Марцин Подлевский – Прыгун (страница 49)

– Тирада-обсирада, – пробурчал себе под нос Пальм. Но капитан еще не закончил.

– Однако нам незачем опасаться ни этого сектора, ни даже стрипсов, – голос его теперь звучал намного теплее. – Во-первых, мы летим на безопасную границу сектора 32С, в отмеченный стандартным локационным буем участок. Во-вторых, секта стрипсов в силу нашего близкого соседства поддерживает с Гатларком хорошие дипломатические отношения. Стрипсы также знают «Пламя» и, по не вполне понятным мне причинам, не заинтересованы в спасении людей нашего возраста, – Кайт Тельсес позволил себе легкий смешок. – Говорю вам об этом потому, что с нашими похитителями дело обстоит совершенно иначе. Поэтому наша главная цель по прибытии в безопасные границы сектора – быстро найти команду прыгуна, которую стрипсы наверняка захотят спасти, или установить контакт с Флотом Зеро с целью перехвата беглецов. Это все. В ближайшее время будет запущен счетчик. Слава Гатларку и нашему герцогу!

Речь завершилась. Прозвучал гонг, а за ним гимн, оборвавшийся столь же быстро, как и начался.

– Алеа иакта эст, – пробормотал Нат. Механик оторвался от стазис-консоли и удивленно поднял брови:

– Что вы сказали?

– Ничего особенного. Старая поговорка на машинном языке, – вздохнул Нат. – Она означает: «Кости брошены».

– Красиво, – похвалил Типси. – Но, честно говоря, я лично надеюсь, что мои кости останутся на месте, то бишь в этом старом низкорослом кожаном мешке. Благодарю покорно, но у меня нет никакого желания, чтобы кто-то их куда-то бросал.

Тартус Фим плавал в волнах моря, которым была Цара Джейнис.

Она сделала все, что ему обещала, и даже больше. Приходя в себя, он видел, как она сидит верхом у него на коленях, обнимая его руками. От нее пахло смолой и пенящимися волнами, покоем и дождем. Она прижималась к нему, словно желая оставить его рядом с собой навсегда, и от этого у него путались мысли. Он полностью забыл о том, что неподалеку – у стены каюты – стоит взирающий на его падение Малькольм Джейнис. Наемник, правда, больше внимания уделял не ему, а своим рукам, критически разглядывая криво подстриженные когти.

Фим не сомневался, что ему ввели какую-то дрянь. Он чувствовал боль, если ее ему причиняли, но скорее как предвестие того, что может случиться. Хуже было, когда ангел оказывался рядом, окутывая его серебристыми крыльями и шепча, что он, Тартус Фим, может получить все, что пожелает, – достаточно лишь ответить. И он отвечал, порой давясь собственным языком. Он выплевывал из себя все полулегальные и легальные контракты, контрабанду, скупку краденого и торговлю запрещенными веществами. Он признался в полутора десятках пиратских нападений, во время которых растерзал небольших беззащитных прыгунов, высасывая из их грузовых отсеков животворящие продукты, подобно средневековому вампиру. Но ангел хотел знать вовсе не это.

Цару не интересовало болезненное прошлое Фима, его изгнание из Космической академии, одинокое детство на орбитальных станциях, купленная любовь или мелкие и крупные преступления. Ее интересовал только Миртон Грюнвальд и его прыгун, а когда ответ ее не удовлетворял, она причиняла ему боль, странным образом ассоциировавшуюся с удовольствием.

– «Дракониха»… – бормотал он, – я познакомился с ним, когда он летал на «Драконихе». У него была идея заняться бизнесом, артефактами. Он скорешился с каким-то коллекционером. Не с элохимами, не с Научным кланом. Не знаю… не знаю, с кем!

– Тартус, – шептала Цара, вглядываясь в него большими зелеными глазами, отчего он чувствовал почти болезненное возбуждение. – Тартус, скажи мне правду. Я хочу это сделать, Тартус. Удержи меня. Не позволяй мне, – говорила она, потираясь о его тело и проводя по нему парализатором.

– Кажется, он для него воровал. Для того коллекционера. Или покупал. Как-то добывал, – Фим выстреливал слова, словно из лазерного карабина. – Я ему помогал. Воровал у элохимов. Миртон хорошо платил за посредничество. Сам он тоже искал, и у него неплохо получалось. Потом все кончилось.

– Он разбил «Дракониху»? – вмешался Малькольм.

– Не знаю. Не знаю! Все остались живы, но корабль развалился. И все заработали глубинную болезнь, за исключением доктора Гарпаго. Он до самого конца пребывал в стазисе. Уже когда они выскочили из Глубины, было ясно – что-то случилось. Не знаю, что. В третьем квадранте Рукава Лебедя. Недалеко от Бурой системы. Именно там разбился корабль – на планете Бурая Элси. Миртон просидел там почти целый лазурный год. Кажется.

– Слишком быстро, – прошептала Цара, касаясь губами уха торговца. – Медленнее. Погоди… – она наклонилась и включила парализатор. Тартус застонал, дрожа словно в лихорадке. – Извини, – добавила Цара. – Мне пришлось. Бедняжка. Так что ты говорил?

– Он начал покупать стабилизатор! В больших количествах! – задыхаясь, прохрипел Фим. – Я думал, это для его команды, но никого уже не было в живых! Часть умерла почти сразу же после того, как разбилась «Дракониха», – они быстро сошли с ума. Часть сама покончила с собой – просто так. Но Миртон… он тоже наверняка был болен! Иначе и быть не могло! Корабль взорвался почти сразу после выхода из Глубины! Прямо над планетой. Что-то перед этим наверняка случилось. Не знаю что! Грюнвальд пилотировал корабль с самого начала – кастрированный искин был на это не способен!

– Раз уж зашла речь о кастрации… – Цара повела парализатором вниз. Торговец завопил, и в это мгновение раздался звонок интеркома.

– Джейнис, – послышался жесткий холодный голос Маделлы Нокс. – Цара Джейнис. Ко мне.

– Подождешь? – спросил ангел, целуя Тартуса в губы. Торговец на мгновение закрыл глаза, стараясь не слышать негромкий смешок Малькольма.

– Чего хочет Кость? – поинтересовался наемник, когда его жена слезла с колен торговца.

– Понятия не имею, – пожала плечами Цара. – Дай ему чего-нибудь успокоительного, чтобы нейтрализовать болтливость. Похоже, ты слегка перестарался – он снова уплывает.

– Руки уже не те…

– Еще раз в щечку, и лечу. Не испорти его, он классный.

– Постараюсь, пташка моя.

– Пока-пока! – бросила она на прощание и вышла из каюты, спеша по коридору в сторону стазис-навигаторской и лесенки, ведшей на верхнюю палубу и «Детку».

На корабле, как она заметила, царила расслабленная обстановка – члены команды бездельничали, от скуки поглядывая на мониторы или играя в простые игры. «Ждут зарядных установок для реактора, – подумала она. – Что ж, привыкайте, бедняжки». Последнее слово она особенно любила – для Цары Джейнис около девяносто пяти процентов человечества были «бедняжками», в чем она неоднократно помогла им убедиться.

Перед СН она слегка замедлила шаг, чувствуя, как на нее смотрят – мужчины с едва скрываемой похотью, женщины с явной неприязнью. Одной из немногих женщин, которые смотрели на нее не как на конкурентку, но как на пульсационную отвертку, была смотрительница сектора Контроля, и наемнице хотелось насытиться ощущениями, которых вскоре ей будет не хватать. Что ж, Мама Кость – уж точно не бедняжка, а лишь наемница, даже если сама об этом не знала. Свой своего всегда видит.

Вход в «Детку» умело имитировал вход в обычную каюту, но первое впечатление проходило сразу же, стоило лишь перешагнуть порог двери, напоминавшей скорее вход в шлюз. Проход по короткому коридору не занимал много времени, но рассеивал последние сомнения, которых у Цары и так не было. То, что «Детка» – по сути, отдельный прыгун, они с Малькольмом заметили почти сразу же, как только оказались на «Няне». Технических чертежей эсминца им для этого не требовалось. Крыса всегда знает, куда бежать, когда корабль тонет, а «Детка» наверняка была спасательной шлюпкой, намного лучшей, чем установленные на «Няне» капсулы.

Мама Кость была не одна. Возле ее стола стоял уже знакомый Царе контролер Альянса Вальтер Динге, задумчиво почесывая губу. Рядом торчал вытянувшийся в струнку молодой красавчик с коротко подстриженными светлыми волосами. Наемница остановилась, слегка расставив ноги и дерзко оценивая его взглядом. Парень слегка покраснел и сглотнул. «Посмотреть можно, – подумала она, – но не дотрагиваться. Бедняжка».

– Цара Джейнис, охрана, – начала представление Маделла Нокс. – Вальтер Динге, контролер. Боцман Цицеро Финк, первый астролокатор. Как я понимаю, вы знакомы? «Няня» – небольшой корабль.

– Не имел удовольствия… – прохрипел Цицеро.

Цара улыбнулась, продемонстрировав комплект белоснежных зубов.

– Наверняка нет, – кивнула она. – Все возможные удовольствия я помню.

– Я знаю госпожу Джейнис, – сказал Вальтер, не глядя на наемницу. Похоже, он был полностью погружен в собственные мысли.

– Хорошо, – кивнула Маделла. – В таком случае перейдем к делу. Боцман Финк?

– Так точно, – Цицеро машинально вытянулся по стойке смирно и, неуверенно моргая, достал небольшой голопроектор. Поставив аппарат на стол, он нажал кнопку.

Глазам Цары предстал фрагмент космического пространства вместе с видневшейся посередине схемой глубинного эха и сеткой сопровождавших ее расчетов.

– Что это? – спросила она. Астролокатор откашлялся, сглатывая остатки попавшей в горло слюны.

– Около лазурного получаса назад туда прыгнул эсминец Гатларка «Пламя», – пояснил он. – Я провел детальный анализ эха и выяснил, что корабль, вероятнее всего, отправился не обратно в систему Гатларк, но в близлежащий сектор 32С, называемый также Тестером.