Марцин Подлевский – Бесконечность (страница 102)

— Спасибо, — сказал Миртон. — Это действительно тревожно, но, к сожалению, у меня есть гораздо худшие новости.

Шумы стихли, как будто их отрезали ножом. Грюнвальд поморщился, увидев, что все присутствующие уставились на него. Их глаза, казалось, умоляли его о пощаде, как будто он был ответственен за возвращение галактического Апокалипсиса.

— Лора, — попросил он снова, стараясь, чтобы его голос не звучал слишком хрипло. — Покажи, пожалуйста, то, что мы обсуждали ранее.

На этот раз СИИ, похожая на дочь Тартуса Фима, не кивнула головой и не ответила. Вместо этого голографический вид Флотилии Грюнвальда исчез, а на его месте появилось мрачное изображение Выжженной Галактики, которое Миртон некоторое время назад показал Эрин Хакл. Этот материал специально не передавали раньше, боясь слишком эмоциональных реакций. Теперь они последовали: в СНОЗ воцарилась гробовая тишина. Только через мгновение кто-то закричал, кто-то заплакал, с трудом сдерживая громкий рыдание, кто-то выругался. Объяснений не требовалось.

— Мы погибли, — объявил бледный как бумага Фанилл Хест. Самый могущественный член Троицы, когда-то стремившийся захватить полную власть над Флотилией Грюнвальда, сделал ход, которого не предвидели ни Миртон, ни Эрин, ни удивленная Мистери. Он протолкнулся перед Грюнвальдом и вырвал микрофон из адмиральской консоли.

Устройство, висящее на длинном толстом кабеле, к счастью, удалось вытащить, хотя по всему суперкрейсеру пронесся пронзительный визг.

— Надо было договориться… — пробормотал он, сжимая микрофон онемевшими пальцами. Посмотрел на собравшихся и повернулся к Миртону. Он указал на него дрожащим пальцем. — Этот… ублюдок… — прохрипел он — этот ублюдок убьет нас всех!

Раздался ропот.

— Сядьте, Хест! — шипела Артез. — И перестаньте себя позорить!

— Надо поговорить с Бледным Королем! — выкрикнул Фанилл. — Отправить к нему послов! Еще не поздно… Люди! Вы что, сошли с ума?!

Собравшаяся толпа зашумела. Кто-то крикнул что-то против Хеста, но вызванный им страх быстро принес свои плоды. Это было видно по поднятому, опухшему лицу адмирала Хармонии Данвич, которая, несмотря на отсутствие микрофона, начала кричать о незаконных военных решениях, с которыми она никогда не соглашалась, и о самопровозглашенном импринтере-террористе. Люди слушали, кто-то снова закричал. Хаос начал нарастать, и в сторону навигационной консоли полетели агрессивные оскорбления. Эрин повернулась, чтобы забрать похищенный микрофон. Адмирал Валтири куда-то исчез. Через секунду все было кончено.

Командир Панцерников Пустоты Сумс в этот момент выбрал, кому он верен. Пораженный парализатором адмирал Фанилл Хест задрожал, как осиновый лист, и упал. Из онемевшей руки выпал микрофон и с грохотом покатился по полу. Адмирал Хармония завизжала, как раненое животное, и так же внезапно замолкла.

Наступила полная, глухая тишина. Ее прервал только ледяной голос Эрин Хакл, которая медленно подошла и подняла лежащий микрофон.

— Спасибо, Сумс, — сказала она. — Буду признательна, если вы перенесете Фанилла Хеста в АмбуМед. Как видите, ему нужна помощь после внезапного приступа панической диареи.

— Есть, господин генерал, — прогремел командир Панцерников Пустоты.

— Эрин… — прошептал Миртон, но Хакл повернулась к нему и он увидел ее глазах слезы. Она открыла рот, чтобы что-то добавить, но ее опередил спокойный, уравновешенный голос Мистери Артез, которая наклонилась над вторым микрофоном консоли и перехватила связь.

— Уважаемые господа, — сказала бывшая представительница Лазурного Совета, — в сложившихся обстоятельствах я прошу пятиминутный перерыв.

Никто не возразил.

***

Потребовалось немного времени, прежде чем все снова собрались.

Пять минут, о которых просила Мистери, превратились в десять, а затем в пятнадцать. Однако когда люди снова собрались, в СНОЗ «Славы» царила гробовая тишина. Никто не говорил и не шептал. Все смотрели на человека, который показал им падение Выжженной Галактики и который тяжелым, медленным шагом подходил к навигационной консоли адмирала.

На этот раз Грюнвальд был один — никто не стоял рядом с ним, даже Хакл и Артез отошли настолько, чтобы ничем не помешать тому, что он хотел сказать.

— Вопреки мнению адмирала Хеста, — начал он спокойным, тихим голосом, усиленным микрофоном, — мы не погибли. И мы не можем вести переговоры с Бледным Королем. Это уже пробовали, и не раз. Ответ был один. Смерть.

Он замолчал. Слово, которого все боялись, было сказано. Но Миртон еще не закончил.

— Мы не умрем, — сказал он. — Мы сделаем то, что нужно. Мы сбежим от Бледного Короля… спрячемся от него.

— И как это, по-твоему? — встрял язвительно Камиль Музик. Но Грюнвальд был готов к такому вопросу.

— Лора, доктор Харпаго. Прошу голо.

Большое голоуглубление затрещало, и все снова увидели не только Шлем Тора, но и нестабильную глубинную искру. Она светилась в центре туманности, как волна материального пространства, и внезапно приблизилась к ним, как голодная, покрытая синевой пасть.

— Глубинная искра Велорум, — объяснил Грюнвальд. — Нестабильная и капризная. Очень далекая. Названа так из-за черной дыры под названием Нова Велорум, которая находится примерно в пятидесяти световых годах от ее другого конца. От нашего единственного спасения.

В зале снова поднялся шум. Миртон дал ему утихнуть, но в какой-то момент поднял руку, и все замолчали.

— Я не знаю, кто такой Бледный Король, — признался он. — Я знаю только, что он появляется каждые несколько галактических эонов и уничтожает жизнь во всей Галактике. Но он всегда что-то оставляет. Возможно, когда-то существовали другие расы, которые он истребил. Но легенды о нем говорят, что кто-то должен был выжить и передать эти легенды. Теперь этими кем-то будем мы.

Снова зашумели. Но Грюнвальд уже не беспокоился о том, чтобы успокоить собравшихся.

— Не думаю, что у нас есть другой выход, — продолжил он. — Запрограммированная Натриумом «Бритва утопленника» не охватывает секторы с черными дырами. Не считая этой конкретной искры, мы не можем добраться ни до какой другой, да и это будет сложно. Мы можем перемещаться по Выжженной Галактике по заданным траекториям… но на этом наша свобода заканчивается. Возможно, со временем нам удалось бы найти надежный способ путешествия без Синхрона, но мы не сможем убежать от такой мощи… — Он прервался, чтобы наклониться к микрофону и добавить с новой силой: — Наш единственный шанс — войти в эту искру. Трудно сказать, как долго будет лететь в ней вся импринтованная Флотилия, но мы должны добраться до сектора по ту сторону. Когда мы окажемся в нем, нам нужно будет пройти еще полсотни световых лет, чтобы добраться до черной дыры Нова Велорум и войти в ее горизонт событий с помощью глубинного скольжения. Этого будет достаточно. Мы выйдем из него через миллион, а может, через миллиард лет. Мы вернёмся, — сказал он ещё громче, видя, что шум разговоров нарастает, — когда он уже уйдёт!

СНОЗ забурлил.

Адмирал Миртон Грюнвальд, Первый Импринтер, отошёл от консоли. Он смотрел на лица, озаренные надеждой и искаженные страхом, на полуоткрытые от удивления рты и на тех, кто готовился к крику. И крики раздались: от приветствий до проклятий и молитв, окрашенных смехом и плачем. Наступил хаос, но другой, не такой, который вызвал адмирал Хест.

— Миртон… — прошептала Эрин. Грюнвальд не услышал ее: он смотрел на людей.

И в тот момент, когда все должно было лопнуть, когда эмоции должны были окончательно взять верх, голо затрещало.

Изображение сектора исчезло, и все увидели искаженное, усталое голо Хаба Тански.

Сидящий в Сердце компьютерщик выглядел как Холодный. Его глаза были слегка затенены, но этого не было видно на изображении, вырисовывающемся из света. Проекция потрескивала и разрывалась на пиксели.

— Как развлекаетесь? — спросил он хриплым от льда голосом. — Ножками пляшете? Крылышками машете?

— Что он… — начала Хакл, но Миртон медленно покачал головой.

— Драки и крики, да? — усмехнулся трупним голосом Шеф Компьютерщиков Флотилии Грюнвальда. — Не нравится номер с черной дырой? У меня для вас хорошие новости: вы можете отказаться и улететь в синюю даль. Можете сами сразиться с Бледным Королем. Ну, что скажете?

СНОЗ затих. Испуганные, но полные надежды люди смотрели на голографический призрак живого трупа, который, к ужасу Хакл, попытался им улыбнуться.

— Для начала, давайте я объясню, как без «Бритвы утопленника» Флотилия Грюнвальда могла бы пройти эти пятьдесят световых лет от места вылета из искры Велорум до дыры Нова Велорум. Вот ответ… — Тански на мгновение прервался, прикоснувшись рукой к карману своего потрепанного комбинезона, как будто искал забытую палочку. — Так вот, у нас есть новая галактическая сеть. Весь этот Белый Шум. Звук Вселенной. Холодная галактическая полоса. Так Бледный Отряд перемещается по Галактике и общается с Конвоями. — Он пожал плечами. — Трудно сказать, это проявление естественной силы или программы. Может, это эхо Глубины, а может, что-то, что ее покрывает. К сожалению, несмотря на открытие этого «холодного полотна», мы не можем увидеть, где находятся силы Бледного Короля. Но самое главное, что благодаря помощи милого доктора Харпаго мы можем с помощью Белого Шума снова летать по Выжженной Галактике. Проблема в том, что я… и только я вижу это холодное полотно. — Он прищурил черные глаза. — Я регистрирую их так же, как и вас. Машущих в ужасе крылышками.