Марцин Подлевский – Бесконечность (страница 77)
— Да?
— Ты меня не слушаешь, правда?
— Не особо, — согласился Фим, снова отпивая глоток пива. — Но продолжай, эгоскан.
Образ заволновался.
— Ты не сбежишь отсюда, — заявил он. — Несмотря на то, что сказала тебе Кирк.
— Серьезно? Неужели…
— Ты уже слишком долго тянешь, Тартус. Но она в конце концов поймет.
— Да? Интересно, что ты это говоришь, — прохрипел Фим, отставляя банку. — Потому что я как-то не заметил, чтобы ты особо жаловался… по крайней мере, с тех пор, как мы оказались в Рукаве Ориона. А может, ты сам не хочешь уходить отсюда? По другим причинам?
— Просто окрестности показались мне знакомыми, — сухо заметил бывший Гвардеец Империи. — В этом Рукаве должна быть Земля.
Тартус вздохнул.
— Послушай, Гам, — начал он, тяжело опускаясь в кресло капитана. — Не напрягайся и не выдумывай ностальгические истории о какой-то забытой планетке из твоей выдуманной Империи. Я хорошо знаю, о чем ты, потому что вижу, как ты себя ведешь. Ты вовсе не хочешь выбираться отсюда. Тебе просто удобно свалить все на меня.
— А ты?
— Что я?
— Я видел таких, как ты, — сказал Гам. — Там, откуда я родом, есть специальное название для таких, как ты. Космический бродяга. Отличаются они в основном тем, что все время сосредоточены только на себе. Не обижайся, но ты выглядишь как худший образец такого типа. Такой, кто, когда нужно кому-то помочь, сначала хорошо просчитывает, не вспотеет ли он при этом слишком сильно. И вдруг в тебе что-то переключилось? Ты решаешь остаться, когда нужно бежать, и когда тебя об этом просит Кирк? Это ты что-то затеял…
Фим криво улыбнулся.
— Но у тебя все-таки есть яйца, — заметил он. — И, возможно, даже не электронные. Хочешь убраться отсюда, голоскан? Не волнуйся.
— Я же говорил: не сваливай все на меня!
— Мы сделаем это, когда придет время, — продолжил, не смущаясь, торговец. — Семьдесят пять процентов шансов на успех — это мало.
— Тартус…
— Я сказал: этого недостаточно, — фыркнул Фим, отводя взгляд от Гама. — Я сыт по горло этой бессмысленной конференцией. Иди приставай к Тетке или чем ты там занимаешься в вашем виртуальном… — Он прервался, увидев, что голо исчезло, не сказав ни слова на прощание.
Торговец остался один.
В последнее время это случалось крайне редко. Превращенная в Бледную Княжну Кирк тянула их со своим Верховенством от операции к операции, от боя к бою, швыряя «Темный Кристалл» по Выгоранию и Глубине, как обломки, пойманные волновым генератором. Учитывая их способность достигать сверхсветовой скорости, это был абсурдный способ путешествия, но Тартус согласился с Блум, что открытие этого двигателя Сепетес может принести им только неприятности. Поэтому они взяли с «Проклятия» старые, потрепанные контейнеры с Белой Плесенью, которая, несмотря на опасения Кирк, все еще работала, и смастерили собственную стазисную упряжь, которую Тетка могла отключить. Пока что они избежали обнаружения… хотя баронесса, казалось, внимательно за ними наблюдала. Что ж, они прекрасно знали, что мертвая сумасшедшая нуждается лишь в предлоге, чтобы избавиться от «животных Бледной Княжны», которых она держала из какого-то непонятного сентимента. Ну, может, не совсем «непонятного». Сентимент она должна была как-то понимать — в конце концов, она чувствовала нечто похожее к «Проклятию».
Прекрасно. Просто прекрасно.
Гам 2.0 был прав, и не нужно быть гением, чтобы это понять. Их путешествие с Верховенством не могло длиться вечно. Рано или поздно Сепетес заметит, что что-то не так, и тогда они превратятся в Холодных или окончательно умрут, а сама Кирк столкнется с немалыми неприятностями. Но что с того, раз Фим не смог ее оставить? Проклятая Напасть! Было бы гораздо проще, если бы она оставила его!
Проблема в том, что она никогда бы этого не сделала. Она не бросила ни его, ни Малую. Она даже не бросила этого проклятого кота. Все это усложняло ситуацию. Вызывало дискомфорт. И пробуждало чувство вины, которое странным и неприятным образом соединялось где-то глубоко с чувством вины перед…
Нет, он не собирался это анализировать. Ни сейчас, ни когда-либо.
***
Событие, которое изменило всё, произошло через несколько прыжков.
Верховенство Бледной Княжны тогда добралось до звезды Сегин Рухбах в созвездии Кассиопеи, которая находится примерно в четырехстах двенадцати световых годах от Терры Эпсилон Кассиопеи. Это голубой сверхгигант, в шесть с половиной раз больше земного Солнца. Гигант вращался очень медленно и, согласно данным «Темного Кристалла», уже давно должен был исчезнуть, но все еще существовал, как и расположенные вокруг него старые имперские станции с забытыми характеристиками и назначением. Древние сооружения были огромны — гигантские фабрики и кладбища строительных лесов, темные и мертвые, будто прибывшие с Верховенским гримом.
Как быстро выяснилось, сектор не был пуст.
Находящиеся в окрестностях корабли Консенсуса облепили станции, как прожорливые космические пиявки, высасывая из металлолома остатки энергии и сырье, необходимое для ремонта повреждений. Они, наверное, принадлежали гордому авангарду Чужаков, который первым покинул Рукав Персея после запланированного генералом Типом контрнаступления и добрался до Ориона, являющегося плацдармом Внутренних Рукавов.
Это не был Ствол, хотя среди кораблей летало как минимум несколько виропексов, захваченных у человеческого флота. Среди работающих единиц были видны огромные конструкции гигантских Локрамов, проворные корабли Хаттонов и корабли рас, которые Тартус знал раньше только по сказкам: насекомоподобные Ксаа и полумеханические Сайбы. Корабли последних были очень похожи на Машины.
Но это было неважно. Даже если Чужаки выложились бы на полную, у них не было шансов против Верховенства Бледной Княжны. Они были обречены, хотя об этом не подозревали.
— Это будет быстро, — прошептало голо измененной Кирк, отображенное на мостике «Темного Кристалла». — Как и в прошлый раз, не вмешивайтесь. А если сможете…
— Да, — пробормотал Тартус, — мы знаем. Сворачиваемся и убираемся.
— Сворачиваемся и убираемся отсюда, — согласилась Бледная Княжна, и на секунду собравшийся на корабле экипаж заметил улыбку прежней Блум. — Это всё. Подключаюсь к ГМЦ и выхожу на открытый канал связи. Начинаем.
Но на этот раз всё пошло совершенно иначе.
Как и много раз раньше, Верховенство разделилось на несколько Конвоев, состоящих из кораблей Призраков и эребов, которые первыми помчались к Консенсусу. Расположенный сзади грим — молчаливый охранник Бледного Короля — оставался на своем месте, позволяя действовать Кирк. Таким образом, первым в Чужаков ударило обычное старое оружие — ракетные и импульсные остатки с Призраков. Большинство этого оружия было неэффективно: зараженные послеобразами Глубины снаряды теряли часть своей материальности в момент удара. Но это не мешало Бледной Княжне. Первые выстрелы должны были только проверить бдительность противника, а следующие — положить конец.
Призрачные ракеты и слабые энергетические лучи попали по Флоту Консенсуса, повредив корпуса ксено-вакуумных кораблей и, прежде всего, попав в занятые кораблями станции. Именно здесь должен был сосредоточиться главный удар Верховенства, и наблюдавший за этим Тартус понял, что это самое выгодное решение. Взрывающиеся станции могли сэкономить работу отправленным Кирк подразделениям, которые медленно готовились к удару сгущенной Чернотой или бледным, высасывающим жизнь Светом. Только эта атака должна была закрепить победу, которая все больше напоминала бойню.
— Что-то не так, — прошептал Гам 2.0, отображенный на мостике. Сидящий за навигационной консолью Фим косо посмотрел на него, а затем снова глянул через неостекло. — Что-то не так.
— Чужаки, — согласилась сидящая рядом с Тартусом маленькая Элохим. — Там! — Она указала пальцем на неподвижные, ожидающие смерти единицы. —
— Что опять? — удивился Фим. — Напасть?
— Не Напасть, клюв… Тартусик Фим, — заметило голо напряженно наблюдающей за битвой Тетки. —
— Они вообще не защищаются, — удивленно перебил ее Гам. — Как будто просто ждут смерти.
— Вызову Кирк, — пробормотал торговец.
— Будь осторожен, Тартусик Фим, — тут же вставила Тетка. — Она уже подключена к ГМЦ. Они тебя услышат. Сокровище говорила, что это небез…
— Знаю, знаю, — отрезал торговец. — Гам? Подключи меня к каналу связи, ладно?
— Но она сейчас…
— Я знаю, где она. Подключи меня.
Бывший Гвардеец Империи вздохнул, но через мгновение на неостекле появилось лицо Бледной Княжны. Только однажды до этого они видели ее такой искаженной приступом боли и отвращения.
Подключенная к ГМЦ, Кирк была в чем-то похожем на странную корону, покрытую кабелями, а ее тело висело на инъекторах, шилах и соединениях, как паук в механической паутине. Из-за этого она казалась больше, чем обычно, но и более беззащитной. Ее искаженное болью лицо вызывало дрожь.
Она борется со льдом, сразу понял Фим. Как они этого не видят?
— Тартус, — с трудом прохрипела она, фокусируя взгляд на изображении, отображенном у него. — Я в бою. Что… ты хочешь?