Марцин Гузек – Слава Империи (страница 2)

Земли, лежащие на северо-западе княжества, через которые как раз проезжал 47-й отряд, в этом конфликте оставались пока относительно не задетыми. Но, несмотря на это, следы ведущейся в стране войны были заметны и тут. Годвин и его люди проезжали руины усадеб и опустевшие деревни. На второй день пути повстречали первых беженцев. Те, напуганные и голодные, рассказывали страшные истории о Диких Псах барона Блудгара, что кружили по здешним местам и предавали всех встречных мечу и огню. Потом беженцы стали встречаться разведчикам уже постоянно, причем все рассказывали одно и то же, из чего следовал вывод: в окрестностях орудуют несколько отрядов Псов. Этой ночью небо на востоке озарилось заревом пожаров. На третий день появились сожженные деревни, стали встречаться и трупы повешенных. Попались им и обнаженные, изрубленные тела беженцев. С этого момента они ехали молча, с опаской. Но проблем избежать все равно не удалось.

На первый взгляд деревушка выглядела обычно. Деревянные домишки, скотина в загонах, тянущиеся за деревней поля и огороды. Когда разведчики подъехали ближе, местные псы начали с лаем гоняться за их лошадьми. Жителей было не видать, но в этой округе люди привыкли прятаться при виде проезжающих. И лишь когда они въехали в глубь деревни, стало ясно, что она покинута. Не было видно ни разрушений, ни каких-либо следов боя. На ветру сохла развешенная после стирки одежда, вся скотина была на месте, перед одной из хат лежало несколько примитивных игрушек.

– Четверо слева, – вдруг сообщил Тихий. – Еще пятеро справа, между хатами. Может, больше. У них арбалеты.

– Драпаем? – спросила Логан, украдкой поправляя меч у седла.

– Поздно, – ответил Годвин. – Попробуем отовраться. Клиф, ты вообще молчи.

– Эй, я отлично вру, – обиделся Дефрим.

– Ага. Постоянно врешь женщинам, что у тебя в штанах что-то есть. – Несмотря на улыбку, в голосе Логан чувствовалось напряжение.

Когда разведчики выехали на площадь, то сразу увидели троих вооруженных людей, стоящих у небольшого колодца. На щитах солдат красовался красный бык Эдриановых. На кольчугах они носили туники с изображением красной гончей – эмблемой Диких Псов.

– Приветствую, – спокойно сказал высокий морщинистый мужчина с невероятного размера усами на лице. Его люди держали в руках заряженные арбалеты, но в прибывших не целились. Пока не целились.

– Приветствую, – ответил Годвин.

– А кто это к нам тут пожаловал? – спросил солдат.

– Обычные путешественники. – Годвин постарался ответить как можно спокойнее.

– Для обычных путешественников вы слишком хорошо вооружены.

– Места опасные.

– Это да, опасные. Кто вы и чего тут ищете?

– Мы наемники, – признался Годвин наконец; арбалетчики слева и справа уже перестали прятаться. – Мы охраняли купцов, что ехали к границе, а теперь едем в Эбен, поискать подобную работу.

– Наемники, говоришь?

– Да врут они, – заявил коренастый солдат. – Точно тебе говорю, Старик, я сразу вранье чую.

– Цыть, Палёный, – заткнул его усач. Присмотрелся к собеседникам. – Вижу, вы серьезные люди, настоящие бойцы. А в охрану купцов обычно идут говенные авантюристы да молокососы.

– Когда в стране война, – отозвался Дефрим, – то даже купцы готовы расщедриться на приличную охрану.

– Рогачи это, точно тебе говорю, – стоял на своем Паленый, имея в виду украшенный рогом герб Вольмеров.

– Мы ни на чьей стороне, – ответил Годвин. – Быки, Рогачи, нам все равно. У нас своя работа. Да и взгляни на нас, мы даже родом не из Лавертании.

– Вы же сами сказали, что наемники, – заметил другой солдат.

– Молчать, Молодой!

– Мы не работаем на Вольмеров. – Годвин обратился напрямую к командиру Псов. – Мы с тобой ведь знаем, что на приличных наемников после пяти лет войны у обеих сторон уже нет денег. А мы приличные наемники, можешь быть уверен. Если сейчас придется драться, то вы нас убьете, конечно, но я прямо скажу – мы не шайка безоружных крестьян, и бой будет, и трупы тут будут не только наши.

Над площадью повисла тишина. Годвину показалось, что он слышит долетающий откуда-то приглушенный плач ребенка.

– Зачем эта враждебность? – спросил наконец командир солдат. – Мы всего лишь выполняем приказы. Не хотели никого обидеть. И не хотелось бы оставлять о себе дурное впечатление. Может, перед тем, как вы поедете дальше, выпьем водки в знак примирения?

Годвин огляделся. Всего двенадцать солдат, все с гербом Диких Псов на груди. Бо́льшая часть не походила на опытных ветеранов, скорей на мобилизованных и брошенных на фронт крестьян. Тем не менее их арбалеты были заряжены, а когда в воздухе столько болтов, какой-нибудь да попадет…

– Да почему бы и нет, – спокойно ответил он и спешился. Его люди последовали примеру командира.

– Дед, Писарь, тащите наливку. А, извиняюсь, мы ведь даже не представились. Меня зовут Старик, – кивнул усач. – Эти двое – Палёный Зад, или просто Палёный, и Молодой. Остальных зовут Дикий, Чокнутый, Черный, Водка, Норс, Слизняк, Дед, Писарь и Краля.

– Последний… это женщина? – удивился Дефрим.

– Пять лет этого веселья, мы теперь уже всех берем, – признал Старик.

«Ни одного имени, только прозвища, – заметил Годвин. – Да уж, когда человек занимается тем, чем они занимаются, именем лучше не представляться».

– Меня зовут Рыцарь, – представился он. – А это Клиф, Дама и Тихий.

– Приятно познакомиться, пойдемте, присядем. – Старик повел их к ближайшему столу.

Паленый и Молодой пошли за ними, отложив арбалеты.

Оставшиеся тем не менее остались на позициях. Это не ускользнуло от внимания Годвина. Так же, как и заблокированные снаружи двери местной церквушки, и необычное для солнечного дня количество горящих факелов, которые несли с собой солдаты.

– Так откуда вы будете? – спросил Старик, когда все уже расселись.

– Я с севера, со Спорных Земель, – начал Годвин. – Дама тоже из тех мест.

– Из маленького захолустного княжества, – подтвердила Логан. – Ты наверняка о нем никогда и не слыхал.

– Спорные Земли, говоришь? Я слыхал о тамошних рыцарях. Ты действительно один из них или это просто прозвище?

– Да, я возведен в рыцари, ко славе Господа и моего суверена.

– А ты тогда разве не должен жить в замке и спасать каких-нибудь, не знаю, невинных девиц? – с явным интересом спросил Молодой.

– Замков на всех не хватает, да и с девицами все трудней, особенно с невинными, – ответил Годвин со стоическим спокойствием. – Вот и пришлось заняться другими делами.

– А баба – твоя? – спросил Паленый.

– А баба ничья, – объявила Логан. – И вдобавок хорошо владеет ножом.

– И я уж молчу об острых зубах, – добавил Дефрим.

– Эй, я только спросить, а вы уж сразу так неласково. Нехорошо быть таким задиристым, когда вокруг люди с арбалетами…

– Заткнись уже, Паленый. Не хочу, чтоб нашим гостям показалось, что им тут не рады, – оборвал его Старик.

– А, кстати, откуда у тебя такое прозвище? – поинтересовался Дефрим.

– Ну, это долгая история…

– Наш товарищ в свое время неудачно уселся в лужу разлитой водки, – объяснил Старик.

– Ну, звучит не так страшно, – заметил Годвин.

– Так-то нет, но вот если через несколько минут человеку в зад попадает горящая стрела…

– Целый месяц я сидеть нормально не мог, – пожаловался Паленый. – Где эта чертова наливка?

Как по заказу, из-за хат появились Дед и Писарь. Они тащили жбан спиртного. В полном согласии со своими прозвищами первый был старым, седым и сморщенным, а второй тощим и в чернильных пятнах. Выставили на стол емкость и несколько глиняных кубков, а потом вернулись на свои места между домов. Старик поднялся и начал разливать спиртное. Приглушенный плач ребенка стал слышен лучше. Годвин не сомневался, что он доносится из запертой церкви.

– Так, Спорные Земли. – Старик продолжил разговор. – А остальные?

– Меня сюда занесло из Вольных Городов Запада. Из Высокого Порта, – начал Дефрим. – Я в тамошней армии служил, и даже неплохо все было, пока с одним аристократом не повздорил. Этому хаму показалось, что он лучше меня, ну я ему и вломил. Жаль, его черепушка оказалась слабовата, ну и помер сукин сын. А мне пришлось уматывать из города, так я и попал в…

– Наемники, – резко вставил Годвин.

Со стороны церкви донесся приглушенный крик, напоминающий мольбу о помощи. Все взглянули в ту сторону. Но никто не проронил ни слова.

– Я родился в Драконьем Логове, – сказал Иовис, глядя прямо в глаза командиру Псов. – Отслужил свое в Легионе.

– И как, понравилась тебе служба?

– Мне понравилось убивать.

Паленый и Молодой положили руки на свои арбалеты, что лежали рядом. В наступившей тишине стали ясно слышны крики о помощи, плач и молитвы.

– Нам, наверное, уже пора, – сказал Годвин, медленно поднимаясь.