Марцин Подлевский – Прыгун (страница 100)

– Я хотела только пройти испытания.

– Конечно, – согласилась женщина, наклоняясь за разъемом тестирующей машины, но не встала и не протянула разъем Керк. Сон задрожал и пошел волнами. – Не делай этого.

– Прошу прощения? – удивилась Керк, начиная ощущать знакомую дрожь, предупреждавшую об опасности.

– Не делай этого, – снова услышала она.

– Чего я не должна делать? – спросила Керк, и женщина вдруг встала. Лица ее, скрытого за белыми волосами, не было видно, но палец указывал куда-то вперед, и Блум обернулась, силясь понять, что пытается показать ей женщина.

Она увидела пустоту – пространство Выжженной Галактики, заполненное умирающими звездами. Все они гасли – центры солнечных систем бледнели один за другим. Остатки уцелевших планет погружались в Черноту.

– Не делай этого, – повторила женщина. – Не делай этого, Керк. Не освобождай его.

– Кого? – спросила она, но сон начал распадаться посреди отдаленного гула и пронзительного писка. – Кого?!

– Сближение, – сообщила женщина голосом Тетки. – У нас сближение, милая. Проснись, проснись!

– Что? – пробормотала Блум, приподнимаясь на койке и потирая глаза.

– Сближение, сближение у нас, сладенькая моя! Вставай, вставай!

– Какое еще сближение?

– Что-то к нам летит!

– Напасть. – Керк спрыгнула с койки. Лежавший рядом Голод взглянул на нее с явным упреком. Подбежав к небольшой раковине, генохакерша сунула коротко остриженную голову под кран, фыркнув, когда ее коснулся кристаллизующийся в водяные капли холодный пар. – Сколько я спала? – спросила она, хватая полотенце.

– Пять часиков двадцать восемь минут тридцать шесть секунд, милая.

– Маловато, – зевнула Блум и, выйдя из каюты, быстрым шагом направилась к стазис-навигаторской. – Мне кошмары снились. Ну и что там?

– Вот, летит, – сообщила Тетка, выводя голограмму на неостекло корабля. – Вон та маленькая точечка, вон та!

– Что это? Корабль? Зонд? Глубинный прыгунок?

– Не знаю, детка, не знаю… слишком маленькое оно для корабля.

– То есть зонд?

– Слишком большое.

– Во имя Ушедших…

– Это капсула! – возбужденно пискнула Тетка. – Спасательная капсулка – вот что это такое! Вот видишь, сладенькая моя, как я уже умею?!

– Капсула… – Керк нахмурилась. – Глубинный привод у нее есть?

– Кажется, нет.

– А куда она летит? Туда же, куда и мы? Кто-нибудь ее найдет?

– Ну, в общем, нет, – заявила Тетка. – Мы летим к той трассе, где корабли и все такое… А она летит себе куда-то… далеко.

– Говори по-человечески!

– Ну, куда-то там… координата 334452АВ в непосещаемом фрагменте NGC 1624.

– Ничего не понимаю. Мы в этом NGC?

– Ну да.

– Так куда летит эта капсула?

– За пределы секторов. Она будет себе лететь, лететь и лететь. И лететь. Это стазис-капсула. Она в стазисе.

– Вот ведь Напасть, – простонала Керк Блум. – Дай координаты для сближения!

– Будем спасать?

– А есть другой выход? – с горечью спросила Керк, прекрасно зная, что выход есть. Но с нее уже хватало смертей, и ей не хотелось становиться причиной еще одной, пусть даже далекой и происходящей в бескрайней пустоте космоса.

«Темный кристалл» под управлением Тетки начал цикл маневров на сближение, а Керк села в капитанское стазис-кресло. Черный корабль Погранохраны, как и все ему подобные, имел встроенный луч захвата, и процесс поимки капсулы мог происходить в автоматическом режиме, но Блум хотела все видеть.

– Поместишь ее в грузовой отсек. Открывать не будем, – велела она, но у Тетки имелось на этот счет иное мнение.

– Но, милая… спасательные капсулы открываются сами, если датчики обнаружат, что это возможно, и выведут из стазиса пассажира… – защебетала она. – Соответствующие атмосферные условия, и…

– Ладно, ладно, – буркнула Керк. – Я иду в боевую рубку. У пограничника… у Гама наверняка было какое-нибудь оружие на случай непредвиденных встреч.

Как она и ожидала, боевая рубка несколько отличалась от типовой продукции ОКЗ. Тесная и малофункциональная, она представляла собой фрагмент более старой конструкции. Почти полностью автоматизированные черные корабли не оснащались оружием, не считая возможности модификации оборонительного ЭИП из передатчика в электромагнитный пучок с неизвестным Блум действием и свойствами. Так или иначе, на нелегальное, с точки зрения Альянса, оружие была наложена нанитовая блокировка. Кораблям Погранохраны оружие не полагалось, разве что дело дойдет до мифического Возвращения Ушедших.

Которое, как, похоже, оказалось, должно было в ближайшее время случиться.

– Контакт через двадцать секунд, – сообщила Тетка.

– Захватывай, – буркнула Блум, окидывая взглядом содержимое шкафчиков в боевой рубке. – Но держи на луче, пока я не скажу, что можешь затаскивать капсулу в трюм, поняла?

– Ясно, сладенькая моя.

В шкафчиках мало что нашлось. Никаких гранат – что было вполне понятно, поскольку пограничники редко выходили наружу или на поверхность планет, где можно было бы ими воспользоваться. Отсутствовало также более тяжелое оружие типа плазменного карабина – лишь один, похоже, израсходованный, пьезоэлектрический парализатор. Соединительные кабели, запасные предохранители и набитые модулями памяти карты. Скафандр с опцией подгонки по фигуре. Треснутый шлем, не подходивший к скафандру. И старый пистолет, выглядевший как нечто произведенное во времена Империи.

Не лазер и не плазма, поняла Керк. Что это тогда такое? Похоже, энергетическое оружие, но она понятия не имела, какого рода. Оно выглядело странно – большую часть поверхности покрывали узорные гравировки, трубочки и провода.

– Тетка, что это? – спросила она, поднимая оружие, чтобы его смогла увидеть установленная в боевой рубке камера. – Тут есть какая-то светящаяся полоска, вот здесь. Оно заряжено?

– Минутку, милая… Капсула уже возле шлюза. Есть! Жду команду ввести капсулу в грузовой отсек.

– Погоди. Ты слышала, о чем я спрашивала?

– Да… секундочку, секундочку… Это… пневматор. Очень старый! Точно такие же есть в музее! Такие замечательные механические пневматоры. Там как бы сконденсированный пар, с воздухом, и заряды, основанные на этом паре.

– Ничего не понимаю. Как это работает?

– Он стреляет очень горячим паром. Это очень опасное оружие, милая. Пневматоры давным-давно запретил Альянс. А этот здесь, и работает! До чего же красивый! О, тут даже название… иероглифами… минутку… Коготь. Красиво!

– Не важно. Я смогу из него выстрелить?

– Да! Он заряжен наполовину, но потом его можно будет дозарядить. Это делается как-то странно – берется влага из воздуха – и…

– Хватит болтать. Я иду в грузовой отсек, – заявила Блум. – Затаскивай капсулу.

– Уже, милая!

– Коготь, – пробормотала Керк, выходя из боевой рубки. – Очень даже неплохо, Гам. Интересно, что я еще тут найду, если немного поискать… – Она с довольным видом направилась к лестнице на нижнюю палубу. Оружие прекрасно лежало у нее в руке, и благодаря ему она чувствовала себя намного увереннее. Она ускорила шаг.

Лампочка над дверями трюма светилась красным – видимо, Тетка уже завела капсулу в шлюз. Потребовалось еще несколько минут, чтобы лампочка вспыхнула зеленым и дверь ушла в сторону.

Керк вошла внутрь, когда спасательная капсула была уже открыта. Рядом с ней кто-то лежал, давясь воздухом. Генохакерша нацелила пневматор, молясь, чтобы выстрел оказался метким. Трюм был залит холодным светом.

Лежавший на земле силуэт выглядел нечетким.

Что-то тут не так, поняла Блум. Перед ней было нечто вроде не до конца материального призрака, мерцающей голограммы. Вне всякого сомнения, это был человек… Но отчасти он являлся не вполне человеком, а чем-то наподобие духа.

– Не двигайся, – приказала Керк, подходя к потерпевшему крушение, который пытался подняться на ноги. – Можешь встать, но медленно.

Она узнала его в то самое мгновение, когда он встал, – он больше не нуждался в коляске, став частично нематериальным, словно дух, окруженный искрящимися голубыми разрядами, проскакивавшими вдоль его кожи.

– Блум… – закашлялся он. – Это ты? Это в самом деле ты?