Марцин Подлевский – Бесконечность (страница 99)
— Отлично. Здесь есть атмосфера… по крайней мере, над частью поверхности, — объявил Тартус. — Если будем держаться ее, то найдем Кирк. Запусти сканер.
— Тартусик Фим… — снова начала Тетка, — как я уже говорила, всасывание человека с помощью втягивателя…
— Втягиватель — это не волновик, — отрезал он, нервно глядя на тактильное голо. — У нас получится. Вы сами видели, что Кирк… выглядит сильнее после того, что с ней сделали. А теперь она пошла к ним, и они потеряли бдительность, — добавил он то ли себе, то ли им. — Они нас не разгромили. Мы уже не в их планах. У нас получится, — повторил он, словно пытаясь убедить самого себя.
***
Высеченные из черного камня лестницы выглядели очень старыми. Они поднимались извилистой, крутой спиралью на самую вершину лабиринта грима, и спокойная, слегка улыбающаяся Кирк упала бы в пропасть, если бы не рука Посланника. Отправленное за ней колоссальное существо крепко схватило ее за запястье. Его огромная, похожая на мраморную, ладонь с легкостью охватила всю руку Бледной Принцессы.
Они вошли.
Здесь, на вершине, можно было увидеть всю панораму проклятого, обезумевшего города, покрывающего грим. Башни, шпили и мелькающие между ними молнии, похожие на металлические мостики и промышленные мосты, огромные, округлые цистерны и формы, напоминающие заброшенные механические фабрики — все это, вместе с многочисленными кривыми зданиями и небоскребами без окон, было покрыто густым призрачным туманом. Но здесь появлялись и сами проемы Глубины, словно забытые, замерзшие порталы, а также бледные, бесцельно бродящие тела обитателей титанического корабля. Однако то, что было внизу, перестало удивлять и пугать, когда они наконец достигли одной из каменных стен лабиринта, охватившего все пространство грима. Блум увидела, что огромные плиты, образующие проходы, каньоны и улочки, глубоко вонзились в корпус корабля, который вдруг показался ей таким же живым — и мертвым — как Посланник.
— Грим, — внезапно сказал спутник Кирк и отпустил ее руку.
Она упала, измученная путешествием. О чем он говорил? Наверняка не только о корабле, который был у нее под ногами. В этом слове было нечто большее, и она начала постепенно понимать, что именно. Она приподнялась, впервые за долгое время пытаясь собраться с мыслями, и именно в этот момент, в одно мгновение, ее достигла волна воли.
Напряженная мысль поразила ее, как физический удар. Она пошатнулась, почувствовав боль в каждой части своего тела. Согнулась пополам и закричала так, как кричала в первый раз — когда ее вытащили на свет. Мир, который теперь погрузил ее в пучину сокрушающей ее личность воли.
Это длилось недолго, но хватило, чтобы она начала дрожать, как в средневековой лихорадке.
— Грим, — повторил Посланник. — Тебя привели, — добавил он и замер, в то время как механизм, вживленный в него, спазматически задрожал, так что огромное мраморное тело упало на землю. — Тебя привели.
Это были его последние слова. Он застыл.
— Пожалуйста… — простонала Кирк, но ее просьбы не имели никакого значения. Видимое вдали скопление тьмы внезапно обрело форму, и она увидела, что то, что она принимала за часть здания, на самом деле живое, хотя его форма не поддавалась здравому смыслу.
Ум придавал этим формам простые очертания, но это были обманчивые контуры, пытавшиеся укротить хаос невозможной фигуры. Бледная Княжна увидела самое старое Бледное Дитя, увидела грим и поняла, что ослепла.
Но всего на мгновение. Впечатление, которое сразу исчезло. А потом — как неотвратимый приговор — снова ударила воля.
***
Они заметили ее совершенно случайно.
«Темный Кристалл» сначала пролетел над чем-то, что Тартус про себя назвал «Мрачным Лунапарком». Но это место оказалось не тем, что он думал. Достаточно было присмотреться, чтобы увидеть, что тёмные карусели на самом деле представляют собой зубчатые колеса скрытых механических передач, а рельсы маленьких вагончиков больше напоминают леса, поддерживающие разрушающиеся здания.
Они пролетели прямо над морем игл, стреляющих в них разрядами гнилого синего цвета, и наконец повернули к пустым площадям, покрытым выпуклостями цистерн и открытых труб. На горизонте виднелось скопление соборов, и Гам, просканировав его, подтвердил, что они смотрят на часть какого-то странного, монументального города, охваченного безумием. Они поднялись немного и приблизили изображение его извилистых улиц, без оконных блоков и разорванных церквей, между которыми бродили ужасные, бледные существа — голые и слепые. Было трудно даже определить их внешний вид, и Фим наконец решил, что они смотрят на искривленных, уродливых монстров. Сосредоточение на них взгляда заставляло ум искать простые сравнения: гуманоидное десятиметровое существо могло быть голым стариком без лица, а снующая у его ног путаница тел — вариацией на тему лошади, скрещенной с крабом.
— Отвратительно, — сказала Тетка, глядя на это. — Может, это и Бледные, но точно не Дети. Не похожи ни на одно существо, которое…
— Там! — шикнул Тартус, заставляя ее замолчать. Они наконец долетели до лабиринта, протянувшегося на километры, хотя, чтобы добраться до него, выбрали немного окольный путь. — Там!
— Микроматрица, — тихо сказала Малая, глядя на голо, отображаемое на навигационной консоли.
— Осторожно! — предупредил Гам. — Там что-то видно. Примерно посередине этой конструкции. Оно действительно большое.
— Приготовьтесь, — сказал Фим. Он уже не думал об этом безумии и монстрах, которые были вокруг. Время для размышлений и планов закончилось. Теперь оставалась только его сноровка.
Что-то происходило там, внизу. Неразличимая фигура, окруженная чернотой и Глубиной, протягивала что-то к Кирк, одиноко стоящей на вершине лабиринта. Тело Посланника лежало рядом, мертвое и забытое, но Тартус не обращал на него внимания. Он видел только Блум, которой касался темный, но странно светящийся луч. Допрос, понял он. Продолжается этот напастный допрос, и скоро может быть слишком поздно.
— Тетка! Гам! — прорычал он, но и чокнутый ИИ, и эгоскан Империи знали, что делать.
Оба голо исчезли, проникнув в систему. Фим осторожно коснулся рукояток управления. Он не заметил, когда начал потеть. Не верил, что даже с помощью обоих ИИ ему удастся направить втягиватель так, чтобы втянуть девушку в люк достаточно мягко, не сломав ей кости, прежде чем ее поймает система гравитации. Но они должны были попытаться.
«Темный Кристалл» слегка задрожал, и Тартус облизнул губы. Он прицелился, нажал кнопку… но Блум уже не было. Система автоматически приблизила изображение — тянущий луч вырвал немного обломков из потрескавшейся поверхности, но это было все. Не считая странной волны в пространстве.
— Глубина… — пробормотал Фим.
На месте девушки образовалась сфера микроглубины.
Тартус схватился за рукоятки. Он хотел крикнуть — не знал: от страха, радости или надежды.
— Есть! — вдруг крикнул Гам, появившийся на мостике.
Малая и Фим обернулись, как по команде. Внутри помещения появилась вторая сфера микроглубины — в конце мостика. По полу разлился холод, и они услышали треск Белого Шума. Замерли.
Из глубины вынырнула Бледная Княжна.
Вся ее фигура несла с собой холод и плачущий зов метапространства. Вместе с ней шла Бледность, но не это их убедило. Они поняли, что произошло, только когда увидели ее глаза. Темные, как черная дыра, и пустые, как ничто. По ее ледяным щекам текли черные слезы.
— Тартус, — прошептала она, уничтожая сформированную сферу. Ее хриплый, мертвый голос заставил торговца содрогнуться в ознобе. — Тартус.
—
— «Темный Кристалл», — ответила Бледная Княжна, — принадлежит мне.
5
Решение
Вся эта история просто недопустима. Я скажу больше: это терроризм! Нельзя позволить этому человеку держать нас на мушке! Нужно избавиться от него, любой ценой! А если это не удастся… когда все это закончится — а закончится обязательно — я позабочусь, чтобы Грюнвальд заплатил за свои деяния!
Синхронные прыжки длились несколько недель.
Как и боялся Миртон, они потеряли часть кораблей. Некоторые были атакованы в самой Глубине, другие — в секторах стоянки. Однако потери удалось свести к минимуму благодаря трем факторам. Во-первых, благодаря тщательной работе Натриума Ибсен Гатларка, который создал сеть последовательностей прыжков из точек сбора на случай атаки Консенсуса. Во-вторых, благодаря самой работе Грюнвальда, который, несмотря на сильное истощение, довел дело до конца. И в-третьих, благодаря помощи Свободных Искусственных Интеллектов во главе с доктором Харпаго Джонсом, при тесном сотрудничестве машинной геометрии.
— Пикки Тип? — уточнил Миртон, как только они оказались в одном из секторов и у них появилось немного времени перед следующим прыжком. — Ты похож на Единственного…
— Не совсем, — поправило голо бывшего генерала Флотилии Месть. — Это машинное тело — суррогат. Единство создало целую массу таких хранилищ, основанных на образце как Антената, так и какой-то Зои Марк. Фиби предполагает, что я должен буду остаться в нем.
— Фиби?
— Фибоначия, — уточнил Тип, и Грюнвальд на долю секунды поверил, что Машина может покраснеть. — Неважно. В любом случае, я уже могу сознательно проходить Глубину, и скажу тебе, что это совершенно…