Марцин Гузек – Граница Империи (страница 34)

– Да, она очень укреплена против них. Не так, как Черная Скала, но очень-очень.

– Вот именно. Так что я сперва решил, что ничего не случится, если я никому не расскажу об этом, а потом… Я под контролем демона? – в его голосе прозвучала скорее грусть, чем страх.

– Нет. И она не демон. Хоть это вопрос спорный, смотря кого спросить, – кивнула она сама себе. – Она скорее дух-хранитель. Совершенно безопасный, насколько я знаю.

– Тогда чего такой дух может от меня хотеть?

– Хочет помочь. Такие создания, как она, питаются усмирением боли. Если она так надолго осталась с тобой, значит, нашла много печали и страданий.

Мужчина не ответил, отвернулся и начал снова вглядываться в окно. Касс вытянула руку и схватила его ладонь.

– Мне не хватает Клары, – сказала она. – Она была, наверное, первым человеком помимо моей семьи, кто действительно обратил на меня внимание. Которому было не все равно. А потом к ней присоединились остальные, и внезапно у меня сложилась новая семья.

– Кроме меня, – хмуро заметил он. – Я был ужасным для тебя все то время, которое мы провели в Командории 54. Я был для всех ужасен.

– Не всегда. Часто. Ну, бо́льшую часть времени, – признала она. – Но не всегда. И сейчас это уже не важно. Сейчас, когда Клары нет, кто-то должен взять над тобой опеку.

– Мне иногда кажется, что это делает Эдвин, – попробовал он пошутить.

Кассандра перепрыгнула через стол и прижала Натаниэля к груди. Он сначала упирался, но в конце концов обмяк в ее объятиях и заплакал. Как будто плотина внезапно рухнула и поток вынес все страхи и сомнения, которые он неделями сбрасывал куда-то в глубину своего сознания.

Они застыли так, обнявшись, на долгие минуты.

– Мне придется от нее отказаться… от брюнетки, – откликнулся наконец Натаниэль.

– Достаточно только сказать это, и она уйдет. Если ты уверен, что хочешь этого.

Он высвободился из ее объятий и начал приводить себя в порядок, вновь принимая гордый княжеский вид.

– У меня нет выбора, командир Серой Стражи под влиянием создания с другой стороны… И кроме того, это ведь не на самом деле, это лишь фантазия. А у меня нет времени на фантазии, – минуту задумчиво смотрел на свой золотой перстень, потом открыл один из ящиков стола и достал запечатанный конверт.

– Что это?

– Мой туз в рукаве. Способ спасения Границы, – поймал ее ладонь. – Спасибо.

– Да что ты, на то и семья.

– У меня другой семейный опыт, – признался он. – Искреннее тебе спасибо. А теперь извини, но мне надо изменить ход истории.

Капелла замка в Командории 42 была одной из старейших и крупнейших на Границе. В своих стенах, украшенных фресками с легендарными сюжетами, она могла легко вместить сотни верующих.

– А это? – Вериниус Набожный указал на изображение, на котором воины преклоняли колени перед окруженным святостью пастырем.

– Это первосвященник Титаниус силою Господа увещевает бунтовщиков сложить оружие во время Восстания Эртена, – объяснил Люциус.

– Великолепно. Это, безусловно, прекраснейшая капелла в нашей части света. – Князь подошел к каменному резному алтарю и театрально поцеловал его. – Но ей будет далеко до моего собора, когда я закончу его восстанавливать. Ты слышал о нем?

– Да, слухи ходят.

– Хорошо, перейдем же к делам.

– К делам?

– К переговорам. Ну разве что ты меня должен только размягчить, а потом придет твой командор с настоящим предложением. Я прав?

– Ну как сказать… – Люциус был явно смущен. – Действительно, наш командор Натаниэль попросил меня, чтобы я поговорил с вашей княжеской милостью, а точнее, задал несколько вопросов. Ну, то есть это у меня было несколько вопросов, а он сказал, что…

– Да, я понимаю, ты должен мне их задать. – Вериниус присел на скамью рядом с Серым Стражником. – Ну спрашивай. Хотя бы это я тебе должен за то, что ты меня сюда проводил.

– Мой вопрос довольно очевиден. Почему ты не присоединишься к союзу? Это все равно ведь будет не первый раз.

– Ты имеешь в виду Союз Пяти? Ха, вот именно поэтому я и колеблюсь. Там тоже было много разговоров о спасении Границы и борьбе с извечным врагом. Но в итоге все опять кончилось политикой. Один из нас скончался еще на пиру, которым мы отмечали победу, – начал он загибать пальцы. – Второго через неделю убил брат, который прославился на поле брани. Третьего завоевал сосед, который стратегически грамотно отказался участвовать в войне. Четвертый умер от старости полгода назад. И вот пожалуйста, два года, и из великого Союза Пяти остался только я. И что это изменило? Видимо, ничего, поскольку мы опять на том же самом месте.

– Но ведь ситуация изменилась. Белбог только грабил, Рацибор идет покорять.

– Это вы так говорите. Мы пока доказательств не видели, кроме слов вашего командора. И к тому же это не имеет значения. Магнатов на западе это не касается, их земли не под угрозой, на войне они могут лишь потерять. Магнаты на востоке больше, чем дикарей, боятся братской помощи, которая в итоге может захотеть и подзадержаться. А бедолаги вроде меня, которые торчат в середине, не могут ничего сделать, поскольку не имеют уверенности, что запад на нас не нагрянет, как только мы двинем армии на восток. Патовая ситуация.

– Только до того момента, как кто-то сделает первый шаг, – раздался голос Натаниэля.

Эверсон прошел через зал и поздоровался с присутствующими, а потом уселся рядом.

– Я уже могу говорить? – спросил Вериниус. – Я надеюсь, для меня это закончится лучше, чем для старого толстого Ульрика. А, и сразу хочу заметить, что малолетней шлюшкой меня тоже не соблазнить.

– Я бы и не посмел, – заверил Серый Плащ. – Но у меня есть одно письмо. – Он вытянул конверт и вручил собеседнику. – От Верховного Пресветлого Первосвященника Господа из Великого Собора Света.

– Да ладно? – Магнат с явным трудом удержался от усмешки.

– Конкретно это скорее не письмо, а официальный документ, который присваивает главному священнику в Агнцевом Поле титул Высочайшего Первосвященника Границы. Вместе с привилегией сбора десятины с других церквей для постройки собора, приличествующего сему титулу. Ну и вдобавок там еще несколько привилегий для властителя Агнцева Поля – вместе с вечным отпущением грехов для Вериниуса Набожного.

Князь жадно схватил документ и вчитался в него. Он уже не пробовал скрывать своей радости.

– Как я этого ждал, – выговорил он, вытирая искренние слезы счастья.

– Ну, так мы договорились?

– Да, можешь рассчитывать на моих людей, ну и четверых других идиотов я тоже за собой перетяну. Этого должно хватить, чтобы переговоры двинулись в нужном направлении. – Он встал. – Мне надо идти, раздать поручения, приготовить все… Поздравляю, командор Натаниэль, ты только что купил себе армию. Очень надеюсь, что ты знаешь, что будешь с ней делать. – Он засмеялся и энергичным шагом покинул капеллу.

– Как тебе это удалось? – спросил Люциус, когда они остались одни.

– Оказалось, достаточно представиться Эверсоном.

– Да, в будущем этой картой ты вряд ли сможешь сыграть.

– Скорее нет, – мрачно признал Натаниэль. – Но об этом я буду беспокоиться позже. Сейчас у нас на руках война.

Четвертый день переговоров оказался совсем иным, чем три предыдущих. Вериниус согласно договоренности уже в самом начале заявил, что готов вступить в Святой Союз, как он его назвал. Вскоре его поддержали еще четыре магната. К ним присоединились Ольга и еще два властителя, которых заранее убедил Евгениус. Двое поддались общему настроению, и суммарное число сторонников объединения выросло до одиннадцати. У оставшихся трех фактически не было выбора, и под напором остальных они сдались в ближайшие часы. После этого начались обычные торги за то, кто будет командовать и кто сколько войск вышлет. Когда день подошел к концу, удалось подписать трактат, отдающий под командование Вериниуса от пятнадцати до семнадцати тысяч солдат. Натаниэль был назначен советником командующего. Для всех было ясно, что войска в бой поведет именно Паладин, но правила Ордена не позволяли ему быть официально более чем советником. Этим и закончился исторический Съезд Магнатов в Командории 42. Оставалась только война.

Лукас Эверсон ворвался в кабинет своего брата как ураган. С багровым лицом и опасно громким дыханием он представлял сейчас, видимо, наиболее устрашающий вид в своей жизни. К сожалению, общий эффект все равно был больше комичным, нежели пугающим.

– Что это все значит?! – крикнул он. – Я тебе говорил, чтобы ты придерживал этого своего Магнуса. Предупреждал, что с ним будут неприятности. Но, конечно, никто меня не слушает. И теперь Одон в твоей темнице. Это, знаешь ли, раздражает! – Мужчине пришлось прервать речь, чтобы отдышаться. – Особенно сейчас, когда после смерти его отца мы могли бы иметь собственного властителя в этой глухомани! – Он еще несколько раз глубоко вдохнул. – Ну ладно, ничего, освободи его, и я не расскажу об этом отцу. А если ты мне еще Спуриуса найдешь, то даже тебя похвалю.

– Князь Одон напал на Серого Стражника с применением чар, – ответил Натаниэль так спокойно, как только мог. – Признался в том, что вдвоем со Спуриусом совершил плащеубийство. Кроме того, они использовали чары сперва для того, чтобы выяснить, что Эрмина работает против них, а затем чтобы ее парализовать. Более того, он сообщил, что использовал магию также и в других обстоятельствах, со Спуриусом… и с тобой.