мой голос до сих пор, то наверное и не узнает. и всё же, нужно соблюдать осторожность.

— Быстрее, Набель. Иди к ним.

— Поняла.

Отведя взгляд от Набель, отправившейся в сторону принцессы, Айнз снял шлем. Он почувствовал, как все в комнате смотрят на него. Он хрустнул шеей, и вновь надел шлем. Сначала он планировал приправить эту сценку вытиранием пота со лба, но его «лицо» было иллюзией, и если он чуть-чуть ошибётся, его рука просто пройдёт насквозь. Поэтому он решил ограничится хрустом шеи.

Таков был его план удовлетворить любопытсво Газефа, позволив ему увидеть лицо Момона.

Надеюсь после разговора с Нарберал, они забудут поговорить со мной…

Аинз взмолился в своём сердце и вернулся к авантюристам, которые стремились к нему.

— Какой сюрприз, вы уже привыкли к этому?

Это был голос Эвилай. Она до сих пор слонялась поблизости. Почему бы ей не быть хорошей девочкой и не пойти с Набель? Конечно он не показал своего раздражения. Фактически, чтобы избежать подозрений, он ответил ей спокойным голосом.

— О, в этом нет ничего особенного.

Это было просто, для того кто работал в фирме прежде.

— Вряд ли. Я думаю это лучшая черта характера для лидера группы.

Как раздражает. Прекрати прерывать меня пока я представляюсь.

Слова пылали в сердце Аинза, но он должен был их сдержать. Если он набросится на нее, все его усилия, будут потрачены в впустую. Он разделил свое внимание, как будто выполнял простую задачу, на тех, кто пришел к нему. Другие также знали, что Момона позвали, и они сократили свои речи до двух или трех предложений.

После, авантюристы разбрелись кто куда, беглый взгляд показал, что Газефа не было. Он подавил в себе порыв пуститься в пляс, и вместо этого спокойно заговорил с Эвилай.

— Легендарный Воин-Капитан видимо ушёл…ах боже мой. Я думаю я потратил слишком много времени с другими. Мои извенения.

— Ммм? Действительно, он ушёл. Он занятой человек, видимо он не мог остаться. Хотя, это кажется грубо что он не поблагодарил нашего уважаемого, Момон-саму, козырного туза, который будет защищать нашу столицу. Как грубо. Позвольте привезти его для вас.

— Стой. Стой!

Он случайно повысил свой голос. Аинз продолжил более спокойным тоном.

— Нет, никаких проблем. Действительно, не беспокойтесь об этом. Я всё равно здесь только потому что меня нанял Маркиз Рэйвен. Нет ничего особенного в том чтобы защищать столицу, Воину Капитану не за что меня хвалить.

— Разве что так… Я думаю Момон-сама великодушный человек.

Айнз подумал что над ним издеваются, и всмотрелся в Эвилай. Но прочитать что-либо в её скрытом под маской лице не смог.

Похоже, никому в маске нельзя доверять… вот проблема. Всё же, почему она в маске? Может, это какой-то магический предмет…

Именно в этот момент Аинз понял свою ошибку, и он вскинулся чтобы изучить окружающую обстановку. Настроение в комнате не изменилось, и никто не реагировал со страхом или враждебностью к адамантиевому авантюристу Момону.

Иллюзии в ИГГДРАСИЛе являлись лишь простым способом сменить внешний вид предмета, но в этом мире, магия иллюзий реальна. Раз так, наверняка существуют предметы, позволяющие видеть сквозь иллюзии… В Э-Рантэле никто не видел сквозь неё, и после того как лидер Гильдии Магов сказал что для такого нужен большой опыт, я стал беспечен… здесь довольно много орихалковых приключенцев, какой промах…

Аинз снова осмотрел комнату.

Никто не насторожился, полагаю мой секрет всё ещё в безопасности… с этого момента, я не сниму шлем в столице пока не придётся. У кого-нибудь здесь может оказаться талант видеть сквозь иллюзии.

— … Эвилай-сан.

— Пожалуйста, зовите меня Эвилай, Момон-сама, вы мой спаситель, нет нужды так формально ко мне обращаться.

Айнз просто соблюдал вежливость. Но если она так хотела, у него не было причин отказывать.

— Тогда, Эвилай, пойдёмте туда…

— Конечно!

Невероятно счастливый ответ. Не зная что такого он сделал чтобы так её обрадовать, Айнз позволил Эвилай увлечь себя к принцессе.

Приключенцы снова заговорили, провожая взглядами группу удалявшуюся в соседнюю комнату — Реннер и её подчиненных, и двоих приключенцев адамантового класса.

Естественно, центральной темой обсуждений был Момон, приключенец высшего ранга.

— До меня доходили слухи из Э-Рантэла, но реальность превзошла мои ожидания.

— Не только он, да? Я видел Красные Капли, они создавали такое же впечатление. Он выглядит идеальным как ни взгляни. Наверное, адамантовый ранг это не просто сила.

Говорившим с двуми мифрильными приключенцами был один с платиновой пластинкой на цепочке.

— Вот как? И видели, его позвала принцесса, но он всё равно остался поприветствовать новичков. Таких людей не бывает, правда?

— Меня это определенно поразило.

Согласное бормотание раздалось от приключенцев вокруг.

В заданиях вроде этого, где команды должны работать друг с другом, только естественно познакомиться чтобы убедиться во взаимопомощи и поддержке друг друга. Разумеется, охотнее помогают знакомым, чем незнакомцам. Однако, те кто мог хотя бы попытаться помочь адамантовому приключенцу — это мифрильные и выше. Раз так, приветствовать новичков можно счесть просто потерей времени. Что значило, что Момон не думал о собственной выгоде, а просто хотел углубить дружбу с остальными.