Марцин Подлевский – Прыгун (страница 70)

– Могу. Там Внешние системы, или Пограничные герцогства. Часть их не пострадала даже во времена Машинной войны, большая часть которой разыгралась во Внутренних системах и ближе к самому Ядру. Ты слышала о выжженной Солнечной системе в Рукаве Ориона? Пятнадцать напастных световых лет в поперечнике с колыбелью человечества в центре. Все это было уничтожено Оружием. Самое сильное из известных Опустошений, одновременно совершенных Машинами.

– Да что ты?..

– Запретное пространство, Тиффи. Корабли влетают туда и уже больше не возвращаются. Неплохо, да?

– Да уж. И как там, в этих герцогствах?

– Любопытно. – Зед пожал плечами. – Можно было бы слетать. Большинство тех планет выглядит так же, как во времена Империи. Во многом они переключились на сельское хозяйство или торговлю артефактами, но «ТрансЛинией» туда прилетает множество туристов, ученых из Клана и искателей ксено. Ну, знаешь, заброшенные города, заросшие агломерации, замки и все такое прочее.

– Я там был, – неожиданно вмешался только что вылезший из боевой рубки Карвак Хольт. Одетый в свой любимый черный комбинезон, оружейник пригладил аккуратно уложенные волосы. Его тонкие губы изогнулись в улыбке, но из-за темных очков не было видно, в самом ли деле он улыбается. – По другую сторону Выжженной Галактики. В пределах Государства, в Рукаве Креста. В Лебеде еще много систем, но в Кресте их осталась лишь горстка, большинство жителей которых прошли генотрансформацию. Чтобы выжить без нее на тех планетах, нужно все время ходить с кислородным пузырем на голове.

– Да уж, был, – усмехнулся Зед. – Пролетел весь диск Выжженной Галактики с его ста двадцатью тысячами световых лет в поперечнике. На волшебном коне, пердящем радугой.

– Я оттуда родом, – невозмутимо ответил Карвак. – Из внутренней части Креста.

– Я так и знала, что ты генотрансформированный! – пискнула Тиффи. Хольт снова улыбнулся.

– Вовсе нет, – возразил он. – Но было время, когда мне хотелось. Несколько лазурных лет я просидел на Железе, в тюремно-горнодобывающей системе. Рудники пласталя и карбоксена. Духота, дни в оттенках испорченной желчи… И пыль… уничтожающая зрение.

– За что? – поинтересовался Зед. Карвак улыбнулся в третий раз, и улыбка его показалась весьма неприятной.

– За то, что задавал дурацкие вопросы. В Альянсе этого вполне достаточно, а уж в Государстве тем более. Может, займешься астролокацией, парень?

– Чтоб его Напасть задрала, – взорвался Зед, когда Хольт вышел из СН. – «Может, займешься астролокацией?» А сам что делает? Сидит себе на заднице в боевой рубке!..

– Не преувеличивай, – язвительно бросила Тиффи. – Забыл, как он стреляет?

– Большую часть времени он просто в стул пердит, – буркнул Зед. – Хотел бы я увидеть, что он станет делать, когда станет по-настоящему горячо.

Поморщившись, он сунул в рот очередной хлебец, даже не догадываясь, что его желание в ближайшее время исполнится.

– Мирт… о, да, Мирт…

– Да…

– Мирт, пожалуйста… о… Мирт… я люблю тебя…

– Ноль, – сообщила второй механик Люта Пост. – Ноль, ноль… и ноль.

– Проверь датчиком, – велел ей первый механик Мирм Зигрист. Напоминавший гнома из сказок доимперских времен старичок полез в лежавшую на полу нижней палубы сумку и вытащил нужный ключ. – Одной проверки энергостатов не достаточно. Прокачка энергии через реактор должна быть непрерывной, иначе возникнут энергетические сгустки. А если появится такой сгусток, малышка, то придется тебе либо отключать часть механики, либо разряжать ее трансформатором, а это намного труднее.

– Ладно, – согласилась Люта. Девушка дунула на падавший ей на лицо каштановый локон и утерла вспотевшее лицо. На нижней палубе «Драконихи» было довольно жарко – реактор излучал тепло, просачивавшееся сквозь термическую блокаду. Как объяснял Зигрист, слишком много прыжков за слишком короткое время.

– Ноль, ноль и… ноль пятнадцать, – поправилась Пост. – Во имя Ушедших… ты только взгляни, Мирм! Целых пятнадцать! И куда эта Напасть влезла?

– Ну, вот видишь, – подытожил Зигрист. Люта взглянула на него и, отложив ключ-датчик, села на пол.

– Мирм, может, еще останешься? – спросила она. – Хоть ненадолго. «Дракониха» сложная, как сама Напасть. Я не справлюсь.

– Справишься, справишься. Миртону ни к чему двое механиков, малышка. – Старик улыбнулся, и Люта заметила его улыбку, даже несмотря на длинную седую бороду. Механик присел, глядя ей прямо в глаза. – А ты способная, уж можешь мне поверить.

– Угу, способная. Особенно когда перенаправляю воздух из гальюна в кают-компанию.

– У каждого бывают ошибки. А я уже слишком стар, чтобы болтаться по космосу. Свое я отработал. Неподалеку от сектора, в который мы летим, есть такая сказочная, пасторальная система – называется Гатларк. Я покупаю там дом возле озера. Если когда-нибудь заглянешь в гости – приготовлю тебе то, что оттуда выловлю.

– Зигрист…

– Ну нет, малышка! Никак плакать вздумала?! Даже не смей! – Мирм протянул руку, смахнув со щеки девушки заблудившуюся слезу. – А ну-ка, улыбочку! – Люта громко шмыгнула носом и попыталась улыбнуться. – Грюнвальду нужен кто-нибудь помоложе, – продолжал механик. – Я летал с ним последние восемь лазурных лет, и уже с самого начала чувствовал себя стариком. Я устал. А поскольку именно я тебя выбрал, ты самая лучшая. И советую побыстрее в это поверить. Хорошо?

– Хорошо… Мирм.

– Ну вот. – Зигрист с трудом встал, потирая ноющие колени. – Идем, малышка. Разрядим те пятнадцать – ибо мы кто?

– Механики.

– А какие?

– С яйцами, – шмыгнув носом, она потянулась к ключу.

– Именно, – усмехнулся Мирм.

Искин «Драконихи» среагировал с опозданием, почти тогда же, когда и сидевшая в Сердце Тиффи Делл. Они находились примерно в одной десятой световой минуты от последнего локационного буя, или чуть меньше чем в двух миллионах километров от цели, когда приборы прыгуна обнаружили появление глубинного эха – настолько короткого, что оно сразу же сменилось открытием Глубины. Разрыв в измерениях замерцал голубым, выплюнув корабль величиной с фрегат, который почти сразу же свернул, сбрасывая подаренную ему послеглубинным скольжением скорость. Кастрированный искин нового корабля перебросил энергию с реактора на магнитные поля и, как легко было догадаться, наверняка начал воскрешение команды.

– Говорит Делл, – сказала Тиффи. – У нас неожиданный выход из Глубины. Какой-то странный корабль… похоже, фрегат. Искин собирает данные. Они тормозят. Внимание, повторяю: неожиданный выход из Глубины.

– Напасть! – прошипел Миртон, высвобождаясь из объятий Эммы. Первый пилот, тоже выругавшись, потянулась к комбинезону. – Быстрее! – Грюнвальд начал одеваться, нашаривая вшитый в комбинезон микрофон. – Тиффи! – крикнул он, возясь с одеждой. – Сколько до буя? Можешь ускориться?

– Одна десятая. Скоро будем.

– Ставь счетчик с задержкой в полторы минуты! Держи палец на кнопке!

– Полторы?.. Но это же предел для стазиса!

– Успеем… Заодно вызови тот корабль и заверь их в наших мирных намерениях, торговом рейсе и…

– Это «Кармазин»! Во имя Ушедших… Это «Кармазин»! – вдруг крикнула Тиффи. Миртон не ответил. Вместе с Эммой он уже бежал по коридору в сторону стазис-навигаторской.

Они почти столкнулись с Карваком, который мчался к ведшей в боевую рубку лестнице.

– «Кармазин»? – спросил Хольт, но, похоже, подтверждение ему не требовалось. Пробежав мимо, он схватился за лестницу. – Гребаный «Кармазин», – буркнул он себе под нос, исчезая в боевой рубке.

Добежав до навигационной консоли, Грюнвальд сел в капитанское кресло. Рядом в кресло первого пилота упала запыхавшаяся Эмма Немо. Зед кашлянул, выронив пакет с хлебцами, – первый пилот не до конца застегнула свой комбинезон.

– Зед, астролокация, – бросил Миртон. – Можем прыгнуть прямо сейчас?

– Не советую, – прохрипел Делл. – Будет солидная локационная погрешность, или мы превратимся в «призрак».

– Немо, попробуй полную тягу. Сейчас же.

– Так точно.

– На «Кармазине» есть волновик, – послышался голос Карвака. – Он может нас задержать и заблокировать глубинный прыжок.

– Этого мы не знаем, – ответил Грюнвальд. Волновики были усовершенствованной версией повсеместно устанавливаемых лучей захвата. Они могли притянуть к себе корабль, тем самым не давая ему сбежать, и воздействовали на антигравитоны, нарушая работу глубинного привода. На военные корабли их ставили нечасто – они пожирали столько энергии, что после блокирования вражеского корабля ее редко хватало еще и на выстрел. Флот обычно использовал волнолеты, как называли невооруженные беспилотные корабли-блокировщики, состоявшие, по сути, лишь из глубинного привода, слабых магнитных полей, автоматической навигации и волновика.

– Знаем, – возразил Хольт. – На «Кармазине» он точно есть. Похоже, он летит на каком-то модифицированном реакторе. Единственный подобный корабль во всей Выжженной Галактике. Анна хвасталась, что купила технологию у стрипсов и установила волновик.

– Стрипсы не продают технологии, – вмешалась Эмма.

– Продают, если предложить им за это людей, – ответил Карвак. – Для технологического спасения.

– Она не… – прошептала первый пилот. Послышался искусственный, кислый смешок Хольта:

– Именно что да.

– Слушайте, у нас почти ноль целых шесть десятых световой. Попробую перебросить энергию на тягу, – проговорила Делл. В наступившей тишине послышался доносившийся из громкоговорителя стук клавиш. – Мирм, Пост! Вы в машинном? Нужно переключить распределитель энергии на тягу. Можете это устроить?