Маруся Светлова – Искусство быть родителем (страница 2)

– Ты мое чудо! – сказал ему как-то папа, и он потом встречал всех приходящих домой словами:

– Я папино чудо! Я папино чудо! Я – чудо!

Для него это так естественно – ощущать себя чудом! Для него так естественно – сообщать об этом всему миру!

Как потом из таких детей вырастают скромные и застенчивые, не умеющие себя ни подать, ни продать при приеме на работу люди?

– Почитай мне это! – сказал малыш и показал на фотографию. И я, сначала удивленная этим предложением «почитать» фотографию, начала ее «читать»: «На этой фотографии – твоя мама, когда она отдыхала на море. Была хорошая погода, светило солнце, мама каждый день купалась в море, и маме там было хорошо…» Он слушал внимательно, так, как слушал, когда ему читали книгу.

– Давай это сыграем! – спустя какое-то время сказал он, потащил меня к пианино и поставил на подставку для нот книгу «Мойдодыр».

– Ну, давай это играть! – требовательно сказал он, и, видя мое замешательство (как это можно играть?), начал играть сам. «Одеяло убежало…» – произнес он и нажал пальчиками на клавиши, извлекая громкий звук, «улетела простыня…» – и новый аккорд пальчиками… Он играл «Мойдодыра»…

Для него нет границ или рамок. Его мышление свободно. Оно синтетично. Оно смело, креативно. Возможно все.

Как потом из таких детей вырастают рамочные, структурированные, правильные и несвободные люди?

Он с мамой приехал ко мне в пансионат, где я в тишине и одиночестве жила и писала книгу, и провел со мной день. Уже садясь с мамой в такси, он спросил удивленно:

– А ты с нами не едешь?

– Нет, я остаюсь здесь.

– Одна остаешься?

– Да, остаюсь одна.

– Но тебе же одной может быть скучно.

– Ну, ничего, – улыбаясь, говорю я ему, – немного поскучаю.

– Так давай я с тобой останусь! – радостно, как будто нашел самое правильное решение, сказал он, начиная выходить из машины. – Тебе же со мной будет веселее!

И я, которая только и ждала, чтобы остаться одной и вернуться к рукописи, смеюсь от души – с ним мне действительно «будет веселее»!..

Он уверен, что ему всегда и везде рады. Что он везде кстати. Что без него нигде не обойдутся. Он уверен в своей ценности для других.

Как появляются потом в ребенке боязнь показаться навязчивым, быть не к месту, быть лишним? Откуда в нем возьмутся неуверенность и низкая самооценка?

Ему разрешили разрисовать свое окно перед Новым годом, чтобы сделать комнату праздничной. И он вместо снежинок или снеговика – нарисовал, накалякал чего-то невообразимое – яркие сгустки всех цветов.

– Ну что это за каляки-маляки? – возмущенно спросила его мама.

– Это не каляки, – совершенно серьезно, даже обиженно ответил он. – Это – шедевры!

Он абсолютно уверен, что все, что он делает, он делает очень хорошо. Он высоко ценит себя и свои произведения. Он уверен в своей гениальности.

Как из детей с высокой самооценкой, уверенных в своей гениальности, – формируются закомплексованные, робкие, неуверенные в себе и своих способностях взрослые?

– Ты возьмешь с собой в лагерь свой барабан? Там будет школа барабанщиков, – спрашивает шестилетнего мальчика мама.

– Я буду всех учить играть на барабане? – радуется ребенок, будучи абсолютно уверенным, что он умеет это делать настолько хорошо, что может учить других.

Он чувствует себя главным действующим лицом в центре любого события. Мир действительно существует для него и вертится вокруг него.

Как потом из таких эгоцентричных детей вырастают люди, чувствующие, что жизнь проходит мимо, что этот мир не для них, что они где-то на окраине жизни? Как из таких детей вырастают люди, только и говорящие: не могу, не умею, не знаю, я уже пробовал…

– Мама, позвони моей учительнице и скажи ей, что она не должна в школе работать, – говорит семилетний мальчик. – Учителя же должны детей любить, а она нас не любит. Она кричит на нас. Она злая. Ты ей скажи, мама, что ей не надо больше учительницей работать…

Он уверен в справедливости этого мира. Он уверен, что взрослые тоже живут по справедливости. Что плохой человек должен понять, что он плохой, и исправиться. Что достаточно что-то сказать – и все изменится. Он верит в перемены к лучшему.

Как потом из таких чистых и верящих детей вырастают люди, не верящие ни в справедливость, ни в перемены, ни в себя?

Он подходит и спрашивает с нетерпением:

– Ну, когда уже будет Новый год?

Под елкой лежат подарки от Деда Мороза, но взять их можно только тогда, когда наступит Новый год, он это знает. Поэтому уже не в первый раз он заходит на кухню, где взрослые заняты последними приготовлениями, с одним и тем же вопросом.

– Ну, когда уже будет Новый год?

Ему отвечают, показывая на часы:

– Еще полчаса. Вот когда эта большая стрелка дойдет до цифры «12» – будет Новый год.

Он приходит через несколько минут все с тем же вопросом:

– Ну, когда уже будет Новый год?

Ему опять показывают на часы, большая стрелка на которых сдвинулась всего на несколько минут, и говорят:

– Вот когда большая стрелка подойдет к цифре «12», тогда и будет Новый год. Вот тебе часы, смотри и жди, когда наступит Новый год!

Он уходит с часами.

Он возвращается буквально тут же. Возвращается радостный, с криком:

– Ура! Новый год! Уже Новый год!

Все взрослые с недоумением смотрят на часы, которые он им показывает.

Большая стрелка подошла к цифре «12». Подошла не сама. Он ее «подвел».

Он – преобразователь мира, активный и деятельный человечек, который не привык ждать, который хочет сам создавать нужную ему ситуацию. Он смелый в своих действиях. Он не оглядывается по сторонам и не спрашивает: «Можно, я это сделаю?» Он управляет событиями сам, не ожидая, пока все само сложится.

Как потом из таких активных и смелых преобразователей формируются послушные, безынициативные, боящиеся ответственности люди?

Он увидел кошку, сидящую на тротуаре, и радостно сделал к ней несколько шагов, чтобы погладить ее.

– Не трогай ее, посмотри, какая она грязная, – сказала я. – Эту кошку нельзя трогать, на ней много микробов, она бегала по помойкам…

– Так давай ее помоем! – радостно говорит он. Говорит так легко, так естественно: действительно, если кошка такая грязная – надо просто ее помыть!

Он готов все изменить. Он ни в чем не видит сложностей и проблем. У него – все просто.

Как формируются потом люди, живущие в ограничениях и невозможностях, проблемах и сложностях?

– Это кто? – спросил он, увидев маленькую икону у меня на столе.

– Это – икона, изображение Бога.

Постоял, посмотрел.

– Ему нужно молиться? – спросил он.

– Да.

Постоял, глядя на Бога, потом молитвенно сложил ручки, закрыл глаза, помолчал. Потом – как ни в чем не бывало пошел играть.

С ним – все в порядке. Он – с Богом.

Как эти изначально чистые и верящие дети, соединенные с Богом, вибрирующие с Богом – становятся атеистичными, циничными, ни во что не верящими взрослыми людьми?

Возвращаясь из детского сада, уже подойдя к подъезду, мы с ним вспоминаем, что забыли санки в детском саду. Надо идти обратно, а так не хочется!

– А давай Бога попросим – пусть санки привезет! – говорит он мне. Говорит легко и убежденно, абсолютно веря, что все, что просят у Бога, Бог дает! Абсолютно веря, что все – возможно! И я думаю: так, наверное, чисто и свято Иисус верил, что может пройти по воде – и шел по ней!

Он верит. Он чист в своей вере во все хорошее, во все – возможное.