Маруся Новка – Искушение (страница 15)

Гиви ухватил за руку собравшуюся идти в дом Марусю. Шепнул её на ухо:

— И сумку её мне принеси, когда в ванную пойдет! Ты меня поняла?!

Маруся вздохнула:

— Поняла. Чего уж тут непонятного, — и заспешила в дом, кивнув по дороге Стелле, словно приглашая её следовать за ней.

Стелла пожала плечами, не желая пока ничего выяснять и возмущаться обращению, к которому она не привыкла, и заспешила вслед за хозяйкой дачи.

Маруся отвела девушку на второй этаж, распахнула перед нею дверь в одну из комнат:

— Здесь жить будешь.

«Что значит — жить? — подумала Стелла, — я приехала в гости, а не жить! Впрочем, кто его знает, что имеют виду эти кацюки, говоря о том или ином? Хотя, бабёнка, судя по внешности, русская или украинка».

Опять же, возмущаться и расставлять акценты с места в порог, посчитала неуместным, а потому, бросив сумку с вещами, которую ей никто и не подумал помочь донести до комнаты, на пол, спросила:

— А где тут ванная? У вас такая влажность, что я просто взопрела.

— Привыкай, — ответила Маруся.

«Ага! Прям щаз и начну привыкать»! — усмехнулась Стелла. Опять же про себя, не озвучивая мыслей. Она уже решила, что ей вовсе не по-нраву то, как к ней относятся на этой, Богом забытой, даче, и, как только сюда приедет Гиви-старший, она немедленно потребует, чтобы её отвезли в аэропорт и отправили обратно в Город у Моря.

Стелла выкупалась под тонкой струйкой еле теплой воды, текущей из распылителя душа. Едва она вышла из душевой кабинки, как сразу поняла, почему вода в кране едва теплая, а не горячая, как она привыкла дома. Тело, которое девушка не успела вытереть, снова покрылось испариной.

«Да что же это такое?! — возмутилась Стела, — что за климат такой»?!

Не желая «перекупываться», и не веря, что от этого будет толк, она вытерлась полотенцем снова, уже просто промокая выступивший пот, и выскочила их ванной, надеясь, что в комнате будет хоть какое-то движение воздуха.

— Маруся! — что есть мочи заорала Стелла, едва вошла в отведенную её комнату.

— Не кричи! — Маруся возникла на пороге, словно стояла под дверью, — здесь этого не любят! Чего тебе? Зачем звала?

— Где моя сумка?! — Стелла не собиралась вести себя так, как здесь любят».

— Зачем она тебе, — удивилась Маруся.

— Как зачем?! — Стелла оторопела, услышав вопрос. Ответила, не придумав ничего лучшего, — там моя косметичка. Мне ведь нужно себя в порядок привести?!

— В порядок? — непонятно усмехнулась Маруся, — да, это нужно. Вот держи, — и протянула Стелле несессер, заполненный всевозможной косметикой всем известного мирового брэнда.

Сдаваться так просто Стелла не собиралась, а потому снова спросила:

— Моя сумка где?!

Маруся пожала плечами:

— Гиви забрал.

— Зачем?!

— Не знаю. Сама у него спросишь, — Маруся вышла из комнаты, прикрыв еле слышно дверь и оставив Стеллу наедине со своими мыслями.

Стелла не собиралась ни на кого производить впечатление, но выйти к гостям ненакрашеной и непрчесанной — это было не в её привычках, а потому, когда за дверью раздался голос Маруси:

— Ну ты как там? Гости уже ждут! — Стела была во-всеоружии. Накрашенная, причесанная и обряженная в своё любимое платье.

Маруся окинула её оценивающим взглядом:

— Красивая. Может, и не надоешь ему через несколько дней. Идём, — и больше не обращая на девушку никакого внимания, словно то, что она последует за хозяйкой дачи, было само-собой разумеющимся.

Стела не привыкла к такому многочасовому сидению за столом. Конечно, она любила рестораны, любила их атмосферу. Ей нравилось, что услужливые официанты меняют приборы и блюда, но, на смену возлияниям и лакомству, приходили танцы. Когда, съевший лишку люд, мог «растрясти» все это на танцполе, только для того, чтобы снова сесть за стол и сделать очередной заказ.

Здесь и сегодня все обстояло иначе.

Друзья Гиви, приехавшие кто в сопровождении женщин, а кто и в одиночку, плотно уселись за стол и, если и обращали внимание на своих подруг — то очень мало. Девушки, сидевшие рядом со спутниками, с любопытством поглядывали на Стеллу, словно стараясь оценить её и понять: кто такая? Надолго ли к нам? И зачем?

Мужчины разговаривали только между собой. Развлекать дам светской болтовней здесь, как поняла Стелла, было не принято.

Стелла, уже успевшая съесть столько, сколько ей хотелось, и не желающая пить кислое вино, которое ей подливали в бокал, встала из-за стола. Гиви моментально вскинул голову, словно и не был до сего момента погружен в беседу с сидящим рядом мужчиной:

— Ты куда?

Стелла вспыхнула:

— Мне что, и разрешения в туалет сходить нужно у тебя спрашивать?!

Лицо Гиви пошло красными пятнами. Сидящий рядом с ним мужчина, попытался успокоить:

— Не психуй. Пусть моя с нею в туалет сходит. Заодно и расскажет, как нужно вести себя женщине.

Гиви кивнул, соглашаясь со словами соседа.

Девушка, сидевшая недалеко от неё, поднялась из-за стола, кивнула Стелле, прошептав еле слышно:

— Пойдем. Я тебя провожу.

Стелла заперла на задвижку дверь туалетной комнаты. Обернулась к своей сопровождающей:

— Кто эти люди?! Куда я попала?!

Незнакомка горько усмехнулась:

— А ты что, еще не поняла?

12. Маруся

Маруся жила в этом доме уже давно.

В доме, который приезжающие сюда мужчины называли дачей. Хотя, какая к черту дача? Если на много километров вокруг не было никакого другого жилья. Где-то там, на другом склоне горы, прилепилась деревушка, в которой жили какие-то люди. Иногда, мужчины, наведывающиеся на дачу, ездили в деревушку и привозили живого барана для шашлыка. Весело гогоча, взрезали барану горло, вспарывали брюхо и свежевали еще недавно блеющее, непонимающее, чем оно провинилось перед этими двуногими, несчастное животное. Мужчины разжигали мангал и нанизывали на шампур еще теплое мясо. Рядом с ними суетились и подобострастно заглядывали им в глаза, привезенные на дачу девицы.

Наевшись от пуза мяса, напившись вина, мужчины и женщины расходились по комнатам, Небольшие комнатушки, вмещающие в себя только кровать да столик, на который ставилась очередная бутылка вина. Но большего и не требовалось. Дача была не для того, чтобы в ней жить постоянно.

Маруся никак не могла взять в толк, что заставляет этих девиц приезжать сюда? Неужели не смогли найти для себя нормальных парней, которые не станут относиться к ним, как к отребью? Но свое непонимание Маруся держала при себе. Она — хозяйка дачи. У неё свои обязанности: содержать дом в чистоте и всегда быть готовой к приезду гостей. Держать рот на замке, что бы ни случилось. Ну а чем они там занимаются в этих комнатах — ей не должно быть никакого дела.

Маруся жила в этом доме уже давно. Лет десять — это точно. Когда-то она отсидела срок «по-малолетке» за незначительную кражу, и, едва выйдя из колонии, сидя на вокзальной скамейке и раздумывая, куда бы ей отправиться, то ли к бабке в деревню, то ли к тётке в город, в котором девчонку и задержали в магазине два года тому, Маруся встретила Гиви.

Взрослый грузин, половину своей жизни проведший в местах не столь отдаленных, в два счета разговорил молодую и недалёкую девушку. Выпытал у неё всю «подноготную» и прельстил безбедной жизнью, если она поедет вместе с ним на его родину, в Грузию.

Выбирать особо Марусе было не из чего, да и мозгов в голове было явно не достаточно на тот момент, не говоря уже о жизненном опыте, так что она, не раздумывая, согласилась.

Уже в поезде Гиви предупредил девушку, что дома, в Батуми, у него есть жена и сын, которого, так же, как и его, зовут Гиви, так что девушку он отвезет в загородный дом, где и будет навещать, когда ему это нужно. Маруся только кивнула в ответ. Пусть пока будет так. Ну а дальше — посмотрим.

Гиви прожил на даче больше месяца.

Маруся молчаливо сносила его ласки, порой граничащие с садизмом. Гиви нравилось причинять ей боль во время секса. Он кусал девушку за плечи и за бедра, мог швырнуть её на пол, как куклу, и дико гогоча наваливался всем телом, словно стараясь пронзить, разорвать её лоно своим членом, который оказался немалых размеров. Маруся и не пыталась сопротивляться этим «ласкам» изначально, а вскоре, поняв, что лучше расслабиться и позволить любовнику делать все, что ему заблагорассудится, перестала испытывать боль при соитии. Но Гиви не была нужна молчаливая покорная кукла. Его заводило, когда девушка кричала от боли и извивалась под ним ужом, стараясь высвободиться. А потому, через месяц Гиви сообщил, что его ждут дела в Батуми и, велев Марусе не дурить, а молча и тихо ждать его, уехал.

На дачу её любовник заявился только через две недели. С собою он привез двоих товарищей и трёх девушек.

Маруся удивилась, но своего непонимания такого «расклада» постаралась не выказать. Но Гиви, внимательно взглянув на неё, все понял и без слов:

— Соскучилась, гогона? — усмехнулся, заглядывая Марусе в глаза и приподняв двумя пальцами её подбородок.

Маруся кивнула. Не потому что так уж истосковалась по грубым рукам и жестоким ласкам. Просто ей показалось, что так нужно.

Гиви потрепал её по щеке:

— Не переживай. Меня на вас двоих хватит.