Марцин Гузек – Слава Империи (страница 18)

– Все в порядке? – спросил Охотник на Ведьм, тут же осознав, насколько неуместным был этот вопрос.

– Я только… – выдавил из себя юноша. – То есть потому что… Я был в этом доме! – Он махнул рукой назад. – И там была женщина с двумя дочками. Что-то мне говорила по-своему, умоляла, наверное. Но я ей ударил мечом в горло, а потом и ее дочкам. А потом пришел Дарил, засмеялся, а потом… он… – Парень опять захлебнулся в слезах. Потом с трудом закончил. – Он начал насиловать тело одной из девочек. Это было… Я ударил его мечом по голове. И он умер. О Господи, я попаду в ад! – Солдат рухнул на колени и снова погрузился в рыдания.

– Неправда, – Магнус с трудом нашел в себе силы, чтоб попытаться поднять у юноши дух. – Ты же слышал священников до начала, они отпустили все грехи за убийство язычников.

Солдат минуту смотрел на него с выражением непонимания на лице.

– Но Дарил не был язычником. Я много раз видел, как он молился Господу. Я попаду в ад.

На это у Стражника ответа не нашлось, так что он просто двинулся дальше. Вышел на открытое пространство, подальше от огня и дыма. Огляделся, увидел, что горят уже все деревни, охватив заревом пожаров весь горизонт. Ад, который он и его люди принесли в мир. А потом подумал о старом Нолане и его внучках. О руинах Рубежницы и о всех невинных, что погибли в Новой Сребрнице. Припомнил себе каждое преступление, которое видел сам и о котором слышал от других. Десятки уничтоженных деревень, сотни, тысячи прерванных жизней. И Магнус знал – то, что он сейчас видит перед собой, можно описать лишь одним словом. Справедливость.

Годвин вошел в последнюю деревню. Там нейтрализацию производили солдаты Группы Б. Настоящие легионеры с Центральных Территорий, в полной форме, несущие перед собой знамя с изображением имперского дракона. Шли небольшими группами во главе с десятниками, методично очищая хату за хатой с дисциплиной и производительностью, свойственной лучшей военной силе обитаемого мира. Тут не было пожаров, изнасилований и пыток, но, несмотря на это, процесс показался Рыцарю еще более нечеловеческим, чем то, что творила Группа А.

– Последняя деревня как раз заканчивает эвакуацию, – доложила Логан, въезжая в поселение. – Но появилась одна проблема. Откуда-то прибыла Серая Стражница. Ребята на заставе хотели ее задержать, но она уперлась, а они предпочли не поднимать руки на Плащ, так что сейчас она прибудет.

– Пусть кто-нибудь найдет Магнуса, это его ответственность. И сделайте перерыв с нейтрализацией, – приказал командир. Его люди начали поспешно собирать народ в центре деревни и распихивать трупы по хатам. Склавяне явно не понимали, что происходит, но до них дошло, что приговор откладывается. Некоторые, возможно, даже позволили себе каплю надежды. Когда Серая Стражница появилась из темноты, деревня выглядела почти естественно. Не считая массы вооруженных солдат и нескольких десятков перепуганных жителей, согнанных в центре. И крови. Даже в неясном свете факелов не удалось скрыть луж крови и запаха смерти.

– Кто командир? – властно спросила прибывшая, оглядывая окружающих.

– Я. Годвин дор Гильберт, Имперский Легион, – ответил Рыцарь спокойно. – Чем можем помочь Ордену?

– Можете начать с объяснения того, что тут происходит. Что это за резня?

– Местные разборки, – вмешалась Логан. – Судя по всему, речь о каких-то похищенных детях. Местные жители пришли сюда за ними, и проблема вырвалась из-под контроля.

– Праведный гнев, – добавил Клиф тоном философствующего мошенника.

– Именно. К счастью, легион успел войти и спасти часть людей.

– И они подтвердят это, если я у них спрошу?

Несколько солдат красноречиво положили руки на рукояти своих мечей. Этот жест заметили все присутствующие.

– Зачем глупые вопросы задавать, – скорей сказал чем спросил Дефрим. – Здесь ситуация под контролем, а это опасная местность, особенно для такой молодой красивой дамы.

– Ты угрожаешь представителю Серой Стражи?

– Что? Да нет, я только намекнул, что могу проводить в безопасное… – Мужчина заметно испугался.

– Ты знаешь, что бывает за такие угрозы?…

– Он не угрожал, – раздался звучный голос Магнуса. – Клиф, конечно, идиот, но не самоубийца. И ситуация действительно под контролем, Заря. – Стражник прошел меж собравшихся и встал прямо перед ней.

– Магнус? – поразилась она. – Что ты здесь делаешь?

– Я мог бы спросить тебя о том же. Мы вовсе не близко от Командории 42.

– Я разбиралась с волколаком в соседней деревне, когда увидела зарево пожара на горизонте. Но ты? Ты ведь должен быть в столице… – Внезапно девушка поняла. – Это Имперский Легион. Что… Гроссмейстер Эверсон знает, что ты здесь?

– Узнает из моего рапорта.

Минуту мерили друг друга взглядами.

– Я забираю с собой этих людей, – сказала наконец Заря, указывая на выживших, что стояли на главной площади поселения.

– Это вовсе не обязательно, – пробовал вмешаться Годвин. – С нами они будут в большей безопасности.

Девушка даже не обратила на него внимания, сосредоточенно глядя на Магнуса.

– Хорошо, – ответил наконец легендарный Защитник Границы. – Несколько легионеров я дам в эскорт. Будут сопровождать тебя так долго, сколько пожелаешь.

– Разумно ли это было? – спросил Годвин, когда беженцы уехали с Зарей. – Это больше свидетелей, чем мы планировали. И вести дойдут до Черной Скалы быстрей, чем мы ожидали.

– Дошли бы и так, – ответил Магнус. – Несколько дней погоды не сделают.

– Ну как скажешь. – Рыцарь огляделся и начал выкрикивать приказания. Рассвет приближался, и пора уже было заканчивать операцию, подсчитать потери и составить рапорт. – Ты поедешь с нами дальше?

– Нет, мне надо возвращаться в столицу, помочь со следующей проблемой. Граница теперь в ведении генерала Флавиана. Надеюсь, что следующий этап пойдет у него столь же удачно.

– По моему опыту ситуация несколько усложняется, когда у противника тоже есть оружие. Но я уверен, что генерал справится. В конце концов, после этого у него уже нет выбора. Как, в общем, и ни у кого из нас. Все так, как хотел Император.

Первые лучи солнца падали на место резни. Магнус подъехал ближе и с пригорка взглянул на огромные рвы, которые уже вскоре должны были стать местом последнего пристанища для тысяч трупов. Те пока лежали вокруг, образуя целые холмы.

Дефрим сидел вблизи от одного из таких холмов, в тишине прикладываясь к меху с вином. При виде приближающегося всадника он встал и дружелюбно махнул рукой.

– Гляжу, Серая Стража покидает нас, – сказал он добродушно.

– Служба зовет.

– А, как и всех нас. – Клиф взглянул на трупы и сделал очередной глоток. – Одного вот только понять не могу, уж спрошу, раз случай подвернулся. Я честно скажу, – продолжил он, не дожидаясь ответа, – это не первая моя пацификация. Думаю, потому меня и взяли на эту работу, что я хорош в раскалывании черепов и заливании вином укоров совести. – Он отвернулся и бесцеремонно начал мочиться. – Обычно такая пацификация – это совсем простое дело. Какие-то люди, которых ты не любишь, живут там, где ты не хочешь, чтоб жили, ну и высылаешь таких, как я. Потом красного петуха, немного трупов, и, наконец, до людей доходит и они сваливают, и тогда на это место могут прийти те люди, которые тебе нравятся. Просто и эффективно. – Он облегченно выдохнул и неуклюже начал завязывать ремни на штанах.

– Так а вопрос-то где? – поторопил Магнус, наблюдая, как очередное тело сталкивают в ров. Крестьяне, что занимались погребением, попросили сделать перерыв, но надзиратели из легиона ответили, что сперва надо убрать ближайшую кучу трупов. И быстро, пока трупы не начали разлагаться на июньской жаре.

– А вот он, – успокоил его Клиф. – Для чего это было? Потому что я так огляделся, пока сюда ехал, – вся эта Граница одна большая пустошь. Если людей плотно напихать, как на Центральных Территориях живут, тут бы с полсотни таких Убежищ разместилось, и это только на трассе, по которой мы ехали. И вот я так себе думаю. Мы ведь сейчас развязали войну?

– А если и да? – ответил Магнус резче, чем хотел; он слишком устал этой ночью.

– Я тут никого не обвиняю и не оцениваю, – успокаивающе ответил Дефрим. – Холера, если под нами есть ад, то все мы и так его близко увидим, и нечего судить ближнего своего. Я только так себе по-солдатски думаю – я тут разговаривал с местными солдатами, ну теми, которых бросили в первую атаку. И они, похоже, страшно ненавидят этих самых склавян. И ясно, когда идешь на войну, то хочешь, чтоб твои люди чутка ненавидели тех других, так убивать легче. Но вот если выжать из них слишком много этой ненависти, то потом трудно бывает ее обуздать. И еще трудней остановить. А ведь в конце концов, надо будет остановить, верно? Потому что войнушка войнушкой, но как закончится это все убийство, то все равно ж потом надо будет рядом друг с другом жить, торговать и все такое.

– Надо? – удивился Охотник на Ведьм. – Ты прав, в конце концов мы будем жить рядом. Когда они начнут говорить на нашем языке, чтить нашего Господа и признавать наши принципы и ценности. Так, как это сделали жители Границы, Севера, Спорных Земель и Вольных Городов. Весь наш континент един, и они станут его частью. Потому что это не какая-то очередная войнушка. Это столкновение цивилизации и дикости. Порядка с хаосом. Добра со злом. И когда пыль рассеется, мы, конечно, попадем в ад – но, по крайней мере, оставим после себя мир лучше, чем тот, каким мы его застали.