Марцин Подлевский – Натиск (страница 73)

— Приближаемся, — сообщил «Легат». — Приближаемся.

Они приближались. Геометрия Машин выровняла тягу и начала тормозить, впадая в ленивый дрейф. Согласно договоренности между ИИ «Легатуса» и его коллегой из Творения, геометрия должна была почти полностью отключить двигатели, чтобы подчиниться электронному управлению Консенсуса. То, что, вероятно, вызвало бы подозрения у людей, для Машин не имело значения. Единство смирилось с возможной потерей Посланницы Человеческой Расы и корабля, в худшем случае оставив управляющей им Сущности возможность самоуничтожения.

— Время минус три, — объявил «Легат» и замолчал, переключившись на надматематику. Наступила тишина, и Маделла закрыла глаза.

Она плыла вместе с кораблём, чтобы внезапно попасть в пасть Творения — чёрно-бордовую систему труб, покрытых изнутри липкими кружевами, напоминающими кости, пронзённые тысячами чёрных проволок. Они летели через лабиринт разветвленных форм, которые при виде их посылали пучки зеленого света, чтобы внезапно погаснуть или вспыхнуть нервным мерцанием.

— Ноль, — услышали они внезапно благодаря широкому лучу. — Ноль. Ноль. Ноль. Consensus et pax.

«Легат» снизился, немного увеличив скорость, чтобы внезапно остановиться с сильным рывком, сглаженным машинной версией антигравитонов.

Его обвили выступы — что-то между механическими и биологическими фрагментами внутреннего ангара. Он завис в них, как в паутине, медленно отключая большинство своих систем; оставил только легкую энергетическую нить, поддерживающую состояние компьютерной гибернации. Маделла дернулась, отстегнув ремни, и медленно опустилась на пол корабля. Она лежала так некоторое время, не тратя время и энергию на лишние движения, чтобы внезапно вскочить и посмотреть в сторону открывающегося шлюза.

Кто-то — или, скорее, что-то — хотело, чтобы она покинула корабль. Вибрирующий в ее голове крик ужаса усилился, но сразу же стих, когда Черный Паук снова сверкнул своей Сетью. Нокс вздрогнула и медленно двинулась вперед, к выходу.

***

Сначала ее вел карликовый Чужак, похожий на очень морщинистого человеческого ребенка, прикрепленный к механическому аппарату ксено, цепляющемуся многочисленными ножками и проводами за то, что она по умолчанию назвала «потолком», который оказался вымазан липкой красной мазью, то застывающей, то тающей. Несколько капель упали на электронный имплант, прикрепленный к лицу Посланницы Человеческой Расы, но не вызвали никакого побочного эффекта, как и хождение по трупам других ксеносуществ, лежащих в углублениях странного коридора. Нефункциональность, кричал ее машинный интерфейс, нерентабельность решений! Действительно, с точки зрения Единства и его программ это было царство хаоса, но Маделле это не мешало. Она шла, несмотря на все усиливающийся крик.

«Electi близко», — внезапно прозвучало в ее голове, и она остановилась, глядя, кто стоит перед ней.

— Сюда, — сказал Автоматический Репрограмматор Осцилляционный.

— Ты Машина, — заметила Нокс.

— Аро, — представилось бочкообразное шестирукое существо. — Когда-то принадлежал принцу Натриуму Ибсену Гатларку. Сейчас переводчик Избранного. Не хотите ли пройти со мной?

— Ты Машина третьей степени?

— Уже нет, — отрицательно ответил Аро. — Все блокировки были сняты. Я был обновлен и сейчас не имею никакой степенной спецификации. Сюда, — повторил он, повернулся вокруг своей оси и двинулся на тихо шелестящих гусеницах.

— Натриум Гатларк… — задумалась Посланница. — Я помню конфликт с Гатларком в 32C. Это было… давно.

— Я бы предложил избегать слова «конфликт» в разговоре с electi, — заметила Машина. — Термин «конфликт» не совсем понятен, несмотря на использование ума Преображенного. Ключевым словом здесь является Понимание, то есть Консенсус. Это основной показатель действий тех, кого вы называете Чужаками или ксеносущностями.

— А как ты их называешь?

— Так же, как люди и Машины. Консенсусом, — объяснил он, немного повернув налево, в сторону большой пещеры с висящими сталактитами пульсирующих колонн. — Консенсусом. Вернувшимися. Это здесь. — Аро остановился и повернулся к ней. — Мы на месте.

К одной из колонн, стоящих в пещере, был прикован Кайт Тельзес.

Старик с длинной седой бородой и развевающимися белыми волосами по-прежнему напоминал колдуна, но сходство с бывшим капитаном «Пламени» оставалось лишь поверхностным. Он выглядел так, будто дремал, частично слившись с живой колонной. Нокс подошла поближе и тоже замерла, глядя на легко заметные различия, характерные для каждого Преображенного: выжженные раны от персонали, теперь заполненные лазурными и красными прожилками, часть которых выходила наружу, как нити злобного паразита, и бледность кожи, немного напоминавшая генотрансформированных Деспектумов. Избранник все еще носил черные очки и свою старую, потрепанную одежду, но обе эти детали выглядели скорее частью тела, чем отдельными структурами. Преображение стерло различия между живым и неживым.

— Electi, — сказал Аро, — прибыла посланница Единства, — объявил он своим металлическим, компьютерным голосом, который отразился эхом, а затем затих.

Наступила тишина. Маделла, глядя на старика, стояла неподвижно. Глядя ее глазами, подключенное к Синхрону, Единство молчало: соединение перед окончательной актуализацией Синхрона рвалось и пропадало.

А потом Тельзес пошевелился.

На самом деле то, что увидела Нокс, не походило на обычное пробуждение. Преображенный задрожал и начал дергаться, с трудом отрываясь от колонны. Сначала он вырвал из нее руки, при этом сорвав куски кожи. Клейкая кровь капала на пол, и Кейт беззвучно открыл рот. Он тоже кричит, поняла Маделла. И его крик тоже не имеет значения.

— Единство, — прохрипел старик. — Единство.

— Прибыла посланница Единства, — повторил без нужды Аро, но Тельзес уже окончательно отцепился. Он сделал один, а затем второй тяжелый шаг и наконец остановился, слегка покачиваясь, как старая водоросль.

— Открытие. Ничтожество комы, — сказал он. — Бесполезность. Языковое преобразование. Commissarium. Прелекция.

— Конечно, — согласился Аро. — Электи приветствует тебя, — пояснил он, поворачиваясь к Маделле. — Он также объясняет, что был воскрешен специально для твоего прибытия. Его воскрешение — акт доброй воли со стороны Консенсуса. Он отметил, что ранее не существовал из-за выполнения предыдущих обязанностей, которыми было официальное обращение Консенсуса к человечеству. Он также упомянул, что со временем вспомнит языковые структуры и, возможно, сможет общаться с тобой без моего участия. В конце он напомнил мне о тревожном вопросе Поверенного и попросил меня провести короткую лекцию.

— На тему Поверенного?

— Консенсус обеспокоен исчезновением Жатвы из Выжженной Галактики, — объяснил Аро. — Это не было предусмотрено в планах, так же как и появление того, кто назвал себя Commissarium, то есть Поверенный, который, похоже, сейчас возглавляет секту. Консенсус подозревает, что он обладает далеко идущей способностью экстраполяции событий.

— Такой же способностью обладает и Единство, — заметила Маделла. Машина затрещала.

— Да, — согласилась она. — Это часть ее трансгрессии. Однако Консенсус напоминает, что трансгрессия Единства была заложена в программной структуре, написанной людьми, и поэтому как таковая имеет определенные ограничения. Электи также уверен, что этот Поверенный может, хотя и не обязательно, помешать планам достижения Консенсуса, который предотвратит любой будущий конфликт в Галактике.

— Знание, — прохрипел старик. — Поверенный.

— Что Единство знает об этом Поверенном? — перевел Аро.

— Единство знает, что Жатва всегда обладала некоторыми экстраполяционными способностями, — признала Нокс. — В конце концов, она создала Прогнозистов. Существует ненулевая вероятность того, что один из них поднялся на более высокий уровень эволюции или его способности выросли настолько, что Жатва провозгласила его чем-то вроде «высшего» Поверенного.

— Высшего? — не поняла Машина.

— Каждый член Жатвы называет себя Представителем Жатвы, если он как личность вступает в дипломатические отношения с остальным человечеством, — объяснила Маделла. — Поверенный, вероятно, одна из высших должностей внутри самой Жатвы. — Нокс на мгновение замолчала, прислушиваясь к тихому, синхронному шепоту Единства. — Однако Единство не разделяет мнение Консенсуса относительно угрозы, исходящей от Поверенного, — продолжила она. — Его решением было бегство секты. Это бегство не повлияет на функционирование Программы.

— Программа, — довольно четко сказал Тельзес, — не может навредить Консенсусу.

— Зачем это вам? — спросила Маделла. — В любом случае, то, что вы считаете «пониманием», не воспринимается так человечеством.

— Вирус, — заметил Избранник, морщась от явного напряжения. Видимо, воспоминания о старом языке сработали лишь на мгновение. — Консенсус.

— Electi считает, что человечество — это вирус, — пояснил Аро. — Его действия привели к Напасти. Единство, основываясь на имеющихся данных, предполагает, что именно люди создали первого трансгресса, — напомнила Машина. — Он должен был договориться с расами Галактики, но решил уничтожить их. До сих пор Консенсус не понимает причин такого решения. Достижение желаемого человечеством понимания станет одновременно лекарством для него самого.