Мартиша Риш – Сбежавшая невеста. Особая магия дроу (страница 16)

- Чтоб не было никаких последствий. Вы же оказались на площади. Ну, - женщина немного замялась, - Герцог на вас обозлился со всей силы. Причина серьезная.

- Вы думаете, на меня навели порчу?

- Вот ее-то и нужно снять, - охотно соглашается женщина, - Не отравлено, вы не беспокойтесь.

- Не отравлено, - подтверждает Чезаро, он слишком легко и бездумно касается кружки, отпивает глоток и осторожно подносит чашу к моим губам, - Пей, я не хочу тебе зла. Так нужно, просто поверь.

- Нет на мне порчи, - качаю я головой и все-таки подчиняюсь.

Мало ли, какие здесь существуют поверья, но то, что не убило человека, точно не способно навредить перворожденной. Напиток горечью растекается во рту, от него саднит все внутри, он будто бы выворачивает наизнанку саму мою душу.

- Недели две можете ничего с этой стороны не опасаться, сиятельный, - кивает горничная и забирает остаток странного зелья, - Запасов на пару раз хватит, потом подкупите ещё, - женщина вздохнула, - Если вам удастся теперь все уладить. И цветок ваш останется с нами.

- Все хорошо?

- Да, не бойся. Теперь никаких последствий не будет.

Глава 14

***

Эльтем (Анна-Мари)

Блюда на столе самые простые, какие только могут быть и все равно очень вкусные. Я так соскучилась по холодному, выдержанному в травах мясу, по томленому в печи сыру. Макаешь в него корочку свежей булки, а она тонет, превращается в редкое лакомство, чуть солоноватая, сливочная. Или вот, маринованные фрукты в меду и с приправой. В сочной мякоти персика скрывается абрикос, внутри него - некрупная слива, в самой серединке мягкий, истомленный в масле грецкий орех. Удивительное блюдо, кажется я не смогу остановиться, пока не доем все. А если сверху добавить ложку нежнейшего крема, в который превратили прохладные сливки! Потрясающе тонкий, удивительный вкус. И все плоды сорваны здесь же, с одного дерева. Ну, кроме грецких орехов. Чезаро с упоением рассказывает о том, как осенью нужно срезать свежую ветвь с одного дерева и приставить ее к ранке на стволе другого. Тогда персик начнет родить сливы. И все это делают без помощи магии, что особенно удивительно.

Я слушаю бархатный голос, с удовольствием наблюдаю улыбку на чуть припухших губах молодого мужчины, смотрю в его искристые, полные невиданной заботы глаза. Мой герцог, душой, сердцем, телом. Весь целиком полностью мой! И он об этом еще даже не подозревает, не догадывается. Только зовёт меня цветком папоротника – той, которую ему боги послали для любви. И мне так хорошо, тепло, а на душе и вправду как будто бы расцвел тот самый, редчайший цветок, который удается увидеть только раз в жизни и то не всем.

Угли в камине выпускают фейерверки искорок на свободу. Чезаро спустил со стола руку вниз, щелкнул пальцами. Почти сразу к нему подбежал грифон, шурша своими серыми крыльями. Помесь, конечно, вон и шея у него скорей как у пса. Да, похоже бабушка этого зверя была охотничьей собакой, вон даже нос у него не раздвоен до конца, да и клыки торчат невпопад, немного в разные стороны. У собак они больше загнуты внутрь пасти, у грифонов наоборот, этому же крылатому бедолаге достались оба варианта. Верхние торчат наружу, а нижние вообще непонятно, как и куда выступают. Смешной, нет, скорее забавный.

В Бездну я заберу обоих – герцога и его зверя. Как бы ни выглядел этот грифон, пускай все смеются и тычут пальцами, наплевать. Любимцев нельзя оставлять в другом мире. Как бы и коня не пришлось забирать вместе с собой. К Клендику Чезаро тоже привязан. Боюсь, только жеребцу не слишком понравится жить внутри огромной горы. Разве что, наверху что нибудь построить, на самом склоне. Держат же некоторые дроу простых лошадей.

Я немного усмехнулась, представила выражение герцога, когда он увидит мою собственную химеру. Красотку с большим и сильным хвостом. Интересно, она уживется с лошадью по соседству? Можно ли будет ездить верхом вдвоём?

Бездна удивительно красивый мир, полный сокровищ. Я почти уверена, Чезаро оценит ее по достоинству, несмотря на царящий в нашем мире матриархат.

- Нравится мой грифон? - парень по-своему истолковал мою полуулыбку.

- Очень, - ни секунды не сомневаясь, солгала я.

- Я привез его из похода совсем щенком. Торговец слукавил, сказал, что он старше, чем есть. Пришлось выпаивать молоко прямо в дороге. Это было не просто.

Чезаро шепнул что-то своему зверю, тот мгновенно вышел из комнаты, волоча за собой длинные серые полотна шуршащих крыльев. Чем-то они напомнили мне фату. Через несколько секунд зверь явился обратно. В его пасти оказалась зажата небольшая коробочка. Чезаро отнял ее у грифона, протянул мне.

- Носи с честью, теперь ты будешь под моей защитой. Если кто жив из твоей родни, я выплачу им за тебя втрое от того, что спросили бы за тебя, как за невесту.

Я хлопнула глазами, чуть не засмеялась. Представила, что сказала бы мне

мама

, если бы к ней пришел человек с таким предложением. Тем более мой управляющий! Человек, даже не эльф! Да и сколько бы он за меня дал, какую цену назначил? Тридцать золотых? Вряд ли он может позволить больше. Я прикрыла глаза. Бедный Чезаро, что же с ним будет, когда он все обо мне узнает?

- Бери

Бархатный голос наполнен счастьем, коробочка ложится мне в руки, гладкая, деревянная, выпиленная, должно быть, из вишни, покрытая легким узором. Я не спешу ее открыть, медлю. Чезаро смущён, озадачен, он встает, огибает стол, подбирается ко мне и торопливо распахивает шкатулку. В ней лежат бусы, собранные из крохотных золотых самородков, каждый по форме напоминает диковинного зверя, что свернулся клубком, а центральный и вовсе похож на цветок.

- Принимаешь?

- Да, - киваю я головой, - И ты примешь от меня встречный подарок, когда придет тому время?

- Конечно, приму.

Мужские руки ласково отодвигают мои волосы в сторону, он греет бусы в руке и неспешно застегивает их на моей шее. Любимый, любящий, полностью мой.

Следующая мысль меня парализует, пугает до смерти. Если он женится, то что стану делать я? Как стерплю измену? Ведь ясно же, что никак! Да и брак нерушим, я не смогу увести за собой Чезаро, не смогу сделать его своим мужем. Дроу мужей себе не воруют. Купить могут, если мужчина раб, выкупить у семьи тоже могут, но не украсть.

- Ты женишься на той женщине, которую тебе выбрал отец?

Чезаро поджимает губы, отводит глаза.

- Я бы не хотел этого делать. Род должен продлится через равную мне, через магичку.

- Так женишься или нет?

Чезаро вернулся на своё место, сел напротив меня. Синие глаза мерцают магическими огоньками, в них отразилось пламя свечей, грифон во сне дернул лапой, взмахнул сизым крылом, Чезаро все медлит с ответом.

- Я должен выторговать твою жизнь у отца. Это будет непросто.

- Это я понимаю.

- Если потребуется, я женюсь на равной по статусу. Такова моя судьба. Прими это и постарайся понять. Любить я стану только тебя и жить останусь здесь, в своем доме, вместе с тобой.

- Ты сможешь перенести свадьбу хоть на пару недель?

- Я не уверен.

Глава 15

***

Чезаро

Вид девушки, сидящей на моей постели, искушает и манит, ее длинные волосы обтекают тело, словно нарочно подчёркивая изгибы и мягкие округлости. И жажда моя становится просто невыносима! Хочется напасть наподобие зверя на мою законную добычу, сладостно погрузиться в нее, насладиться сполна до крика, до нестерпимого жара в груди. Все, что должно случиться между нами, теперь произойдёт по закону. И даже о последствиях этой ночи можно не переживать. Зелье должно было подействовать на человеческую девицу.

Я мельком взглянул на обнажившийся край розоватого ушка, мне на какой-то миг показалось, будто бы он островерхий. Нет, точно такой же закруглённый, как и у всех нас. Анна-Мари точно не полукровка, в ней не цветет эльфийская кровь. А значит, можно не опасаться того, что я по случайности окажусь отцом бастарда. Такого нельзя допустить. Увы, но дети мои могут быть рождены только в браке, от равной мне по силе дара, но не от любимой женщины. Анне навечно суждено остаться бесплодной. Наш род не имеет права себя омрачить внебрачными детьми.

И я снова скольжу взглядом по хрупкой фигурке, наслаждаюсь зрелищем, наблюдаю за тем, как моя любимая перебирает свои длинные волосы, борюсь с соблазном, чтобы не подойти, не обнять. Иначе ночь никогда не закончится, мы слепимся до утра в порыве любви и страсти. Какое же счастье, что я обрел свой «цветок папоротника» и как страшно мне его потерять.

Умом я понимаю, что нужно торопиться, скорей идти в замок, к отцу, броситься ему в ноги, молить его о пощаде для Анны, обещать покорность судьбе, веру, доблесть, все что угодно.

Но ярко мерцают огоньки свечей, пылают угли в камине, кивают кисти на пологе моей огромной постели. И нет никаких сил отсюда уйти. Девушка томно вздохнула, ткань ночной рубашки чуть обнажила высокую грудь, самую малость, но и этого было достаточно, чтобы моя решимость идти в замок поколебалась. Я разозлился на себя самого, сжал кулаки, но так и не двинулся с места. Нужно идти! Срочно, чтобы уладить все как можно скорей. Мне необходимо заключить сделку! На кону жизнь Анны и мое счастье.

И самое главное, девушка, хоть и простолюдинка, но ведет себя так, будто бы родилась и выросла в замке, не страшится иллюзий, не боится испортить кружевное белье неловким движением, разбирает волосы щеткой, не гребнем. Служанка специально бегала в лавку, купила все мелочи, которые могут пригодиться новой хозяйке моего дома. Анну ничуть не изумил перламутр, вставленный в рукоять деревянного гребня, не насторожили щипчики для ногтей. Те, другие, что были до нее, те, кого я приглашал в свой дом, всему удивлялись, боялись самых простых женских вещиц, дичились, вредничали, а потом, чуть освоившись, хамили прислуге, вели себя дерзко и нагло даже при мне.