Маруся Хмельная – Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно! (страница 55)
— Надоели. — Богиня взмахнула рукой, и в храме рядом с нами очутился озирающийся Ашшур.
Опять голый. Да что ж такое. Надо будет с ним потом поговорить. Он специально перед богиней в таком виде появляется, р-р? И только потом до меня дошел ехидный голос разума: а ничего, что дракон спал себе спокойно в кроватке после любовных утех, пока ты тут по храмам бегаешь, мм?
— Что опять? — встревожился сразу драконище, протирая глаза.
— Разбирайтесь сами, — махнула в мою сторону богиня и исчезла.
У, вредина! Подумала, но промолчала я.
— Что ты опять натворила? — подошел дракон и обнял меня.
Потому что чувствовал — я сейчас расстроена и мне нужны обнимашки.
— Фейка, ну что случилось? — заглядывая мне в глаза, спросил дракон.
— Я… я…
Слезы непроизвольно полились из глаз. Ашшур меня приподнял с пола на руках и прижал к себе.
— Здесь расскажешь или домой полетим? Только как мне теперь в таком виде до дома добраться? — усмехнулся он. И тут же зашептал мне на ушко: — А знаешь, у меня в этом храме еще ни с кем ничего не было. Давай его освятим?
Я почувствовала между его ног готовность к действию.
— Ашшур, ты что! — Я оглянулась вокруг, как будто могла увидеть подслушивающих богов. — Не богохульствуй. Мало нам досталось?
— Вообще-то это древний ритуал, один из видов жертвоприношения богине. Она это поощряет. Может, ей нравится наблюдать, а?
Драконище полез целоваться. И я хоть не могла ему сопротивляться, все же с трудом отстранилась, тяжело дыша.
— Я бы, может, согласилась на это, если бы богиню живьем не видела. А так нет, уволь. Полетели домой.
— Ты думаешь, она за нами и дома подглядеть не сможет, если захочет? — спросил Ашшур и засмеялся, увидев мою панику. — Забудь. Зачем сказал? Хорошо, летим домой. Только после того, как ты скажешь, зачем приходила к богине.
Ашшур смотрел твердо и серьезно. А я чувствовала его озабоченность, которая теплом разливалась внутри. Ему не все равно.
— Я видела сегодня, как ты смотрел на драконов в полете.
— И что? — не понял он.
— Ну, как они хвостами соединились, — пояснила я, снова показывая фигуру на мизинцах. — Со мной ты такого не испытаешь. Я не хочу тебя лишать этого.
Я почувствовала эмоции Ашшура: тепло, удивление, подозрение, тревогу и злость. Лютую злость. Ой, наверное, мне стоит бежать. Сейчас убивать будут. Ма-а-ама-а…
— Стоять! — Рев дракона разнесся эхом по храму.
Еще и крепко схватил, как будто и так не страшно.
— Досифея! — грозно процедил он. — И что ты конкретно сказала богине? О чем попросила?
И глаза так нехорошо сощурил. Очень нехорошо. Прямо вот мне совсем-совсем нехорошо вдруг стало. Я схватилась за сердце, показывая КАК мне нехорошо.
— Досифе-э-эя-а, — угрожающе пропел дракон, подвигаясь ко мне ближе.
— Ну, я это… посоветовалась, можно ли заменить меня на драконицу, — протараторила я. — Но ты не подумай, на о-очень хорошую драконицу, прям очень-очень. Самую лучшую, — покивала я головой, подтверждая.
Ашшур прикрыл глаза, в которых бушевало пламя. Из ушей и носа валил густой дым. «Ох, богиня-матерь, сейчас же сгорит мой дракоша, кучка пепла останется. Что же я наделала!» — заголосила я внутренне, хватаясь за голову.
— Обними меня, — прохрипел дракон.
Я прижалась к нему тесно-тесно как могла, помогая еще себе руками и ногами, забираясь как обезьянка на дерево.
— Дракоша ты мой хороший, спокойно, дыши, ты мой самый лучший, самый любимый, — увещевала я его.
Он стоял напряженный как статуя, потом его отпустило.
— Выпороть бы тебя, — устало сказал он и позвал: — Фей.
— Ум-м? — промычала я, все еще прижимаясь изо всех сил к своему пламенному дракончику.
— Ты долго еще будешь дурью маяться?
— Так как лучше для тебя хотела, — пожаловалась я.
— Ты — для меня лучшее. И единственное, чего я хочу. Когда ты это поймешь?
Я пожала плечами, насколько могла в своих стесненных условиях.
— Не нужен мне никто, кроме тебя. Никакая драконица. Я с тобой счастлив. Не делай так больше, пожалуйста. Не решай за нас обоих. А если бы богиня согласилась? Она какая-то странная сегодня была, — заметил он.
Я даже поежилась от его слов. Запоздало пришел страх. Нет, я Ашшуру желаю счастья. Но я-то без него счастлива не буду. Я могла совершить сейчас самую большую ошибку в своей жизни.
— Но как же полет с соединенными хвостиками? — спросила я.
Ашшур, не выпуская меня из объятий, отстранился настолько, чтобы видеть мои глаза.
— Досифеюшка, счастье мое, послушай внимательно, что я тебе сейчас скажу. Я не знаю и не узнаю, что такое полет с драконицей, соединив хвосты, но зато я знаю, что чувствую, когда мы летаем обнявшись. Я обнимаю тебя, и это чувство, когда ты в моих руках, зависишь от меня, доверяешь мне, а я держу тебя в объятиях и ты только моя, оно во сто крат сильней и важней для меня, чем лететь рядом. Так бы я чувствовал тебя только хвостом, а в нашем полете я чувствую тебя всю, мы единое целое. И поверь мне, большего счастья я не могу испытать.
Я опять заплакала. Но теперь от счастья. Ашшур погладил меня по щеке, убирая слезинку.
— Полетели домой?
Ашшур расправил крылья, раскрыл объятия, я устроилась поудобнее, как уже стало для меня привычно, он подхватил меня руками, и мы полетели домой.
— Сделать круг над Грядой? — предложил Ашшур.
— Голой попой так хочется посверкать? — ревниво возмутилась я. — Вдруг кто увидит? Нет уж, оденься сначала.
Ашшур затрясся от смеха, чем вызвал очередное мое ворчание.
— Не трясись, у меня перед глазами прыгает.
Ашшур приземлился на лужайке, над которой мы летели, и дал себе отсмеяться. А потом та-а-ак на меня посмотрел… и похлопал рядышком с собой… ну и стало нам не до ворчания и не до смеха.
ГЛАВА 33,
в которой богиня держит слово
Мы вернулись в Словиц. Ашшур был загружен хлопотами, связанными с предстоящим наплывом в академию молодых драконов. Весть о том, что теперь с нами будут учиться драконы, облетела академию очень быстро, и все студенты ждали с нетерпением их приезда.
После моих рассказов девочки с нетерпением ожидали приезда Фейхейе. А после рассказа грустного Эйдана о прекрасной, но коварной драконице Йолошулле, в которую тот почти влюбился, ее приезда ждали все мои друзья. И отнюдь не для дружеских объятий. Иолошуллу ждало много сюрпризов, ни один из которых не был приятным. Наша компания решила превратить жизнь драконицы здесь в настоящий ад.
Только ректор был несчастен и хватался за голову от свалившихся на него новых хлопот. Тем более в число желающих обучаться и открытых к новой жизни драконов входили и те, кто был послан сюда богиней на перевоспитание против своей воли.
И в связи с новыми обстоятельствами — угрозой Таларии извне — надо было перестраивать программу обучения с уклоном в боевую магию и целительство. Рагнар потирал руки, предвкушая, как будет отыгрываться на студентах.
Энжел на суде богини поговорил с фениксом обо мне, посчитав нужным рассказать о том, что мне удалось воскресить Ашшура. А затем и попросил ректора о повторной возможности перераспределения для меня.
И я ждала его со страхом и нетерпением. Помогала только поддержка Ашшура. Он отвлекал и смешил меня. Ну и еще у него были кое-какие методы для переключения моего внимания.
С энжелом мы попрощались на суде богини. Он собирался покинуть мир Таларии.
— Ты вернешься? — спросила я с трепетом.
Энжел посмотрел на меня с веселым упреком.
— Конечно, ведь мне есть ради кого возвращаться. Правда, вернусь я не скоро.
— Так то, что ты говорил насчет нашей дочери, это правда? — выдохнула я, ощущая гамму эмоций. — Или это был способ эмоционального воздействия на меня, чтобы помочь воскресить Ашшура?