Марцин Подлевский – Возвращение (страница 113)

Быстро пошла прочь, не оглядываясь.

Где были люди? Ей показалось, что она видит какие-то тени, но уверенности не было. За стеклом голографического дисплея она заметила какой-то силуэт, но то оказалась всего лишь старая машина первой степени — движущийся манекен на невидимых нитях, улыбающийся в ее сторону кошмарной, мертвенной ухмылкой.

В нескольких метрах от нее находилась детская площадка, полностью покрытая льдом: то, что она приняла за детей, было каменными скульптурами. Еще одно доказательство того, что Прим совершенно не разбирается в современных тенденциях.

Сразу за детской площадкой, под Церковью Старой Религии, стоял антигравитационный скутер. И выглядел весьма неплохо, учитывая другое оборудование. Она быстро подошла к нему и потрогала руль, который оказался ледяным, а кнопки на панели управления застыли навечно.

— Напасть меня побери, — пробормотала она, и в этот момент, произнеся одно из своих любимых ругательств, Кирк Блум вспомнила, кто она.

***

Тартус Фим не собирался ждать возвращения флота Элохимов.

Поскольку Кирк была без сознания, он подхватил ее на руки и побежал в АмбуМед «Темного кристалла». Прогнав петляющего между ног кота, он свернул в нужный коридор, не обращая внимания на настойчивые вопросы Тетки.

— Консоль! — крикнул он удивленной Покраке, которая вполне человечно кивнула и начала приводить корабль в действие. — Тетка, на орбиту!

— Сейчас, сейчас… слад… Тартусик! Уже летим!

Он надеялся, этого будет достаточно. Элохимы могли улететь, но когда они остынут, то пришлют несколько отрядов, чтобы захватить их. Тартус был уверен в этом. «Темный кристалл» к тому времени будет уже далеко — где-то в безопасном пространстве Внутренних систем. При условии, что Фиму удастся правильно определить их местоположение… Где находится Империум? Не бродит ли эта проклятая планета по всей Выжженной Галактике?

Отлично. Просто отлично.

Бормоча про себя невнятные фразы, он наконец определил Блум в АмбуМед и тут же выбрал стандартную опцию «БЫСТРЫЙ АНАЛИЗ/ЛЕЧЕНИЕ». Система зашумела, освещая сенсорную панель. Напасть, как он надеялся, была в высшей степени автономной и автоматизированной, как, впрочем, и на всех прыгунах Стражи. Он надеялся, что обойдет все проблемы и ему не придется самому настраивать АмбуМед. «Темный кристалл» дернулся и начал подниматься, когда Фим заметил на АмбуМеде еще один знак: ПЕРЕГРУЗКА ПЕРСОНАЛИ. Он как раз разворачивался, желая как можно быстрее добежать до СН, хотя все еще не был уверен, что кастрированный ИИ допустит его в качестве пилота, поскольку Кирк оставалась без сознания. Однако он остановился, словно застигнутый врасплох, и посмотрел на сообщение.

— Тартусик! Начинаю маневр подъема! — сообщила Тетка по внутренней связи.

Что за перегрузка, клянусь Напастью? Он понимал, что девушка отключилась, но делать что-то с персональю сейчас? Разве эта проклятая штуковина не должна излечить ее сама? Или они настолько изменили ее, что персональ не работает как надо?

— За что мне это, — простонал он, подскочив к панели и пытаясь вспомнить, какой вариант следует выбрать. Обойтись без персонали и полагаться на простые инъекции? Стабилизировать ее? Заморозить? Подробный анализ?

О, вот оно. Подробный анализ плюс лечение. В любом случае они не собираются никуда прыгать, пока не разберутся с местностью. Может быть, к тому времени что-нибудь получится. Или оборудование будет работать как надо…

Итак… ПОДРОБНЫЙ АНАЛИЗ/ЛЕЧЕНИЕ. Он быстро выбрал этот вариант и, не дожидаясь продолжения, побежал в стазис-навигаторскую.

***

Небо было серым с гнилостно-розовым оттенком, застывшим между днем и ночью. На нем виднелись клочья серебристых облаков. Но и они были окутаны мертвым дыханием льда. Как и все здесь.

Она прошла около километра, когда заметила движение.

В тени осыпающихся домов, пугающих дырами окон, она уловила что-то похожее на скрежет — едва заметную дисфункцию передачи данных. Покачала головой и чуть не упала на ледяную поверхность. Напрягла взгляд, но больше ничего не увидела. Здесь даже ветра не было.

Ветер! Точно. На самом деле это был не просто ветер. Она взмахнула рукой и обнаружила, что почти не ощущает сопротивления воздуха. Однако она дышала… но была ли она уверена? Теперь, начав размышлять о самом процессе, она заметила, что ее дыхание стало неглубоким и неустойчивым. Коснулась рукой лица и, ощутив под пальцами странно жесткую, прохладную кожу, подумала: меня зовут Кирк Блум, и это какая-то проклятая симуляция.

Нет. Она бы сразу почувствовала симуляцию. Не нужно быть генохакером, чтобы мозг заметил разницу — причем гораздо быстрее, чем само тело. Это было нечто иное, хотя и содержало элементы программно сгенерированной среды.

Это, кстати, можно было легко проверить: хотя бы обратившись к персонали. Персональ, как внутреннее программное обеспечение, создавала своеобразную петлю в генерируемой системе: в общем, ее тоже нужно было бы симулировать, а это уже выходило за рамки возможностей любой программы — персональ была слишком индивидуальна и сложна для этого. Здесь даже тот, кто не был компьютерщиком, почувствовал бы разницу.

Так как же могло получиться, что это была и не была симуляция одновременно? Что-то не сходилось. Кирк присела, протянула пальцы к обледенелой улице и коснулась холодной поверхности. Если я смогу сосредоточиться, то справлюсь с этим, подумала она. Все, что мне нужно сделать, — это установить контакт через персональ с симулированной материей и проколоть ее, как прокалывают старый воздушный шарик.

Она коснулась земли и закрыла глаза, погружаясь в череду внутренних инструкций персонали и информации, хранящейся в ее генах. О генохакерах говорили, что их тело частично состоит из программ, и в этом была доля правды — крошечные, похожие на нанитов программные структуры циркулировали внутри них, как белые кровяные тельца или вирусы. Ученые из Научного клана называли это компьютерной эволюционной аномалией; то же самое утверждалось и во время создания первых генокомпьютеров. В то время никто не предполагал, что программы — как информация — могут создавать свою материальную оболочку на генном и клеточном уровне.

Никто, кроме Элохимов и их Зерна.

Почти готово, подумала Кирк, но материя не поддавалась. Что-то блокировало ее… словно Блум пыталась прорваться сквозь нее, но не к программе, а к реальности. Только все это не могло быть реальностью. Не имело права быть.

Она сосредоточилась еще сильнее, чувствуя, что почти уплывает из рук. Она больше не была «здесь и сейчас» — она текла по туннелям из черного, искрящегося льда данных, отличного от льда вокруг нее, и в каждой строке программы, расцветающей, как световое дерево, была только одна команда: выйти из симуляции. Вокруг нее разрастался внутренний мир — лабиринт персонали, соединенной с клетками и замершей на грани биологических процессов, раскрываясь перед ней, как механический, чрезвычайно сложный цветок.

Что-то хрустнуло.

Звук был настолько неестественным и несовместимым с внутренней реальностью данных, что Кирк отпрянула и открыла глаза. Она пошатнулась, чуть не упав, и отдернула пальцы ото льда.

Здесь кто-то был.

Начав путешествие по призрачной версии Прим, она осталась одна. Что изменилось теперь? Неужели она что-то активировала? Медленно, неуверенно она поднялась на ноги и, устремив взгляд на полуразрушенные кварталы, заметила стоящую на четвереньках маленькую фигурку в одеянии, напоминающем размытый туман.

— Кто…? — начала она, но существо вдруг двинулось к ней со странной получеловеческой-полуживотной стремительностью и с таким напором, что Кирк повернулась и побежала к ближайшему зданию.

Она мчалась вперед как сумасшедшая, спотыкаясь о ямы и камни, торчащие из земли, и в какой-то момент едва не упала в покрытую льдом лужу. Она бежала изо всех сил и изо всех сил старалась забыть призрачное лицо.

Оно мелькнуло лишь на секунду, но она была уверена, что видела Персею Блум.

***

Тартус Фим был потрясен, когда увидел, через что им предстоит пройти.

Атмосфера Империума не была похожа ни на что, с чем он сталкивался раньше. Создавалось впечатление, что планета застряла в газовом гиганте — ее окружал частично прозрачный барьер из нерассеянных газов, облаков и вихрей, окрашенных в гнилостно-зеленый и голубой цвета. Как здесь могла существовать атмосфера? Торговец видел немало уцелевших систем Выжженной Галактики, но вряд ли хоть одна из них выглядела настолько… причудливой.

— Что это? — спросил он, не ожидая ответа, но подневольная Тетка тут же его дала, хотя и довольно бессвязно.

— Этот слой частично коррозионных газов, Тартусик. Трудно сказать больше, у меня только базовый анализ. Но при максимальном магнитном поле…

— Какова его толщина? Этой… атмосферы?

— Похоже, около пятнадцати километров… Выше я не могу судить, Тартусик Фим.

— Вы можете видеть некоторые звезды…

— Но не могу судить о толщине внешних сфер.

— Если мы находимся внутри какого-то газового гиганта, пусть даже с полупрозрачной структурой, то его диаметр может составлять световые годы! Как мы сможем совершить глубинный прыжок, не имея возможности определить свое местоположение в пространстве!

— Я не знаю, Тартусик… не кричи…

— Напасть со всем этим, — шипел торговец, усаживаясь в капитанское кресло. — Тетка, поищи в округе глубинные эхо-сигналы. Может быть, нам удастся найти траектории полетов элохимов… Если не будет другого выхода, мы полетим за ними.