Мартиша Риш – Попал! В хоршие руки. Лазейка-портал 2 (страница 28)

— Тройка не вылезла. Ты мне не поможешь? Дело в том, что я уезжаю по делам на несколько дней. Очень срочно. Понимаешь, семейные сложности.

— Вы мало тренировались.

— Что ты имеешь в виду?

— Врете не слишком гладко. Нужно хоть пару подробностей. Вы хотите, чтоб я вас перед школой прикрыл? Каким образом?

— Все-то ты понимаешь.

— Я демон.

— Директору завтра сможешь отдать документ? Скажи, что я замуж выхожу. Еще что-нибудь придумай? Ты же у нас мастер лжи.

— Не-не-не! К директору не пойду, мне еще школу нужно закончить. Маме нервничать никак нельзя. Это уж вы сами. Все остальное — пожалуйста. Замок могу захватить для вас в какой-нибудь дальней провинции без крови и разрушений, еще что. Но к директору я не пойду точно.

— Ладно, тогда я сама. Спасибо, Денис.

— Да без проблем. А насчет замка подумайте, а то у вас скоро день рождения, класс как раз не знает, что подарить. Да, вам привет от моей мамы, заглядывайте на чай к эльтем Диинаэ. Она будет рада.

— Ничего! Ничего мне не нужно дарить, Денис! И маме своей передай! — я оторвала трубку от уха. Оттуда донесся едва слышный голос Дениса.

— Полагаю, это уже было. Повторяющиеся подарки — дурной тон.

Я оставила телефон на столе, схватила сумку, спихнула в нее горсть золотых, добавила пару колечек. Ну, Денис! Чтобы я тебе еще хоть раз помогла договариваться с учителями.

Через минуту я была во дворе. Осталось немного, найти ломбард, сдать в него золото, купить все, что хочу. И потолки у меня будут розовые! Во всей квартире! Чтоб радовали глаз.

*** Оскар

Тьма окутала сад, подступилась к деревьям, слуги исчезли из дома, как и всегда. Вот только именно сегодня я остался совершенно один. Не слышно шагов, не скрипнет в глубине дома дверь, перо не пройдёт своего витиеватого пути по пергаменту. Анджел исчез, сбежал от меня, бросил, его здесь больше нет, и я вообще не уверен, что у меня есть сын. Темные земли — проклятое место, край, полный нечисти и теней. Когда-то давно, без малого сотню лет назад там случился прорыв и некогда благодатный край заполнила нечисть. Прорыв маги еще как-то сумели закрыть, нечисть же так и осталась. Да и кому было ее изводить? Одна эльтем в то время покинула этот мир, другая еще не пришла.

Место прорыва как-то сумели изолировать, чтобы нечисть не просочилась в остальные мир. Маги прокопали дорогу в песке, рассыпали пыль из серебра, вбили медные колья в землю, даже осиновую рощицу и ту высадили в форме кольца. Нет-нет, да какой-нибудь идиот, вроде моего сына, искатель приключений, войдет в Темные земли. Вот только возвратиться оттуда мало кому дано целым и невредимым. Темные ведьмы — единственные, кого по-настоящему боится нечисть. Ну еще эльтем. Но единственной эльтем этого мира, нашей соседке, эльтем Диинаэ, нет никакого дела до Темных земель, она туда не заглянет. Просить ее о помощи? Бесполезно! Кто я, и кто она! Единственный, кто бы посмел к ней обратиться — моя супруга, она, как будто учит сына эльтем. Я видел, что они общались. Да что толку? Жены моей в доме нет, и где она — совершенно не ясно.

Вся надежда на Аню, она взяла под свое покровительство Анджела. Темная ведьма должна справиться с нечистью, если будет достаточно осторожна. Тем более даром девица наделена удивительно сильным. Не зря профессор отправил ее именно в Темные земли. Побоялся, что моя падчерица по неопытности разгромит столицу.

Я поежился, слишком отчетливо вспомнилось то, как из ведьмы хлынул наружу ее темный дар. Повезло, что мы выжили, что тьма не коснулась никого из нас. Букетам на столе повезло куда меньше — лепестки потемнели, осыпались пеплом. Я хмыкнул, вспомнив свою растерянность, бледное лицо профессора, гримасы ужаса, отразившиеся на лицах его учеников. Так стоит ли бояться вампиров, когда вот она — настоящая смертоносная сила, заключенная в юной девице? Но чёрной ведьме предложили заключить сделку с самим королем, стоило только профессору узнать о том, кто перед ним. А мне? Мне кто-нибудь предложит сделку, если узнает, кто я есть, что так тщательно скрываю под своею личиной? Нет, меня выжгут вместе с моим кланом, со всем моим логовом!

И я вновь откинулся в кресле, нащупал пальцами подлокотники. Теперь осталось только молиться за сына, за моего мальчика, если он все еще у меня есть, если мой белокурый Анджел жив.

Позади кресла раздались неловкие шаги, скрипнуло несколько половиц. Я было напрягся, но запах мужского тела быстро рассказал мне о том, кто его обладатель.

— Дальон, и ты здесь? Проголодался?

— Мне жаль.

— Могу я узнать, кого ты решил облагодетельствовать своей жалостью на этот раз? В прошлый раз ты дарил ее всему этому миру.

Я даже головы не стал поворачивать, смысл? Дальон — ничто, как то кресло, что стоит у стены. Жалкий глупец, невольник своих собственных заблуждений. Парень обошел меня по кругу, встал так, чтобы я мог его видеть.

— Мне искренне жаль вас, господин Оскар.

Я хмыкнул, перебрал взглядом стоящие на столе канделябры. Всего двенадцать и каждый отличается от другого изящными наплывами воска. Словно бы внешность у этих предметов одна, а души разные, вот и свечи они оплавляют каждый по-своему. Кто сильней греет воск, кто, напротив, хочет удержать свечу от глупостей, не дает ей оплавиться слишком рано, держит своим внутренним хладнокровием.

— И почему же тебе меня жаль? Поверь, мне действительно любопытно.

— Вы невиновны в том, кто вы есть. Точно так же, как и юная ведьма. Вы родились чудовищем, произошли от чудовища, нет вашей власти что-либо изменить. В мире водятся не только милые лани, но и тигры. Иначе б мин не был совершенен. Лани бы расплодились, выжрали всю зелень и все одно издохли бы все. Тигр сдерживает их от мора своей охотой.

— Что-то в этом есть. Я ведь тоже хищник.

— Именно так, — парень попытался взглянуть на меня стойко и твердо, как и подобает загнанному в угол достойному зверю.

— Но есть кодекс, он вырабатывался тысячелетиями. Я пью кровь, взамен отдаю своей жертве чуточку эликсира, который позволяет ей сохранить молодость и красоту нетронутыми на полных десять лет, возвращает здоровье и силу.

— Вот как?

— Мужчины меня не интересуют в качестве годной пищи. Твоя кровь и вовсе омерзительна для меня. И поверь, я бы многое отдал, чтоб избавиться от тебя.

— Убьёте?

— Хотел бы, да жаль идиота. Ты мне не соперник. Ты всего лишь горячий юнец, почти такой же, как мой сын, Анджел. Живи, пользуйся моим гостеприимством, роскошью этого дома. Только больше никогда не смей раскрывать правды обо мне. Предателей не прощают, помни.

— Ваш сын вырос в роскоши, а я нет. Мы ничем не похожи.

— Мой сын вырос в страхе, он научился жить с тем, что его и всех, кто ему дорог, могут убить в любой момент. Просто за то, что мы принадлежим не к той расе. И никто не откроет кодекса, не вчитается в текст старых наставлений. Знай, только обезумевший вампир выпьет досуха свою жертву. Остальные предпочитают наслаждаться глотками, собирая их, словно драгоценность, с прекрасных цветков — женщин.

— Но безумцы всё-таки существуют?

— Как и в любой другой расе. Предлагаешь извести всех?

Парень закружился по комнате, словно не мог найти себе места, постоял недолго перед камином, прошелся к окну, ощупал руками штору, будто бы хотел найти в ней спрятанные ответы на свои вопросы и не нашел.

— Что мне дозволено в этом доме? — он спросил это не у меня, а у тьмы, наползшей на сад.

— Делай, что угодно. Ты принадлежишь моей жене, а значит, находишься под моей защитой от всего внешнего мира так же, как и прочие ее вещи. Хочешь — читай книги, хочешь — гуляй в саду. Мне нет до этого дела.

— Но на свободу вы меня не отпустите?

— Это слишком дорого может обойтись. Твоя жизнь не стоит жизней всего моего клана.

— Вы правы. Тем более, Аня может очистить от нечисти Тёмные земли, если ей повезёт.

— Или же она может ненароком погубить там моего сына.

Я не стал больше сдерживаться, встал, пробежал по коридору, взмахом руки открыл портал к самой границе Темных земель, ночь обступила меня и раскрыл крылья. Лететь, бежать, любой ценой, но спасти сына. И падчерицу, конечно, тоже.

Глава 25

Аня

Анджел сидит рядом. Прямой, как палка, это же надо уметь так держать осанку! Сразу видно, с детства учили. Я попыталась точно также, как брат, выпрямить спину — кольнула косточка корсет. В итоге я только больше согнулась. И как это у него получается — так высоко держать подбородок, совсем не вертя головой при этом? Можно подумать, парню совершенно не любопытно, что происходит за окнами кареты?

Я опять выглянула наружу сквозь оконце. Красота! И школы нет на горизонте. Кстати, о школе? Я как-то не подумала о том, что с ней тоже что-то придется решать. Может быть, удастся совмещать жизнь здесь и учебу на Земле? Нет, ну правда, мне бы совсем не хотелось лишиться вот так сразу всего.

— Жека, как ты думаешь, я смогу уезжать отсюда на день? Мне просто в школу тоде нужно ходить. Эй?

— Прости, я не привык к этому имени.

— Так что? Ты не ответил?

Парень громко сглотнул и резко выкрикнул:

— Только вместе со мной!

Красивый он у меня, жаль только, что держится так надменно, гордо, не по-простому, как я.

— Тебе так хочется посмотреть на мой мир? Хорошо, давай вместе. Заодно научишь меня открывать порталы.