Маруяма Куганэ – Кровавая Валькирия (страница 42)

Однако Альбедо, похоже, почувствовала улыбку Высшего правителя, у неё покраснели щёки, как у юной девы, увидевшей почитаемого человека.

Аинз объявил войну тому, кого не было на месте:

— Я тот, кто известен как Гильдмастер Аинз Оал Гоун. В ПВП[4] я почти наверняка одержу победу… даже обладатели безупречных билдов мне не ровня. Как я могу проиграть той, кто полагается исключительно на характеристики? Более того, важнее всего, что у меня была крепкая связь с Пэроронтино. Знай же, Шалти, что битва выиграна ещё до того, как началась.

— …Владыка Аинз, я больше не буду вас останавливать. Однако пообещайте, что вернётесь невредимым.

Аинз молча посмотрел на Альбедо, затем медленно кивнул:

— Я обещаю, я нанесу поражение Шалти и вернусь.

Часть 2

Прибыв в мир зелени, Аинз осмотрелся. Затем улыбнулся тому, что проверка на наличие людей в округе — первое, что он сделал после перемещения. Если бы тут в самом деле был кто-то, кого Аинзу следовало опасаться, он бы был уже давно атакован, и не вёл бы себя так неспешно.

На всякий случай он переместился примерно за два километра от Шалти.

Хотя магией он уже проверил, наверняка сказать было невозможно, что поблизости нет человека, который подчинил Шалти предметом мирового класса. Однако беспокойство было необоснованным. Аинз опустил плечи и повернулся посмотреть на двоих, которые следовали за ним.

— Тут мы разделимся, — приказал он Ауре и Мару.

Учитывая приближение яростной битвы, Аинз позволил сопровождать себя лишь этим двоим.

Он уже отменил свой предыдущий приказ и позволил большинству из тех, кто работал за пределами Назарика, вернуться. Кроме Ауры и Мара, Себастьян и Солюшн были единственными членами Назарика, которые сейчас были снаружи.

Он выбрал этих двоих главным образом потому, что хотел надавить противнику на жалость. Поскольку Аура и Мар были человекоподобной расы, в отличие от Демиурга и Коцита гетероморфной расы, наверное, противники сдержатся и не смогут убить таких очаровательных детей человекоподобной расы.

Конечно, противник может оказаться хладнокровным убийцей. Но, несмотря на это, ему было необходимо, чтобы кто-то располагался поблизости, чтобы быть готовым к неожиданностям.

Хотя это мог бы оказаться бесполезный и плохо выверенный шахматный ход.

Аинз посмотрел на две металлические перчатки Мара, которые отличались друг от друга не только по цвету, но и по форме. Перчатка на правой руке, словно рука ангела, была гладкой и испускала серебристо-белое сияние. Перчатка же на левой руке была словно демонической рукой, покрытой шипами и увенчаная крючковатыми когтями, проходящие по поверхности лавоподобные трещины светились красным.

Затем Аинз повернулся к Ауре и посмотрел на свиток, который висел у её талии.

— Если враг равен нам по количеству или превосходит, сразу же возвращайтесь в Назарик.

— Вас поняли, — кивнула в ответ Аура с жёстким выражением на лице, Мар последовал её примеру и склонил голову.

— Слушайте внимательно. Отступить крайне важно, потому что это тоже часть моего плана. И также я дал вам тайные сокровища Назарика, нельзя ни при каких обстоятельствах позволить, чтобы их вырвали у вас из рук. В зависимости от положения вы должны даже посчитать их более ценными, чем собственная жизнь. Поняли?

Аинз предупредил их. Его немножко встревожила Аура, которая колебалась, прежде чем ответить, ведь если её преданность заставит её не подчиниться приказу, то это может стать фатальной проблемой.

Услышав оба ответа, — энергичный и робкий, — Аинз кое в чём засомневался.

Я должен быть честен с собой. Что для меня важнее?

Он хочет спасти Шалти, но отказывается использовать предметы мирового класса. С этой точки зрения можно сказать, что предметы важнее.

Но он отказывался использовать предметы мирового класса именно по той причине, о которой сказал Альбедо в Сокровищнице. Они были последней козырной картой с силой, способной превратить поражение в победу при любых обстоятельствах.

Другое дело, если спасти её по-иному было бы невозможно, но поскольку всё ещё был другой способ, мудрее использовать его.

Как бы там ни было, верные слуги, созданные его товарищами, получившие разум и ставшие лояльными НИП, или предметы мирового класса, символ приключений, возвысивший Аинз Оал Гоун в Иггдрасиле. Что важнее?

Аинз не мог найти ответ, сколько бы ни думал.

До прихода в этот мир он ответил бы без колебаний, но сейчас был сбит с толку. Члены гильдии пролили много крови, пота и слёз во время процесса дизайна, тщательно создавая то, что впоследствии стало НИП, проявляющими эмоции.

А сейчас я собираюсь убить… НИП, который словно наш ребёнок… собираюсь убить дочь Пэроронтино.

Аинзу было неспокойно.

Можно сказать, он чувствовал вину.

Однако…

Он пронизывающим взглядом посмотрел в сторону вероятного местоположения Шалти.

— Это единственный способ сломать контроль предмета мирового класса.

Он говорил это, чтобы убедить себя.

Увидев в глазах Ауры и Мара встревоженный взгляд, Аинз посчитал, что если они и дальше будут беспокоиться, то пользы от этого будет мало, и сменил тему:

— Что ж, вы двое возьмите этих четрёх и хорошенько разведайте окрестности.

Аинз указал пальцем на плывущие перед ним четыре массы плоти. Розоватые монстры двухметрового диаметра, по всему телу которых было множество мутных глаз различных типов существ, словно при пересадке их пришивали в беспорядке.

Это была нежить, которую Аинз вызвал «Созданием высшей нежити», известная как «Глазные мертвецы».

Аинз использовал максимальное количество призывов за день на их создание, поскольку они имели скрытую способность — они были немезидой магов и пользователей особых навыков.

Те мутные глаза были не просто декорацией, они отлично видели, возможно, даже лучше, нежели Аура со своим зрением рейнджера. Хотя сила атаки у них была низкой, в этот раз для помоци Ауре их ценность состояла в способностях наблюдения.

— Вас поняла! А они будут слушаться моих приказов?

— Конечно. Более того, я с помощью магии свяжу вас телепатически. Так ты будешь в центре командования, и патрулировать, находясь в безопасности.

— Хорошо! Хотя было бы быстрее, если бы я лично это делала, мы не знаем, какими силами враг обладает! Теперь я поняла! Тогда как только Мар магией увеличит нашу скрытность, неподалёку мы приготовим засаду.

— Что ж, я оставляю это на вас.

Аинз показал невидимую улыбку.

Демиург, последний вошедший в комнату, поспешил сесть прямо на свободное место. Как правило, он никогда не вёл себя так грубо. Можно было легко догадаться, какое у него сейчас настроение.

— Так ты можешь объясниться? — он закрыл глаза и свирепо спросил Альбедо, которая была одной из тех, кто сидел вокруг стола. — Почему ты на это согласилась?

Хотя говорил он ровно, он едва скрывал свой гнев, все слышали резкость в голосе.

Люди сильнее взволнуются, когда обычно спокойный человек покажет сильные эмоции, ведь противопоставление будет существенным. Однако сейчас был не тот случай, потому что на лице Демиурга была крайняя тревога, и даже его товарищи никогда раньше не видели его таким.

Однако, откровенно принимая его враждебность и вопрос, наполненный намерением убийства, Альбедо оставалась обычной собой.

— Разве это не решение владыки? Как можем мы, подчиненные…

— Почему?.. — Вопрос столь же острый, как нож, прервал речь Альбедо. — Почему когда владыка направился в человеческий город, ты так яростно настаивала на том, чтобы его сопровождал Страж, а сейчас согласилась его отпустить? Ты ведь тоже должна была волноваться за безопасность владыки.

Альбедо кивнула в ответ, и у Демиурга искривилось лицо.

— Тогда спрошу снова! Почему ты на это согласилась?

Словно вся комната вибрировала от гнева. Это совсем не походило на обычного Демиурга. Коцит медленно повернул голову и обеспокоенно посмотрел на них двоих.

— …Более того, разве ты не догадалась, что владыка лгал? — спросил низким тоном Демиург, подавляя ярость.

Когда Альбедо снова кивнула, рот Коцита задвигался и послышался металлический звук. Они двое знали, что такой хруст и пронзительный шум Коцит часто делает, когда у него есть вопросы. Альбедо объяснила:

— Некоторое время назад я поведала тебе о том, что сказал мне владыка, причину того, почему он пошёл в одиночку. Не находишь это странным? Если судить по умозаключению владыки, разве атаковать волнами не было бы безопаснее? Не было бы безопаснее нападать по одному и медленно уменьшить выносливость и магию Шалти?..

— Как она и сказала, Коцит. Даже мы легко придумали такую тактику, просто невозможно, чтобы владыка её проглядел. Другими словами, владыка намеренно соврал, чтобы скрыть более великую причину.

— Что. это. за. причина?

— Я не знаю… вот почему я спрашиваю Альбедо. Если ты уже знала это, почему позволила владыке пойти одному?

— Потому что владыка несколько дней назад и владыка сейчас словно два разных человека.