Марцин Подлевский – Бесконечность (страница 127)

Выживший флот Консенсуса направился к галактике Треугольника, которую Кайт Тельзес видел как серебряное сияние — предвестник нового мира Чужаков и людей… а конкретно — обещанного экипажа «Пламени». Старый капитан осторожно положил руку на Аро, уставившегося на скопление звезд, думая о старых друзьях и о давно заслуженной пенсии.

То, что осталось от флота Новых Машин, мчалось к галактике Льва, которую наблюдали Лора и все еще испуганные Сьюзи Уинтер, Том Крживик и Лорд — единственные люди, чья судьба связала их с судьбой Новых Машин. С таким же страхом смотрела на Эмиттеры Данных и Фибоначия — первая полностью освобожденная от машинных ограничений юная влюбленная Четверка. Так же, как и она, хотя и с удивлением, на Льва смотрел Стрипс Вальтер Динге, чей Флот Отрицания, а также все корабли киборгов, присутствующие в армаде Нового Согласия, были приписаны к флоту Новых Машин. Но не только люди, Стрипсы или Машинные Сущности смотрели на свет новой галактики. На него смотрел и суррогат Пикки Тип, который, хотя еще не знал этого, должен был положить начало совершенно новому виду существ, отличающихся как от своего биологического, так и механического прототипа.

Последней к Андромеде полетела флотилия Грюнвальда вместе с теми из Свободных Искусственных Интеллектов, которые решили оставить свои копии на кораблях людей. Бежавших сопровождала лишь горстка Машин базовых уровней. Но удивительным было то, что из всей этой толпы исчезли корабли Жатвы и Деспектум, ранее захваченные Миртоном — будто что-то забрало их и спрятало, следуя только своим планам… В будущем это стало началом легенд о Великом Изгнании и ожидаемом втором Возвращении Ушедших.

Но пока это не имело значения.

Не для смотрящих на звезды Мистери Артез и Алаис Тине. Не для шокированного развитием ситуации адмирала Валтири Вента. Не для Амы Терт, астролокатора Лакомы, дьякона Пограничной Стражи Леона или Тока Тринка. И не для медленно отпускающей рукоятки прыгуна Эрин Хакл.

— Эрин… — медленно начала Пин, но Хакл покачала головой. Она встала из-за навигационной консоли.

— Ты справишься, — сказала она Вайз. — Я… хотела бы побыть одна.

— Но…

— Я этим займусь, — неожиданно объявил доктор Харпаго, который к удивлению всех присутствующих надел свой старый, ухоженный комбинезон, отказавшись от клановых одежд. — Сумс? Можешь выходить из оружейной. Тебе положен флюид с добавкой алкоголя. Пин, у нас что-то в системе. Наш корабль вошел в один из Рукавов Андромеды. Вероятно, это место назначения. Ток, ты мог бы помочь?

— Да… я…

— Так помоги же, — немного резко объявило голо. Но Хакл его уже не слышала. Она прислушивалась к тихому шепоту персонального канала связи.

— Поторопись… — хрипло шептал ей Хаб Тански. — Харпаго пока займется ими, но мы скоро отключимся…

— Уже… — прошептала она, направляясь к капитанской каюте. Через мгновение она стояла перед ней, как много раз раньше, и позволила двери скользнуть в сторону стены. Переступила порог.

Посередине стоял Миртон Грюнвальд, отображенный системой.

Его фигура не совсем напоминала голо. Она скорее выглядела сотканной из мерцающего сияния, но Эрин знала, что это проекция. Последний всплеск импринта, который, как у Тански угасающий холодный луч, еще держал его в живых.

— Прости, Эрин… — сказал он. Она подошла ближе и протянула руку, но коснулась только света.

— Это не твоя вина, — ответила она дрожащим, слабым голосом.

— Я люблю тебя.

— Да… — признала она тихо. — Ох, Миртон…

— Пожалуйста, не плачь… — сказал он. — Ты же знаешь, что я всегда буду здесь. Может, как воспоминание… как послеобраз программы, но я останусь.

— Не говори так…

— Подожди, — прошептал он. — Подойди ближе. Тански?

— Го… готов… — долетело слабым голосом из Сердца.

— Как мы и говорили, парень.

— Как мы и говорили, — согласился компьютерщик. — Капитан? Я хотел тебе…

— Не надо, Хаб. Не между друзьями, — сказал Миртон, но в ответ до них донесся только затихающий смешок уходящего компьютерщика.

— О чем вы говорили? — неуверенно спросила Эрин, но Грюнвальд слегка улыбнулся, и она вдруг поняла.

Она быстро прошла мимо голо, и села за капитанский стол. А затем быстро подключилась персональю к портам корабля.

Это длилось долго, но она не считала время. А когда «Черная ленточка» остыла и превратилась в «Ленту» над новым миром людей, Эрин Хакл отсоединила кабели, наконец-то поняв, что значит сохранить в себе любовь. Что значит полностью довериться. И — впервые, но не в последний раз — заимпринтовать свой собственный прыгун.

Кода

Весь Spiritum — Гнездо Жатвы — был окутан тишиной.

Она теперь редко приходила сюда, едва помня, кем была. Ее несуществующая фигура погасла, уступив место Андромеде — будущему людей. Однако ее тянуло в Гнездо — в конце концов, она когда-то была Энди, Львом и Треугольником — а также сохранившимися телами Жатвы, оставленными здесь давным-давно Натриумом Ибсен Гатларком. Иногда она задумывалась, что с ними делать… но все указывало на то, что эти раздумья еще немного затянутся. Поэтому она смотрела на них с легкой улыбкой, вспоминая своего первого трансгресса. Но это была лишь ностальгия. В конце концов, у нее были другие дела. Она была новой потенциальностью — наполненной жизнью Ланиакеей, как и каждая новая Сила, скрывающаяся в возможности существования.

Ее решение покинуть Гнездо Жатвы не понимал Геркулес — еще одна Сила, представляющая собой потенциал живого и столь же великого, как она сама, сверхскопления галактик.

— Зачем тебе это? — спросил он, с явным разочарованием глядя на застывшие тела сектантов. — Я еще могу понять, что ты отправила Деспектум с Кирк. Но держать здесь какую-то секту? И тянуть сюда остальных из Жатвы? Ты перегибаешь палку, Лания.

— Они хотели достичь духовного преодоления, — напомнила она. — Трудно придумать для этого место лучше, чем здесь.

— В стазисе? — фыркнул он. Но красивая, сотканная из света женщина пожала плечами. И улыбнулась, как маленькая, радостная девочка.

— Ладно тебе… — отмахнулся Геркулес. — Я только не понимаю, зачем тебе этот… — Он указал на лежащее застывшее тело, немного отличающееся от других, потому что было заключено в кокон серебристого сияния. — Разве не слишком много этих замороженных существ?

— Нет, — ответила она. — Ты же знаешь, что будет. Через миллиарды лет галактика Андромеды столкнется с Выжженной Галактикой. И тогда нам снова может понадобиться Миртон Грюнвальд.

Конец последнего, четвертого тома