Марцин Подлевский – Бесконечность (страница 32)
Другое дело, что ладья Бледного Отряда выглядела так, будто ее не особо волновали выпущенные по ней залпы.
Летящие бомбы и ракеты не были сбиты, а концентрированные лучи турбинных орудий и лазеров были восприняты как мелкие брызги. Попадающая в грима плазма стекала по фрагментам причудливых конструкций, а туннельные волны, казалось, гасли при соприкосновении с его корпусом. Тем не менее, пучок жуткого света погас, а неостекла человеческих кораблей отобразили размытое энергетическое пятно на месте, указанном Пикки. Что-то там произошло, но что — было неизвестно. Системы показывали отсутствие энергии, как будто грим был мертвым обломком. Проблема заключалась в том, что они показывали это с самого начала.
Тем временем, наспех сформированная флотилией линия атаки начала рушиться. Подполковник Филус решил немного приблизить эскадрилью своих эсминцев, а командующий ими «Лазурный Поезд» переместил на заднюю позицию. Наблюдавший за ситуацией Пикки выругался, но решение старого ветерана было логичным. Имея меньшую огневую мощь, эсминцы могли нанести больше урона, сократив расстояние до противника. Корабли, которые продолжали лететь к буям, кроме дивизионов Филуса, сохраняли скорость и для стороннего наблюдателя казались неподвижными. Однако это не была гонка, подверженная релятивистским алокациям — и титан Бледного Короля не ускорялся, как будто ему не нужно было ускоряться, довольствуясь постоянной скоростью.
А затем он выстрелил по «Когтю».
На этот раз не было белого, мертвого света. Скорее, это напоминало действие очень мощного волновика и было похоже на непонятное колебание пространства.
На мгновение восстановилась связь, и все услышали лихорадочные приказы Ханкуса, передававшие Черный код. Что бы ни происходило на эсминце, все развивалось быстро: уже запускались спасательные капсулы, которые, к сожалению, не имели шансов догнать убегающую флотилию. Часть из них рассеялась, но некоторые попали под непонятное воздействие грима.
Воздействие, которое внезапно — возможно, в тот момент, когда грим убедился в структуре захваченных кораблей — осветило их послесвечением Глубины.
***
— Держите курс, — безжизненным голосом объявила Ама Терт.
— Госпожа капитан… — пролепетал лейтенант Гняздовский, но Терт лишь взглянула в его сторону, и этого было достаточно. В ее глазах что-то мелькнуло, но это было лишь мгновение… слабый, приглушенный блеск.
«Миротворец» был единственным крейсером, который мог напрямую атаковать грима, чтобы защитить «Коготь» — в основном из-за своей медлительности. Но эсминец Ханкуса был уже потерян, и все это знали. Его окружила Глубина — смесь эха и непонятных призрачных образов, и когда волна неожиданно угасла, все увидели, что осталось после нее.
Прямо перед гримом Бледного Отряда плыл Призрак.
Это был уже не «Коготь», хотя корабль все еще напоминал его. Судно дрожало от смешения измерений и выглядело, как будто его облепил глубинный плащ. Терт отвернулась от неостекла и сжала губы.
— СЛАВА БЛЕДНОМУ КОРОЛЮ.
Глухой, гулкий, но все еще узнаваемый голос капитана Хьюго Ханкуса ударил по приемникам Флотилии Месть. Треск и разряды, сопровождающие Белый Шум, перегрузили несколько менее важных систем. Испуганный Гняздовский посмотрел на своего капитана, которая так крепко держалась за перила у поста СН, что ее пальцы побелели. «И все же, — подумала она. — И все же… гримы и Бледный Король. Детский, сказочный кошмар».
— Как я уже сказала, — повторила она так же безжизненно, как Ханкус, — держим курс.
Но курс удержать было невозможно. Призрак «Когтя» выпустил в их сторону оставшуюся батарею ракет, и из грима снова полетел призрачный свет, который уничтожил семьдесят процентов их объединенного дивизиона фрегатов и прыгунов.
***
— Астролокация сообщает, что даже если мы успеем добраться до буя, все равно не сможем прыгнуть, — нервно объявила Диана Солто. — Без Синхрона мы не сможем…
— В таком случае, будем использовать эту проклятую «Бритву»! — прорычал Пикки. — Гутовский!
— Да, господин генерал?
— Займись этим… настрой эту штуку на запуск по команде!
— Есть!
— Господин генерал… — прервала его дрожащим голосом Солто. — Простите, но без тщательного анализа этой программы есть риск, что…
— Напасть, если я позволю этой… космической штуке захватить наши корабли! — прошипел Тип. — Лучше уже потеряться в Глубине или совершить самоубийство… — Он прервался, глядя на неостекло, на котором Айра отобразил изображение гаснущих единиц Флотилии Месть. Флотилии, от которой осталось не так уж много.
Судя по всему, грим после захвата «Когтя» получил уверенность в типе атакующих сил. Возможно, он узнал это от самого Ханкуса, а может, решение экипажа — если таковой вообще был на гриме — было принято после анализа того, что осталось от эсминца. Достаточно сказать, что титан внезапно ускорился, легко догнал отставших и отправил в их сторону толстые столбы света, которые рассекли пространство.
Этого хватило, чтобы погибли еще два крейсера и как минимум три эсминца из выживших дивизионов. Крики умирающих экипажей долетели до остатков флотилии, оставив после себя эхо и лед.
— Активируйте «Бритву утопленника», — сказал генерал Пикки Тип голосом, холодным, как кристалл Империума. — Немедленно.
— Господин генерал… подождите! — крикнул Гутовский. — Посмотрите!
— На что?
— Геометрия… Гиперболоид готовится к выстрелу! Они запустят Оружие!
***
Фибоначия сразу поняла, что нужно делать.
Пока она не вмешивалась в сражение. У нее были другие заботы. Каждый эрг ценной энергии был передан в машинный эквивалент ядра, а команде зарядить Оружие был присвоен высший приоритет. По этой причине ее подразделение временно оказалось беззащитным и чрезвычайно уязвимым для атаки. Однако судьба распорядилась так, что грим в своих холодных расчетах не учел гиперболоид.
Это была его самая большая ошибка.
На этот раз не было никакого предупреждения о Точечном Выгорании. Геометрия внезапно выстрелила — ужасной мощью, разрывающей реальность и порождающей Опустошение. Попавший в центр грим внезапно померк, а пустота вокруг него начала разрываться и переворачиваться вверх ногами под аккомпанемент черного вихря.
Первым погиб Призрак «Когтя». По сути, его просто сдуло. Сила Выгорания затолкнула его в Глубину или разорвала на куски — трудно сказать точно, что случилось с бывшим эсминцем; достаточно того, что он перестал существовать.
А затем в небытие начал превращаться грим.
Сначала — хотя это казалось невозможным — титан Бледного Короля, казалось, сопротивлялся разрушительной силе Выгорания. Но даже древняя сила, управляющая им, должна была поддаться. Грим застыл и замер. И рухнул в себя, как погасшее ядро черной звезды.
На секунду все остановилось, чтобы внезапно двинуться со странным ускорением.
Пустоту разорвал неожиданный взрыв Выгорания. Но на этот раз было еще что-то — холодная волна, испущенная уничтоженным гримом. Волна, которая ударила по 15-й флотилии и суперкрейсеру «Гнев».
То, что Аме и «Миротворцу» удалось выжить, было заслугой корабля лиги «Вечернее Дыхание» капитана Голта. Большое судно, разорванное пополам взрывом, ударило «Миротворец», одновременно оттолкнув его от эпицентра, который поглотил почти все, что осталось от флотилии. Погибли все фрегаты, прыгуны, истребители, бомбардировщики, крейсеры и почти все эсминцы, кроме «Лазурного Поезда» и сильно поврежденной «Солнечной Девы» капитана Уиллингхэм. Пустота внезапно озарилась тихими взрывами ядер. От гордой Мести не осталось ничего, кроме самого дальнего суперкрейсера, затопленного гаснущей волной умирающего грима.
Фибоначия пронзительно закричала, оторвалась от своего поста в
Но Фибоначию уже не интересовали никакие расчеты. Ее интересовал только Пикки.
Она добежала до точки — машинного эквивалента ТПК — в рекордно короткие сроки и так же быстро подняла транспортное средство, направляясь в космическое пространство. Влетела прямо в самое сердце выжженного хаоса — Опустошения, которое только начало формироваться. То, что рождалось здесь, немного напоминало Тестер — выжженный фрагмент сектора, в котором Грюнвальд и его сбитая с толку команда впервые столкнулись со Стрипсами. Однако здесь не было расколотых планет или астероидов — разве что кружились обломки флотилии, а пустота дрожала призрачным смешением измерений. Их причина, грим, исчезла; от корабля Бледного Короля не осталось и следа.
Фибоначия, впившаяся в оссеус — импринтовый скелет, отвечающий за машинное управление точкой, — резко дернулась, передавая команду на ускорение. Связь восстановилась, и Ньютон уже посылал ей холодные, лишенные эмоций запросы, но прекрасная Четверка отключила контактную линию. Она уже видела «Гнев», и то, что она увидела, заставило ее ускориться, лавируя между изгибами и колебаниями внезапно превратившейся в пустоту материи.