Маруяма Куганэ – Король-нежить (страница 19)
Атмосфера мгновенно изменилась.
— Совершенно верно. Он ответил на наши мысли и показал свою силу правителя… как и ожидалось от нашего создателя. Он стоит на вершине сорока одного Создателя, но также он единственный остался до конца, наш сострадательный господин.
Стражи, слушая речь Альбедо, благоговели. Ну а Мар вздохнул с облегчением.
Ничего не сделало бы их счастливее, чем лицезрение истинной силы сорока одного Создателя, которым они поклялись служить абсолютной преданностью. Величайшей радостью любого создания, не только Стражей, было бы помогать высшему существу, своему создателю, чтобы потом тот его искренне признал. Это фундаментальная истина.
Ничто другое не сделало бы более счастливыми тех, кто изначально должен был служить своему создателю. Нарушая приятную и расслабляющую атмосферу, Себастьян заговорил:
— Тогда я удалюсь, хотя я не знаю, куда пошёл владыка Момонга, долг дворецкого идти к своему господину.
Хотя на лице Альбедо читалась зависть, она подавила эмоции и ответила:
— Конечно, Себастьян. Служи владыке как полагается, и не проявляй непочтительности. Если что-то случится, возвращайся и доложи мне. В особенности если владыка Момонга будет меня звать, отложи другие дела и сразу же мне доложи!..
Слушая эти слова, Демиург показал на лице беспокойное выражение.
— …А если владыка Момонга пожелает вызвать меня в постель, пожалуйста, скажи ему, что я немного прихорошусь и тут же приду. Однако всё в порядке, если он захочет, чтобы я явилась сразу. Я всегда держу себя в идеальном состоянии и всегда выбираю лучшую одежду, чтобы быстро ответить на зов владыки Момонги. Для меня вызов владыки имеет высшее, первоочередное значение…
— …Я понял, Альбедо. Однако я должен уходить, потратить больше времени будет грубостью к владыке. Поэтому, Стражи, я ухожу, — сказав это, Себастьян быстрыми шагами покинул Арену, не дав Альбедо ничего больше добавить.
— Как бы там ни было… стало тихо. Что с тобой случилось, Шалти?
Услышав Демиурга, остальные Стражи посмотрели на Шалти — та по-прежнему преклоняла колено.
— Что-то не так, Шалти?
Шалти медленно подняла голову. Взгляд у неё был туманный, как будто она только что проснулась.
— …Что случилось?
— Почувствовав внушительность владыки Момонги, я… невольно возбудилась там внизу.
Тишина.
Никто не знал, что сказать. Все Стражи знали, что Шалти среди них наиболее сексуально озабочена, и одной из её озабоченностей была некрофилия. Они могли лишь в неверии хлопнуть себя по лбу. Однако Мар ничего не понимал и был озадачен. И среди Стражей ещё кое-кто не хотел оставлять всё как есть.
Это была Альбедо. Она ревниво воскликнула:
— Вот шлюха.
Услышав враждебные слова, Шалти подняла голову и показала кокетливую улыбку:
— А? Почувствовать силу нашего неповторимого и могущественного господина, владыки Момонги, это поистине достойная награда. Проблемы у тех, кто не намок. Не говори мне, что ты вела себя как невинная овечка и не почувствовала вожделения? Ты, большеротая горилла.
— …А ты минога.
Они двое уставились друг на друга. Остальные Стражи понимали, что они не начнут обмениваться ударами, но всё же смотрели глазами, полными тревоги.
— Мою внешность определил создатель, и я не жалуюсь на такой вид.
— И я так же.
Шалти медленно приподнялась, и они обе медленно пошли навстречу друг другу. Они не отводили глаз до тех пор, пока не оказались непосредственно друг перед другом.
— Не думай, что раз ты отвечаешь за Стражей, то можешь стоять подле владыки Момонги и думать, что победила. Если и впрямь так считаешь, то все со смеху помрут.
— Ха. Как только тебя выпрут на дальнюю границу, я воспользуюсь этим и заполучу полную победу.
— …Что же это за полная победа, просвети меня, о великая госпожа лидер.
— Как шлюха, ты должна прекрасно это понимать.
Хотя они двое активно оскорбляли друг друга, они ни на миг не отводили взгляда. Они просто уставились друг на друга.
Хлопок! Альбедо угрожающе раскрыла крылья. Ей не уступая, Шалти начала испускать черный туман.
— Эх… Аура, женские проблемы пусть решают сами женщины. Если что-то случится, я приду их остановить, просто найдешь меня.
— Подожди секунду, Демиург! Ты хочешь оставить с ними меня одну?
Помахав рукой, Демиург развернулся уходить. Коцит и Мар тоже, поскольку никто не хотел в это вмешиваться.
— Зачем… зачем же так ругаться?
— Ну, мне самому интересно, какой будет результат.
— Какой ещё результат, Демиург?
— Результат, который определит военную мощь и будущее Великого Склепа Назарика.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну… — Задумался демиург о том, как бы ответить Мару. Появилась мимолётная мысль научить Мара кое-чему взрослому, но он передумал. Хотя Демиург был из демонической расы, которая считалась как жестокой, так и холодной, в Назарике таких демонов не было. Стражи были творениями сорока одного Создателя. Потому таких же творений, как он сам, Демиург считал важными товарищами и был им предан. — Великим правителям требуются наследники, так ведь? Хотя владыка Момонга остался до конца, если настанет день, когда он потеряет к нам интерес, он уйдет как остальные. До того времени очень важно оставить для нас наследника, которому мы поклянёмся в верности.
— Конечно. Но кто наследник владыки?
— Так думать очень непочтительно. Наш долг — защищать Владыку Момонгу так, чтобы он мог оставаться здесь, и чтобы не было никаких неприятных происшествий, так ведь?
Демиург перебил Коцита:
— Конечно, я тебя понимаю, Коцит. Но неужели ты не желаешь, чтобы владыка Момонга оставил наследника, которому мы посвятим нашу верность?
— Ну… на самом деле было бы замечательно показать свою преданность его наследнику… — В голове Коцита появился образ наследника Момонги. Как Коцит учит его мастерству владения мечом, чтобы тот мог за себя постоять, как слушает указания растущего молодого господина. — …Эх, это просто здорово. Какая. прекрасная сцена… Учитель… Учитель.
Видя, как Коцит наслаждается, воображая, что стал успешным учителем наследника Момонги, Демиург не стал его отвлекать и отвернулся:
— Кроме того, меня также очень интересует план по усилению Назарика. Я хочу знать, как далеко наши детишки пойдут. Как насчет тебя, Мар, хочешь иметь детей?
— Э?
— Однако это невозможно без партнёрши… если найдешь людей, темных эльфов или лесных эльфов, можешь, пожалуйста, их словить?
— Э? Э-э? — Мар кратко кивнул: — Если это поможет владыке Момонге… то я это сделаю. Но как рождаются дети?
— Ну, когда придёт время, я тебя научу. Если решишь поэкспериментировать самостоятельно, владыка Момонга, наверное, отругает тебя. Чтобы управлять Склепом Назарика не вышло слишком дорого, будет лучше сперва постараться поддерживать баланс.
— Э, это верно. Я слышал, что низшие слуги порождаются при помощи очень тонкого расчета… Если я просто так увеличу количество, меня могут отругать. Я, я не хочу, чтобы меня ругал владыка Момонга…
— Я тоже не хочу навлечь на себя его гнев… если б только построить ранчо за пределами Назарика[4]…
Подумав об этом, Демиург решил спросить Мара о том, чем ещё никто того не дразнил:
— Кстати, Мар, почему ты одет как девочка?
Услышав это, Мар растянул юбку, пытаясь прикрыть ноги.
— Потому что так решила госпожа Букубуку Чагама. Она сказала, что это называется «ловушкой», я в этом уверен.
— Ясно… так это идея госпожи Букубуку Чагамы. Ну, с твоим телом проблем быть не должно… но юнцы всегда так одеваются?
— В этом… я не уверен.
Хотя сорока одного Создателя тут не было, их создания не имели выбора, кроме как послушно следовать их указаниям. На самом деле во всём Великом Склепе Назарика лишь одежда Мара была не самой подходящей, и только кто-то равный Создателям был способен изменить одежду.
— Тогда следует поговорить об этом с владыкой Момонгой. Наверное, мы сможем нарядить так всех юнцов… Ах, похоже, Коцит уже почти закончил со своими фантазиями.
Услышав слова товарища, Коцит показал полную удовлетворения улыбку: