Марцин Подлевский – Прыгун (страница 29)

«Не может быть», – подумала Пин. А потом провалилась во тьму.

Миртон был в ярости, сам не зная почему: из-за страха, внезапного бегства той идиотки, неповиновения первого пилота, иронических замечаний компьютерщика или приближающихся истребителей. Это был его корабль, Напасть его дери! Его гребаный корабль!

– Капитан… – начал Гарпаго. – Миртон…

– У вас осталось пятьдесят секунд, – услышали они. – Принимайте решение. В противном случае начну обстрел из турбинной пушки. Повторять не буду.

– Дай! – Грюнвальд схватился за переносной микрофон, стоявший на консоли Хакль. – Стартуй. Убираемся отсюда.

– Так точно, – ответила Эрин. Миртон с едва скрываемым презрением взглянул на нее. – Всем и тебе тоже, Вайз, – прошипел он в микрофон, одновременно выходя из стазис-навигаторской и многозначительно махнув рукой доктору. – Возвращайтесь в стазис-навигаторскую. Как только доктор введет Месье в стазис, запускаю счетчик. Ожидаемое время прыжка в Глубину… примерно через пять минут, – он перевел дух. – Хаб, подключись к резервному жесткому стазису в Сердце. Хакль, начинай передавать какие-нибудь глупости, чтобы они отстали. Я иду за Вайз.

– Всем кораблям, – раздался на «Ленточке» характерный для старых вояк не терпящий возражений голос. Миртон на мгновение замер, но тут же ускорил шаг, недоверчиво качая головой. – Говорит Вермус Тарм, капитан «Няни», корабля Контроля Альянса. Протоколы Альянса относительно территориального невмешательства Пограничных герцогств не касаются секретных операций Контроля, связанных с безопасностью. Соответствующие документы будут пересланы властям Гатларка. Повторяю: отключите магнитное поле и сбросьте тягу, иначе возможны последствия. Я закончил.

Хакль нажала кнопку загрузки данных, которые ранее задала Пин. Одна из запрограммированных координат прыжка замигала зеленым. Эрин поставила ввод на паузу, готовясь прибавить тяги. Чтобы прыгнуть, нужно было отлететь подальше от этого «призрака».

– Не стрелять! – крикнула она в передатчик, мысленно молясь, чтобы послеглубинный феномен пропустил хотя бы часть ее слов. – Повторяю: не стрелять! Не стреляйте! Мы не можем… маневр… Корабль нам… не подчиняется! Начинаю процедуру запуска двигателей, чтобы уйти из зоны воздействия «призрака»! Повторяю, не стрелять!

– Хакль, «Кривая шоколадка» сваливает на хрен, – бросил из Сердца Хаб. – Видишь?

– Вижу, – процедила она. – Пусть катится в жопу.

– Ругаетесь, королева? – удивился Тански.

– Отвали, Хаб.

Миртон прекрасно знал, куда бежать. Он знал, из-за чего окончательно свихнулась его неуравновешенная астролокатор из Дурдома. С самого начала он не сомневался, что виной всему «призрак». Эта сумасшедшая побежала к грузовому отсеку. Она откроет его, войдет и взорвется вместе с тем говном, что притащила Хакль, выбросившись прямо в космос. Миртон настолько был в этом уверен, что почти ощущал топот ее ног по палубе корабля. Очередной непредвиденный эффект импринта? Возможно.

«Успею, – подумал он. – Должен успеть. – Молнией промчавшись по средней палубе, он почти на лету схватился за лесенку, ведшую на нижнюю. Скатившись по ней, он побежал мимо машинного отделения и реактора. Секунды стучали в его голове с той же силой, что и внезапно сжавшееся сердце. – Нет, не успею. Они его уничтожат. Уничтожат мой корабль!»

Он даже сам толком не знал, зачем побежал. Нужно было бросить эту идиотку, прыгнуть сквозь Глубину и оставить ее в сознании. Но он не мог так поступить. Просто не мог – после того, что случилось на «Драконихе».

Он уже был перед открытым грузовым отсеком, когда корабль покачнулся. Антигравитоны, переведенные в ждущий режим и заблокированные на время глубинного прыжка, не приняли на себя весь тот импульс, который Эрин придала «Ленточке». Выругавшись, Грюнвальд в последний момент схватился за край люка, с трудом устояв на ногах. Для астролокатора, однако, ситуация выглядела куда хуже.

Девушка лежала без чувств возле кокона. Рывок корабля отшвырнул ее в сторону, словно тряпичную куклу, и она ударилась головой о стену. Скорее всего, сознание она потеряла еще раньше, хотя Миртон и не был в этом уверен.

– Чтоб тебя Напасть задрала, Вайз, – прошептал он, склоняясь над миниатюрным телом. – После «Драконихи» я никогда никого больше не потеряю. Никогда!

Он подхватил девушку на руки. Та оказалась удивительно легкой, и от нее пахло ванилью. Миртон двинулся вперед, заметив, что Эрин уже запустила счетчик. Четыре минуты двадцать две секунды. Двадцать одна. Двадцать.

– Капитан, – послышался в громкоговорителях корабля голос Хакль, – мы вырвались. Увеличиваю тягу.

– Все-таки они оставили нас в покое? – спросил он в микрофон.

– Пока что они нами не интересуются, – подтвердила Эрин. – Может, за исключением одного истребителя. Поблизости также один из эсминцев. Они нас сканируют. А тот «призрак»… исчезает. Возвращается в Глубину.

– Входите в стазис, – приказал он. От лестницы его отделяло всего полпути. – Немедленно.

– А вы?

– Мне еще нужно ввести в него Вайз. Успею.

– Уверены?

– Напасть тебя дери, исполни наконец хоть один приказ, Хакль!

– Так точно, – ответила она после секундной паузы.

Миртон начал взбираться по лесенке, с трудом удерживая Вайз. Один из находившихся в машинном отделении мониторов счетчика показывал жалкие три минуты да еще горсть рассыпавшихся секунд.

Напрягшись, Грюнвальд вытолкнул Вайз наверх. Тело девушки упало на среднюю палубу и тут же чуть сдвинулось влево – Эрин Хакль, а может, уже и сам искин корабля начали запрограммированные обходные маневры. «Это тот истребитель, – понял он. – Они не собираются нас отпускать просто так».

Две минуты пятьдесят секунд.

Наклонившись, Миртон поднял Вайз и побежал дальше. Когда он добрался до главной палубы и искина, у него оставалось около двух минут.

– Что я тебе говорил?! – заорал он на все еще бодрствовавшую Хакль, укладывая Пин в кресло второго пилота. Рядом, на приведенном в горизонтальное положение стазис-кресле, покоился пребывавший в стазисе доктор Джонс; с механиком, судя по всему, вопрос был уже решен. – Подключайся немедленно!

– За нами летит один из тех истребителей.

– Я сам им займусь! – Грюнвальд запустил стазис Пинслип. «Белая плесень» действовала по-разному, но, как правило, ей требовалось до тридцати секунд, чтобы полностью ввести организм в стазис. Столь миниатюрной девушке, как Вайз, наверняка было достаточно и пятнадцати. Он не ошибся – хватило всего нескольких секунд. Похоже, астролокатор была исключительно восприимчива к стазису.

Отскочив от девушки и не глядя на все еще пытавшуюся управлять кораблем Хакль, он нажал кнопку, отвечавшую за опускание ее кресла и введение «белой плесени». Эрин молчала, но взгляд ее был столь красноречив, что слова казались лишними.

– Успею, – пообещал Миртон, глядя, как первый пилот проваливается в пустоту, и лишь затем направился к капитанскому стазис-креслу. Сев, он протянул руку к кнопке введения в стазис.

– Говорит Малькольм Джейнис, – прохрипел громкоговоритель главной навигационной консоли. – До свидания.

Выстрел был внезапный и болезненный, словно предательство. «Ленточку» тряхнуло, магнитное поле упало процентов на тридцать. «Турбинные пушки, – понял Миртон. – И нас едва задело». Отдернув руку от кнопки, он схватился за резервные рычаги управления, вытягивая их из пульта капитанской консоли, и резко дернул. «Ленточка» отскочила влево, слегка завертевшись, а Грюнвальд ударил по красной кнопке форсажа. Корабль рванул вперед, оставляя позади изрыгнутую из сопел энергию реактора. Счетчик показывал всего сорок секунд.

– Это у меня личное, – заметил Малькольм Джейнис. Миртон его не слушал, уже подключаясь к консоли и входя в непосредственный контакт с кораблем. Импринт внезапно захлестнул его словно волна, превращая в единое целое с «Ленточкой».

Он был в космосе.

Его окружала межзвездная чернота, пронизанная эхом уже гаснущей Глубины. Истребитель летел почти сразу за ним, выплевывая очередную серию выстрелов и маневрируя так, чтобы сосредоточить огонь на уже поврежденной магнитной защите правого борта. Если бы все были введены в стазис, доверившись исключительно маневрам искина, им уже пришел бы конец – кастрированный искусственный интеллект не мог выйти победителем в схватке с интуицией и чутьем наемника, ибо, как подозревал Миртон, это был именно наемник.

«Со мной они тоже бы разделались, – понял он. – Я не настолько уж хорош. Но не сейчас».

«Ленточка» сделала бочку, от которой раскалились перегруженные антигравитоны, пытавшиеся помочь набирающему энергию глубинному приводу.

– Что, собираетесь прыгнуть? – усмехнулся Джейнис. – Искин у вас, может, и хороший, но не настолько.

– Катись отсюда, малыш, – процедил в микрофон Миртон, заставив наемника прийти в замешательство и выигрывая несколько ценных секунд.

– А ты герой, – заметил Малькольм. – Если прыгнете и я вас найду – избавлю тебя от страданий. Оторву твою тупую башку. Сразу же после яиц.

«Девятнадцать секунд, – подумал Грюнвальд. – Восемнадцать. Семнадцать. Шестнадцать».

Внезапно «Ленточка» получила прямое попадание, после которого по правому борту осталось всего несколько процентов поля. Выругавшись, Миртон резко свернул, переключившись в режим непосредственного контакта с боевой рубкой. Маневр был самоубийственный: теперь он летел прямо на истребитель, целившийся в защищенный полем нос прыгуна. Защита быстро таяла, но Миртона это больше не интересовало: поступив так же, как и наемник, он выпустил в противника очередь из своей турбинной пушки, дополнительно усиленной пробивающим магнитную оболочку лазером. Он жалел, что плазма, как и вторая турбинная пушка, не работает – вряд ли лазер для горных разработок мог нанести сколько-нибудь серьезный вред, но можно было рассчитывать на попадание в какой-нибудь жизненно важный элемент. Если бы только у него была плазма… А если и у того тоже?.. Нет, вряд ли – на истребителях лазеры не устанавливали, те были слишком слабы и не окупались со стратегической точки зрения.