Маруся Хмельная – Краски осени (страница 8)

— Краска сама ложилась, — он принял чашку, избегая взгляда. — Иногда... получается не так, как планируешь.

Они сидели на коробках с гирляндами, наблюдая, как зажигаются уличные фонари. Тень от фрески колыхалась на стене, будто волчица дышала.

— Спасибо, — сказала Софи.

— За что? — он сморщился, как от горького лекарства.

— За то, что не сбежал.

Он хмыкнул, допивая какао. На дне чашки остался узор — крошечное сердце из пенки.

— Придумаешь что-нибудь менее банальное?

— Это не я, — она улыбнулась. — Магия города.

Он хотел съязвить, но в этот момент фреска вспыхнула. Волчица подняла голову, глаза её загорелись янтарём, а из чашки на стене поднялся настоящий пар. Люди замерли, заворожённые. Даже Джейкоб встал, роняя пустую чашку.

— Ты... — он обернулся к Софи, но она уже бежала к стене, протягивая руку к пару.

— Это работает! — она засмеялась, и пар обвил её пальцы, как ручная змейка.

Джейкоб схватил её за талию, оттаскивая назад.

— Безумие! Ты не знаешь, что делаешь…

— Смотри! — она указала на стену.

Волчица спрыгнула на тротуар, став тенью с горящими глазами. Люди ахнули, но не от страха — тень виляла хвостом, как щенок, и вела их к инсталляции.

— Это... — Джейкоб коснулся стены, где осталась лишь чашка с дымящимся паром.

— Наш баланс, — Софи взяла его руку, не дав отдернуть. — Твоя правда и моя надежда.

Он не ответил. Его пальцы задрожали. Где-то в переулке завыл ветер, но здесь, под сиянием фрески, казалось, холод надвигающейся зимы отступил.

А на углу, слившись с тенью, рыжий кот наблюдал за ними. Его глаза сузились, будто он улыбался.

Глава 10

Буря пришла с севера, как разъярённый зверь. Тучи, чёрные и плотные, будто вырезанные из ночного неба, поглотили город за считанные минуты. Ветер выл, вырывая из рук зонты, а дождь бил горизонтально, словно стрелы невидимой армии. Но самое страшное пряталось в тенях — граффити Джейкоба шевелились, как узники, рвущие цепи.

Они бежали по переулку за кофейней, где волчица с фрески теперь оскаливалась, обнажая клыки из битого стекла. Её тень, отброшенная молнией, росла, превращаясь в трёхметрового зверя.

— Назад! — Джейкоб толкнул Софи к стене, доставая баллончик с пеплом. — Это не твоя война!

— Перестань говорить, как герой дешёвого боевика! — она вырвалась, хватая термос с кофе. — Твой пепел уже не работает!

Он прыснул краской на тень. Пепел вспыхнул, но зверь лишь рассмеялся — звуком, похожим на скрежет метала. Когтистая лапа рубанула вниз, и Джейкоб откатился в сторону, едва избежав удара.

— Беги! — крикнул он, но Софи уже открывала термос.

Аромат свежесваренного кофе смешался с запахом грозы. Она плеснула напиток на тень, и пар поднялся шипящим облаком. Волчица взвыла, её контуры поплыли, как акварель под дождём.

— Что ты делаешь... — Джейкоб застыл, наблюдая, как чудовище рассыпается на чёрные капли.

— Эмоции против страха, — она улыбнулась, дрожащими руками закручивая крышку. — Твоя бабушка была права — цветы лечат. А кофе...

— Будит, — он закончил за неё, поднимаясь. В его глазах смешались восхищение и страх.

Они не успели передохнуть. Со стен домов сползали другие тени — птицы с клювами-кинжалами, деревья с петлями вместо ветвей, человеческие силуэты с пустотами вместо лиц. Город превращался в кошмарный вариант детских рисунков.

— План? — Софи прижалась к нему спиной, доставая второй термос.

— Ты — огнетушитель. Я — приманка.

Он рванул вперёд, отвлекая стаю тенептиц. Софи бежала следом, окатывая тени кофе. Напиток действовал как кислота — монстры таяли, оставляя лужи смолы. Но термосы пустели.

Последнее чудовище поднялось на площади — гибрид волка и шторма, с глазами-молниями. Джейкоб, истекая кровью из пореза на руке, выстроил баррикаду из мусорных баков.

— Отвлекай его! — крикнула Софи, роясь в сумке.

— Чем? Своим обаянием? — он язвил, но бросил в монстра баллончик. Тот взорвался, ослепив тварь на мгновение.

Софи вытащила флягу с холодным кофе — запас из кофейни. Вылила на асфальт, рисуя круг.

— Сюда!

Джейкоб нырнул в круг, волоча за собой тень. Софи плеснула остатки кофе в центр.

Взрыв света ослепил их. Когда зрение вернулось, на месте монстра дымилась воронка, а над городом...

— Смотри, — прошептала Софи.

Тучи расступились, открывая луну. Её свет падал на улицы, и там, где раньше были тени, теперь лежали обычные рисунки — потрёпанные дождём, но безмолвные.

Джейкоб сидел на земле, обхватив колени. Его руки дрожали так, что он не мог зажечь фонарик.

— Ты... — он выдохнул, глядя на пустую флягу у её ног, — могла погибнуть.

Софи опустилась рядом, вытирая ладонью смесь дождя и копоти с его лица.

— А ты думал, я брошу тебя?

Он схватил её за запястье. Его пальцы обожгли кожу, а взгляд, всегда такой защищённый, стал прозрачным, как стёклышко.

— Я не стою того, — прошептал он.

Она приблизилась, стирая расстояние, которое он так яростно охранял. Их губы почти соприкоснулись, когда рычание Хранителя прокатилось по крышам.

Рыжий кот сидел на фонаре, шерсть дыбом. Его глаза метали молнии, а из пасти капала чёрная смола.

— Игра меняется, — проскрежетал его голос. — Пришло время настоящих правил.

Джейкоб вскочил, закрывая Софи собой. Но кот лишь прыгнул в тень, оставив после себя запах гари и записку, пришпиленную гвоздём к асфальту:

«Ищите там, где закончился страх».

На обороте, детской рукой, была нарисована дверь в виде цветка.

— Бабушкин сад, — пробормотал Джейкоб, разжимая кулак. В его ладони лежал смятый лепесток синего цветка — того самого, что Софи вырастила из семени.

Город за их спинами затихал, но в воздухе висел вопрос, тяжелее любой бури: что приготовил им Хранитель на следующем уровне игры?

Глава 11

Дом бабушки пах забвением. Пыль лежала на мебели саваном, а занавески, некогда белоснежные, пожелтели, как страницы старых писем. Джейкоб стоял на пороге, сжимая фонарик, будто это единственный якорь в море теней. Он не был здесь с похорон.

Софи, примостившаяся на подоконнике, грызла ноготь, наблюдая, как он перебирает книги на полке.

— Ты уверена, что хочешь лезть в это? Ты могла остаться в кофейне, — буркнул он, сдергивая покрывало с массивного сундука. Резьба на крышке изображала цветы, обвивающие меч.

— И пропустить экскурсию в твоё мрачное прошлое? — она спрыгнула, подбирая с пола засохший лепесток. — Что ищем?

— Информацию о хранителях, — Джейкоб щёлкнул замком, который поддался с шестого раза.

Внутри, под слоем лавандовых саше, лежал дневник в кожаном переплёте. На обложке — вытисненный символ: цветок внутри кольца.

Он сел на пол, прислонившись к кровати с прогнувшейся сеткой. Софи пристроилась рядом, её колено касалось его бедра. Он не отодвинулся.