Марцин Гузек – Граница Империи (страница 41)

– Может, в Скале Воронов найдем что-нибудь, что поможет их освободить, – выразил надежду Монах. – Раз уж мы сейчас разобрались с тем, что тут происходит.

Касс лишь через минуту полностью осознала значение его слов.

– Это значит, что ты едешь в Командорию 1?

– Да. Я, Амелия и дети. Морган предложил мне переехать, чтобы присматривать за тобой и Альдерманом. И, честно говоря, после всего этого я сыт Границей не на один год.

– Но мы все же победили, – заметила Риа без особого энтузиазма.

– Да… Два погибших рекрута, несколько гражданских, и мы до сих пор не знаем, как сложилась битва. Как-то не очень тянет праздновать. – Люциус отвернулся и взглянул на тела погибших.

– Они знали, на что идут, – вставил проходящий мимо Вульф. – Каждый, кто надевает перстень, хоть бы и медный, должен быть готов к тому, что дело кончится могилой.

– Это все же была моя миссия, и я за них отвечал.

– Они погибли, спасая сотни, а может, и тысячи людей от демона. Поверь мне, независимо от возраста это лучшая смерть, на которую только можно рассчитывать.

Натаниэль шел по полю битвы, озираясь вокруг. Он не был готов к такому зрелищу. Никогда не принимал участия в битве таких размеров, а трактаты по тактике и стратегии, которые проглатывал с детских лет, никогда не рассказывали об этой части жизненного опыта. Тела покрывали всю территорию, на которой происходила битва, устилали землю до краев зрения, часто покрытые страшными ранами, выпотрошенные и четвертованные. Двигаясь между ними, человеку постоянно приходилось беречься, чтобы не поскользнуться на залитой кровью траве. Осторожно ставить ноги, чтобы не наступить на лежащие части тел. Руки, ноги, головы. Сотни бесхозных фрагментов, которые всего несколько часов назад были целыми и живыми. Сыновья, отцы, братья, теперь все низведенные до роли жратвы для стервятников. Похоронят лишь немногих, кто поважнее и побогаче. Остальные останутся тут уже навсегда, их кости побелеют, а духи будут гулять по полю, незаметные для всех, кроме Видящих. Натаниэль отдавал себе в этом отчет и не мог перестать думать о том, что все это его вина. Это он создал союз, он довел дело до этой битвы. Повторял себе, что без этого число жертв наверняка было бы таким же, а то и больше. Разве что больше рассеянным во времени и пространстве. Утешающая мысль, но ей трудно было пробиться сквозь окружающий его вид смерти и страданий.

Из задумчивости его вывели подъезжающие всадники.

– Аурелиус, Магнус, – поздоровался он с прибывшими. – Я гляжу, вы не спешили. Мы почти уже закончили эту битву без вас, – сумел он выдавить из себя шутку.

Его друзья спрыгнули с коней и подошли ближе, приветствуя его. На обоих были панцири Имперской Гвардии, в следах от ударов и залитые кровью.

– Ну нет, такого представления мы пропустить не могли, – ответил на шутку будущий Император. – Но я все чаще замечаю, что каждый раз, как посещаю Границу, кто-то пытается меня убить. Если так пойдет и дальше, я могу и обидеться.

– Мы знаем, что там с Антум? – спросил Магнус.

– Ее сила перестала действовать как раз во время вашей атаки. Похоже на то, что это означает победу Люциуса и Касс, но точно узнаем, лишь когда вернемся в Командорию.

– Это Вильгельм? – Аурелиус указал на рыцаря, приближающегося во главе группы солдат. Те несли какого-то ребенка.

– Господа, я принес вам подарок. – Воин бросил Эверсону отрубленную голову. – Рацибор Драконобой, гроза Границы, ужас цивилизованного мира и тому подобное.

– Внушительно, – оценил начальник Командории.

– Ага, я часто это слышу, – ощерился наемник. – Рассчитаемся за него позже. А сейчас мне нужен лучший медик, какой у вас только есть. И это, курва, быстро.

Бедвир с трудом открыл глаза. Все, что происходило со времени битвы, казалось смутным, как долгий мучительный сон. Он помнил только короткие проблески сознания и много, очень много боли. Сейчас он лежал в большой уютной постели.

– Добро пожаловать обратно в мир живых, – поздоровался с ним сидящий рядом Вильгельм.

– Где я?

– Во дворце княгини Ольги, хозяйки Остробора.

– Во дворце? – Мальчик не мог поверить собственным ушам.

– Ну, по крайней мере, это здесь так называют. Я лично думаю, что резиденция властителя должна иметь приличные стены и ров. Но если нет, что ж теперь поделать…

– Что я тут делаю?

– Ты приходишь в себя после героической битвы.

Воспоминания внезапно вернулись. Мальчик со страхом дотронулся до своего лица.

– Ну, щека у тебя еще поболит немного, – объяснил рыцарь. – И останется заметный шрам, но это даже хорошо. Поверь, из всех доступных вариантов наилучший как раз со щекой. Сразу бросается в глаза, выглядит мужественно. И вдобавок тебе удалось не потерять зубов, а это всегда отличная новость. Лично я первый свой шрам заработал на заднице. Чтобы этим произвести на дам впечатление, надо уж очень сильно постараться.

Мальчик попытался встать.

– Не торопись, понемногу. – Наемник бросился ему на помощь. – К сожалению, рана от копья оказалась менее удачной. Да плюс еще сломанная нога. Цирюльник сказал, что иногда будет побаливать на перемену погоды, но в целом ты должен будешь прийти в себя.

– Ты бросил нас.

Тон Бедвира не был обвиняющим, но в нем прозвучало разочарование, что было даже хуже.

– Я был должен…

Объяснения прервал скрип двери. В комнату вошел мужчина, одетый в богато украшенный сегментированный доспех.

– Бедвир, представляю тебе Аурелиуса Дракониса, наследника трона нашей великой Империи. Аурелиус, это Бедвир, маленький герой битвы на Чертовом Поле.

– Приветствую. – Аурелиус протянул руку, игнорируя ступор шокированного подростка. – Я слышал о твоих подвигах. То, как ты удержал строй, уже входит в легенды так же, как и подвиги Вильгельма.

– Пра… Правда? Я только, то есть… Я не думал…

– Мой маленький друг хочет сказать, что он благодарен за поздравления. Тем не менее он думает, что, возможно, ему больше подошла бы другая награда. Например, дворянский титул, который нередко получают исключительно заслуженные солдаты после таких значительных битв.

– В самом деле? – Драконис явно развеселился. – Ты ведь понимаешь, мальчик, что, кроме титула, я не могу дать тебе ничего больше?

– Безусловно, – ответил за него дор Гильберт. – Тем не менее оруженосец настоящего рыцаря со Спорных Земель должен иметь титул, хотя бы адор.

– Я не могу дать ему титул со Спорных Земель.

– Император может.

– Я еще не Император.

– Ты можешь выдать документ без даты. Он вступит в силу, когда ты наденешь корону. Такие случаи уже бывали.

Минуту мужчины мерили друг друга взглядами, потом Аурелиус достал меч и символически взмахнул им над плечами подростка.

– Поздравляю, ты теперь Бедвир адор… У тебя фамилия какая-нибудь есть?

– Нет. – Мальчик продолжал оставаться в полном остолбенении от ситуации.

– Что-нибудь придумаем, – заверил Вильгельм.

– Даже не сомневаюсь. Когда решите с фамилией, скажите Лисандеру, он выпишет документ на мальчика.

– И его сестру.

– Не жирно будет?

– Это сироты. У них очень грустная история, если захочешь услышать.

– Я обойдусь. Ты сам-то что с этого имеешь?

– Оруженосца с достойно звучащим титулом. Поверь, в моей профессии звонкие титулы позволяют значительно повысить цену услуг.

– Ага, ну ладно, можешь добавить сестру. А сейчас я пойду, пока ты из меня не выжал еще больше титулов, – добродушно попрощался будущий владыка большей части обитаемого мира.

– Это мне не приснилось? – спросил мальчик, когда дверь за Аурелиусом закрылась.

– Даже не сомневайся. Теперь надо придумать тебе какую-нибудь фамилию позвонче, Пендрагон или Авалон.

– Ты это сделал, потому что тебя совесть мучает за то, что бросил меня на поле битвы?

– Так, первый закон. Если ты будешь моим оруженосцем, то тебе запрещается выдумывать или анализировать причины моих поступков, понятно? Прекрасно, а теперь поправляйся. Как только встанешь на ноги, начнем обучение. А я тем временем поеду за твоей благородной с сегодняшнего дня сестрой. Уверен, что княгиня Ольга найдет среди своих придворных дам место для сестры героя с дворянским титулом, пожалованным лично Императором. Как ее, кстати, звать-то, твою сестру?

– Надя.

Делегация склавян проследовала через врата замка под звуки барабанов. Могучие дикие воины казались сейчас растерянными и испуганными. С нескрываемым изумлением присматривались к громадным укреплениям Командории 42. Магнус все еще не владел их языком свободно, но был абсолютно уверен, что несколько раз услышал фразу «не взять».

– Дикари, – произнес Вериниус с презрением, разглядывая гостей с высоты крепостных стен. – Не знаю, потерпит ли Господь этих язычников на своих землях.

– Он, может, и нет, но остальным из нас выбора, пожалуй, не дали, – заметил Евгениус. – Наш будущий Император в этом вопросе был весьма тверд и даже выделил охрану этим мерзавцам, чтобы никто на них не напал во время поездки сюда.