Марцин Подлевский – Прыгун (страница 66)
– Ставь счетчик! – заорала Блум, уже мчась в сторону коридора. Голод, к счастью, был там. Схватив кота на руки, она побежала к небольшой стазис-консоли. Гам, правда, упоминал, что кошки в состоянии преодолеть Глубину без особых последствий, но рисковать не хотелось. – Не сердись, – прошептала она, вводя ему инъектор. Хватило нескольких секунд, чтобы кот перестал шевелиться. Керк пристегнула его к ремням и помчалась обратно к креслу первого пилота.
– Впустить! Впустить! – вновь заревело в громкоговорителе. Судя по всему, элохимам знакомо было раздражение, но Блум наклонилась над консолью и отключила микрофон. Сев в кресло, она нажала кнопку введения в стазис. Система радостно затарахтела, а из кресла выдвинулись ремни. Керк взглянула на счетчик. Три минуты двадцать семь секунд.
– Только разбуди меня после прыжка, Тетка, – попросила она.
– Что мне сделать?
– Разбуди меня потом!
– Что?
– Разбуди меня потом, говорю!
– Я не глухая, милая.
– Всё, – прошептала Блум и обреченно закрыла глаза, позволяя залить себя «белой плесени».
11. Принц
И тогда пришла Напасть. И не было ни крепости, ни корабля, ни планеты, где можно было бы укрыться от предназначения. Миры Ушедших погибали и гасли, подобно мертвым звездам.
Месье был в ужасе.
Он убегал по коридорам «Цефея-12», одной из полутора десятков энергодобывающих станций на орбите красного сверхкарлика V354 Цефея, в полторы с лишним тысячи раз превосходившего размерами легендарное терранское Солнце. Находившаяся на границе внутреннего края Рукава Персея система, в силу своего расположения – в десяти тысячах световых лет от Солнечной системы, – была известна под романтическим названием Собирательского Захолустья. Туда тянулись энергодобытчики, строившие очередные станции.
Красный сверхкарлик, тщательно изученный во времена исследования Галактики Империей, как оказалось, излучал интересные энергетические пучки, которые улавливались панелями станций и продавались в качестве дополнительных запасов энергии для зарядки реакторов. Добыча энергии продолжалась и поныне, в настоящее время под опекой Объединенных космических заводов Астиса Кореля. Все это, однако, интересовало Месье не больше чем прошлогодний снег. Ему хотелось только одного – сбежать. И ему было очень страшно.
– Иди сюда, толстяк…
– Мы тебя все равно поймаем, жирный боров!
– Яйца тебе отрежем!
Толстый и неуклюжий двенадцатилетний мальчишка достаточно хорошо знал «Цефей-12», чтобы понять – вечно убегать не получится. Местная детвора не знала жалости к сиротам, тем более толстым и не способным влиться в их компанию – как и во всей известной Вселенной, независимо от времени и места.
– Вылезай! – заорал Клеом, самый старший и агрессивный из банды, прирожденный предводитель сопляков. – Если вылезешь сам, отрежем тебе только одно яйцо. Обещаю!
Послышался смех. Месье, чудом втиснувшийся в один из воздуховодов, чувствовал, что сейчас обмочится.
– Эй, читатель, вылезай! У нас твоя книжка… Иди, почитаешь нам!..
Больше всего их злило именно это – его умение читать и то, что от родителей, сгоревших во время внезапного взрыва плазмы на поверхности V354, у него осталось несколько настоящих книг, напечатанных на настоящей бумаге. Сперва у него отобрали одну книгу и пытались его ею накормить, запихивая страницы в рот и зад. В книгах они не разбирались – под руку им попался томик на уже мертвом языке, авторства некоего Данте. Что-то про ад. Там были красивые гравюры, но прочитать текст мальчик все равно не мог. Но потом они добрались до самых ценных книг, которые родителям оставил дед и которые передавались из поколения в поколение, защищенные темпоральной пленкой.
Мальчишки о чем-то совещались. Он видел макушку Клеома, который со злостью толкнул какого-то малыша.
– Наверняка куда-то забрался.
– В Три-Бэ проверял?
– Там его не было.
– Эй, толстяк! – завопил Клеом. – Смотри, что тут у нас! Видишь?! Хочешь получить назад?! Тогда вылезай!
Месье взглянул сквозь вентиляционную решетку и замер. Клеом держал в руке его сказки, самое ценное сокровище, которое он получил еще малышом, – сказки, по которым он учился читать и в которых он мог быть тем, кем захочет. Не толстым чудаком, влюбленным в двигатели, а космическим рыцарем, спасающим принцессу от чудовища. Теперь чудовище было внизу, Месье был принцессой, а рыцарь не появлялся.
– Самая красивая твоя книжечка, – издевался Клеом. – До чего же симпатичная! Сейчас посру и подотрусь!
Сказки.
Пальцы Месье коснулись вентиляционной решетки, и он в ужасе увидел, как те начинают ее толкать помимо его воли. Он весь покрылся потом, но решетка поддавалась быстрее, чем ему хотелось.
– Книжечка – просто загляденье! – не унимался Клеом. – Иди почитай нам, тогда, может, я тебя…
Он не договорил. Тяжелая туша Месье свалилась на него вместе с вентиляционной решеткой под аккомпанемент глухого грохота. Детвора взвизгнула. Клеом застонал, переворачиваясь на спину.
– Я тебя… – начал он, но толстяк, весь покрытый потом, схватился за сказки в твердой обложке и врезал ему обрезом тома прямо в лицо. Голова мальчишки ударилась о пол, брызнула кровь, но Месье не успокаивался. Он лупил своего преследователя, не обращая внимания на пронзительные вопли его убегающей банды, на стоны и визг Клеома, пока все вокруг не окуталось красным.
«Сука, – вполне трезво подумал он, когда где-то на границе сна Клеом превратился в размытый послеобраз. – Сука!»
Дернувшись назад, он сорвал трубки и инъекционные иглы «АмбуМеда». Аппарат запищал, но Месье уже сползал на пол каюты доктора Гарпаго. Упав на колени, он закашлялся, вытаскивая изо рта засунутый глубоко в горло очередной инъектор.
«Убью суку. Убью».
Что она с ним сделала?!
Он все прекрасно помнил – предложение, которое он сделал Пинслип… и ее ненормальную реакцию. Все бабы любят трахаться, а этой что в башку стукнуло? Принцесса сраная…
«АмбуМед» хорошо поработал, но у Месье все еще болела голова. Хуже того, его тошнило. Сотрясение мозга как пить дать. Однажды он уже пережил нечто подобное – когда работал по контракту на крейсере Альянса и получил по башке стабилизатором давления. Тогда его тоже подлатали, но ему казалось, будто от боли у него разорвется череп. Что-то ему тогда дали… какие-то блокеры. Джонс тоже должен был их ему дать, но его не было. Напастный доктор бросил пациента. Нехорошо, господин доктор…
Механик поднялся на ноги. У него слегка кружилась голова, но не настолько, чтобы он не мог сделать несколько шагов. Бар Гарпаго, к счастью, был открыт. «Неплохой выбор, доктор, – подумал он. – Даже очень». Несколько бутылок были Месье совершенно незнакомы, так что он решился на уже початую – похоже, виски. Пусть будет так. Отвернув пробку, он коснулся губами горлышка и тут же сплюнул.
«Ну и гадость. Если после этого удара по башке я еще и заработал отвращение к алкоголю, я точно оторву этой напастной Вайз ее симпатичную черноволосую головенку!»
– Док… доктор, – прохрипел Месье. Подойдя к раковине, он нажал кнопку, и из крана вылетело облачко холодного пара. Месье покрутил кран, и наконец пошла вода. Он жадно ловил ее ртом, чувствуя, как та действует на горло, словно успокаивающий бальзам. – Доктор! Вы где?!
«И чего я надрываюсь, – подумал он. – Где-то тут должен быть интерком. Напастный корабль! Я тщательно осмотрел механику и все ходы, но мне в голову не пришло проверить каюты. Где это говно?»
Внезапно до него донесся сдавленный крик и шум, будто что-то упало. Он тряхнул головой, но крик не прекращался, идя, похоже, откуда-то из коридора, – видимо, дверь каюты была неплотно закрыта.
– Гребаная Напасть, – буркнул он, медленно направляясь к выходу. Все так же слышались крики и грохот. – Что там творится?
Даже минуты покоя не могут дать человеку.
Пинслип Вайз знала, что не успеет. Едва услышав крик Миртона, она бросилась в коридор. О своем оружии она даже не думала – скромный лазерный пистолетик выглядел чем-то абсурдным в схватке с трехметровой грудой механики. Стрелять она умела не так уж плохо, но подозревала, что ей пришлось бы попасть в лицо – лицо, которое стрипс мог прикрыть телом Хакль.
«Нужно было стрелять раньше, – подумала она, слыша, как киборг движется за ней, жужжа механическими передачами. Она догадывалась, каков план Грюнвальда: наверняка она должна была сменить капитана у Машины, чтобы Миртон мог сам заняться посланником, применив куда более мощное оружие. – Что ж, ничего из этого не выйдет. Я даже полутора десятков метров пробежать не успею».
Но она все равно бежала.
Словно в размытом голофильме, она увидела в коридоре испуганного доктора Гарпаго, пытавшегося справиться со своим ядерным револьвером. Видно было, что у него дрожат руки. Он не мог прицелиться – в движущуюся цель, каковой являлся киборг, трудно было попасть даже в ограниченном пространстве. Доктор мог угодить в Эрин или проделать красивую дыру в «Ленточке». Глядя, как он поднимает оружие, Вайз была уверена, что он выстрелит прямо в навигационную консоль. Она крикнула, но Джонс не обратил на нее внимания.
Он уже почти нажал на спуск, когда Пин споткнулась и растянулась на полу коридора. «Конец, – промелькнуло у нее в голове. – Это конец». На долю секунды она увидела, как весь коридор сковывает льдом. Все исчезло – осталась только она, парализующий мышцы холод… и женский силуэт в конце коридора.