Маруся Новка – Искушение (страница 4)
Через час за Анной захлопнулась дверь квартиры. У подъезда женщину уже ждал автомобиль, предоставленный пароходством год тому, а заставлять водителя скучать во дворе дома, было как-то неудобно, а потому, обязательная, внимательная ко всем, старающаяся никого не обидеть, не ущемить, Анечка, выходила из подъезда своего дома ровно в половине девятого.
Водитель, выскочив из машины, распахнул перед нею дверцу. Анна, все еще не привыкшая к подобным проявлениям внимания и субординации, как всегда, смутившись, кивнула ему:
— Доброе утро.
— Доброе утро, Анна Федоровна! Денек сегодня распрекрасный!
Автомобиль, заурчав мотором, отъехал от дома.
Анна смотрела в окно, любуясь проплывающими мимо улицами любимого Города, чуть заметно улыбалась своим мыслям, думая о том, что вот и снова пришло лето, а вместе с летом вернулся из рейса любимый муж. О том, что через месяц у неё отпуск, и она вместе с мужем поедет отдохнуть за границу! В «саму» Болгарию! Жаль только, что Валерчик с ними ехать не хочет, решил остаться в Городе. Наверное, чтобы побыть со своей девушкой, со Стеллой. При воспоминании о Стелле, Анна, едва заметно, вздохнула.
С родителями Стеллы они когда-то жили в одном доме, но дружны и близки с семьей генерала, деда Стеллы, никогда не были. Разные были у них на тот момент интересы, да и положение в обществе тоже было разным. Никак не пересекалась семья механика китобазы, живущая в огромной коммуналке на третьем этаже второго подъезда с семьей заместителя начальника Артучилища, живущего в первом подъезде в пятикомнатных генеральских апартаментах.
Уже придя на работу в Пароходство, Анна увидела в коридоре Стаса, сына генерала, спешащего куда-то по своим делам. Улыбнулась ему. Поздоровалась. Стас, в начале, её даже не узнал. Анна напомнила, что года-то они жили в одном доме. Стас вспомнил. Или сделал вид, что вспомнил. Дальше этого их знакомство не пошло. До того дня, когда Анна, в комнате которой в той же коммуналке, жили бабушка с внучкой, в судьбах которых женщина решила принять участие, не решила попросить о помощи Стаса. Девочке, хорошей и правильной девочке, отказали в открытии визы, и Анна подумала, что Стас сможет поспособствовать тому, что в Особом Отделе изменят решение по её вопросу.
Стас, что называется, «на пальцах», объяснил Ане всю бесперспективность этой затеи. Идти в Особый Отдел и хлопотать за незнакомую девчонку просто-напросто отказался. Зато, предложил для Анечкиной протеже другой вариант с трудоустройством. В общем, проблема разрешилась. Сердиться и обижаться на Стаса, у Анны не было ни малейшего повода, и после этого случая, они не только здоровались, встречаясь в коридорах Пароходства, но и, иногда, вместе обедали, разговаривали о своих семьях.
Так Анна узнала, что в прошлом году умерла мама Стаса, оставив всю генеральскую семью жить и выживать, как получится. Узнала о том, что его дочь совершенно «отбилась от рук». Может послать куда подальше и его, папочку, и мамочку, и самого генерала.
Вздохнула с облегчением, когда Стас сказал, что, слава Богу, Стелла поступила в прошлом году в педин, хотя, какой из неё получится учитель — ему совершено не понятно. Но, хорошо уже то, что учится, а там — посмотрим.
Рассказала, что её дочь, Тоня, вышла замуж и уехала в один из гарнизонов на краю огромной страны, куда распределили её мужа, молодого лейтенанта-артилериста.
О том, что Валерчик тоже поступил в прошлом году в мореходку, и, как и Стелла, окончил первый курс.
В общем, бывшие соседи стали если и не друзьями, то хорошими приятелями.
С дочерью Стаса Анна познакомилась, когда Валерчик учился в десятом классе. После смерти бабушки Стелла, которая чувствовала себя потерянной и всеми брошенной, стала частенько захаживать в гости к сыну Анны. Молодые люди, закрыв дверь в комнату, слушали музыку, о чем-то говорили, смеялись. Анна звала их на кухню, предлагала выпить чаю. Стелла смущалась, на контакт не шла, чем очень огорчала Анну, которая хотела бы если и не утешить девушку, то хотя бы разговорить, узнать, чем живет и интересуется подружка её сына. В том, что дальше дружбы у молодых людей дело не зашло — Анна не сомневалась.
Но ближе к школьным выпускным экзаменам эта дружба прервалась так же внезапно, как и началась. Стелла приходить в гости к Валерчику перестала, сын был полностью погружен в сдачу выпускных школьных, а затем и вступительных экзаменов. Затем начались занятия в мореходке. У Валерчика появились новые друзья и новая девушка, с которой он, правда, провстречался совсем недолго. В общем, что там со Стелой, почему её сын с девушкой «раздружился», Анна так и не узнала.
Так было до зимы этого года.
Валерчик уже учился на втором курсе. Совсем скоро мальчику исполнится двадцать лет, а потому противиться тому, что сын решил встречать новый год в компании сверстников, Анна не стала. Сама она уехала отмечать праздник к Надежде, бывшей соседке по коммуналке и хорошей подруге, которая когда-то поддержала юную Анечку.
Именно после этих новогодних праздников, Стелла снова стала частой гостьей в доме Анны.
Когда Анна вечером возвращалась с работы, молодые люди, наскоро поздоровавшись и быстро попрощавшись, куда-то убегали. Все чаще случалось так, что Валерчик приходил домой утром, переодевался, хватал портфель с конспектами и убегал в училище.
Сказать, что подобный режим сына Анну радовал — было бы не верно. Однажды, она полюбопытствовала, где сын проводит ночи. О том, с кем — спрашивать было глупо. Анна и без того понимала — со Стеллой. Валерчик, покраснев, как мальчишка, ответил, что был у Стеллы дома и там же заночевал. На вопрос: как к подобному относится семья девушки, Валерчик отмахнулся:
— Не парься, мам, им пофиг.
Анна растерялась: что значит пофиг?! Нет, она не собиралась осуждать ни сына, ни его избранницу, очень хорошо помня историю своей любви с Виктором, но, годы, прожитые в Городе у Моря, приучили к тому, что необходимо соблюдать некоторые условности и правила поведения.
Анна решила, что вот придет из рейса отец, она расскажет ему обо всем, что случилось в семье за время его отсутствия, и тогда пусть уж Виктор поговорит с мальчиком. Да и лучше будет, если подобный разговор произойдет между мужчинами.
Но с момента прихода в родной порт китобазы уже прошел почти месяц, а разговор с мужем так и не состоялся. У Валерчика сессия, и нечего отвлекать сына от учёбы разговорами о личной жизни. Еще усеется. Вот поедут с мужем в Болгарию, там Анна и расскажет обо всем. Что может измениться за какой-то месяц с небольшим?
Автомобиль въехал в ворота Пароходства. Водитель снова распахнул дверцу машины, и Анна направилась к двери, обитой медными заклёпками, ведущей в здание.
Начался новый рабочий день.
4. Стелла
Стелла совсем уж было открыла рот, чтобы заорать, по-привычке, «здороваясь» с дедом, живущим в соседней комнате и обменяться с ним «утренним приветствием» с обязательным указанием маршрута, по которому следует отправиться старому хрычу, любителю ранней побудки.
Но свежий июньский ветерок раздувал тонкую занавеску на окне, старый платан во дворе, успокаивающе помахал девушке ветвями, прошелестел листвой, словно приглашая полюбоваться чудесным днем, который принесет сегодня столько замечательных и радостных событий.
«Да ну его»! — подумала Стелла, улыбнулась, представив удивление деда, вызванное её непривычным молчанием.
Старый генерал не заставил ждать проявления своего удивления и грохнул в стену кулаком:
— Ты там что? Сдохла от передоза? Или вусметь заебли хахали?
Стелла вздохнула. Сразу помрачнев, села в кровати и громко, чтобы у любимого и любящего дедушки не осталось и тени сомнения в том, что внученька, таки да, живёхонька, заорала что есть мочи:
— Не дождешься, старый поц! Тебя-то уж точно переживу!
Начался новый день.
Стелла, не утруждая себя одеванием, как и была, в тонюсенькой пижамке, состоящей из шортиков, выставляющих напоказ больше, чем прикрывающих, и топа на тонких бретельках, заканчивающегося чуть ниже груди, босиком пошлёпала в кухню.
Огромная кухня, вполне пригодная по метражу для того, чтобы в ней смогла жить небольшая семья, встретила девушку немытыми тарелками в мойке, которые, похоже, скопились за пару дней, крошками на полу, сразу же впившимися в ступни босых ног, и затхлым запахом.
За обеденным овальным столом уже сидела её мамочка. Такая же растрепанная и неумытая, как и дочь.
Ираида прихлёбывала утренний кофе, не обращая внимания на бардак и грязь, царившие вокруг.
— Что за срачь ты развела! — рявкнула Стелла, «забыв» поздороваться.
— Сегодня Маша придёт, уберется, — виновато улыбнулась Ираида, — ты же знаешь, что мне некогда заниматься подобными мелочами.
Хорошее настроение, не испорченное утренней пикировкой с дедом, не предполагало скандала, а потому, сварив кофе для себя, перелив напиток в тонкую фарфоровую чашку, из которой когда-то пила чай бабушка, Стелла, буркнув в ответ: