Мартиша Риш – Попал! В хорошие руки. Лазейка-портал (страница 4)
— Только… Ых!
Невеста покачала головой и села в карету. Мне стало дурно, я вновь икнул. Бедный Анджел, он испугается, когда увидит свою мачеху. Не представляю, как сын это переживёт, ему и так досталось в жизни.
— Куда путь держим? — спросил кучер, отметив мое замешательство.
— В ЗАГС! — угрожающе ответила невеста.
Хотел бы я знать, что она имела в виду. Вместо этого я улыбнулся, глаз, правда, дёрнулся внезапно.
— В храм. Я страстно влюбился и хочу заключить брак.
— В эту? — кучер нервно сглотнул, — Да не опоила ли она тебя, парень?
— Ну что вы! — беззаботно ответил я, стараясь при этом не мигать слишком часто.
— Ну, жрец разберет что к чему.
Я поднялся в карету, подобрал полы плаща, скосил взгляд на будущую жену.
Внезапная «сбыча мечт» дело такое, нервное. И зачем я только помечтала проехаться в карете? Как же страшно. Куда мы едем? Упырь этот то косится на меня, то подмигивает. Как он оскалился, когда я подошла к карете, у меня аж губы занемели от страха и сердце ухнуло. Нет! Пусть только посмеет накинуться — придушу! Кол осиновый раздобуду. Да хоть вон той палкой, на которой висит шторка, огрею.
Мне домой попасть нужно. К девочке моей, к мужу. И на работе без меня не справятся. Девятый класс, выпускной. Я всех этих бандитов, как свои пять пальцев, знаю. Двоих так и вовсе с первого класса. Эх, если бы не Денис, я бы здесь не оказалась. Сидела бы дома, проверяла бы тетради, фотографировала бы свистульки.
Кто бы знал, каких нервов стоил мне этот мастер-класс. Миша в глаз себе краской попал. Катя брендовые кеды глиной заляпала. Костя чуть не полез в муфельную печь. И это здоровенные лбы! Почти взрослые люди. Вот именно — почти. А все равно замечательные ребята, только совсем не понятно, как они станут жить, когда вырастут. Совсем же дети, а так посмотришь со стороны, вроде и взрослые уже.
Я опять взглянула на жениха. Вроде едем, сидит, руки на груди сложил. Красивый мужчина, интересно, зачем ему я?
— Как вы относитесь к детям? — внезапно спросил он.
— В каком смысле? Наш брак фиктивный, не забывайте.
— К готовым детям, я имел в виду.
— Что?! Вы сварили ребенка? Изжарили? — чуть не накинулась на него с кулаками. Дети — это те, кого я точно в обиду не дам.
— Я имел в виду своего сына! — взвыл мужчина, завидев мои растопыренные пальцы. И когда это я успела поднести их к его лицу? Ну испугалась, с кем не бывает.
— Детей я люблю. Почти любых, — я сложила руки у себя на коленях так, как будто бы ничего и н случилось.
— В каком смысле?
— Во всех.
— Только имейте ввиду, Анджея я в обиду не дам. И мне совсем не ясен ваш гастрономический интерес.
— Детей я не ем.
— Это определенно радует.
Карета остановилась, я отдернула шторку на окне и успела заметить совсем невысокое здание со странным входом из переплетенных хрустальных фигур.
Глава 3
Жрец впервые за свою очень долгую жизнь видел такую пару, а ритуалов он провел не мало. То получая благословение богов, то их скупое недоумение, а изредка и вовсе настоящую скорбь.
Разные браки бывают. Некоторые словно заранее сплетаются на небесах, чтобы потом, когда настанет время, получить подтверждение здесь, в храме. Иные… Лучше не помнить. И ведь знают, что совершают ошибку, чувствуют, но им все равно. И ни остановить таких, ни поспорить. Все сами решают, какую судьбу избрать — ту, что стелется ровно или иную. Таков уж промысел небес. Каждый отвечает за себя сам.
Одно только известно наверняка — против воли в этом храме не было заключено ни одного брака. Этот, как будто бы, должен стать первым.
Жрец ухмыльнулся, вот она — очередная игра богов. Мужчина принудил женщину к свадьбе, а сам вот-вот попадет в ловушку. И ведь не одурманен даже. Но он под личиной, которую ему едва удается сохранить.
Невеста же? Пожалуй, это тоже можно назвать личиной. Урожденная ведьма! Красива, умна, весела, а какая фигурка! И все это умело прикрыто ворохом хлопот, дел, безденежья. Расправь такая женщина прутья на метле — взлетит и взлетит потрясающе высоко. А пока ее словно никто и не видит, спряталась, даже волосы распустить не смеет, носит скромную кичку на голове.
Удивительное дело! Зачем, почему так? Жрецу стало любопытно посмотреть на нее настоящую, на эту странную ведьму. Не знать своей силы, настолько крепко прятать ее в себе. Потрясающе! И совсем не понятно зачем?
— Жрец! Да благословят ваш храм сами боги! — торопливо обратился мужчина, сразу видно — чужак, — Я страстно влюбился и хочу взять эту женщину себе в жены!
Ложь осыпалась под ноги мужчины серебряными монетами, так она была хороша. Вот только жрец давно и сам научился видеть больше, чем все другие. Женщина ахнула, но за деньгами не потянулась. Только потупилась и досадливо сморщилась, будто услышала редкую гадость.
— Что же невеста?
— Она согласна! — улыбнулся вампир.
Сразу сверкнули оба его острых клыка. Нет, под личиной их почти и не видно, если не присматриваться как следует.
— Пусть она скажет об этом сама. Я не вершу судеб, когда нет на то воли двоих.
— Я хочу замуж, — ведьма вскинула голову выше, будто созналась в чем-то постыдном. Жрецу стало ещё любопытней, хотя казалось, куда уж еще?
— Я должен предупредить, в моем храме придется снять личину.
— Одежду? — ноздри женщины затрепетали. Даже сколько лет ей и то не поймёшь.
— Личину. Одежда останется при тебе. В храме тебе придётся предстать настоящей перед женихом и мной. Ты готова к этому, ведьма Ланни? Или? Я даже имени твоего сейчас прочесть не могу.
— И мне тоже придется снять иллюзию?
Кожа вампира пошла рябью, один клык смешно навис над нижней губой, а спрятанные под плащом крылья начали биться. Невеста посмотрела на него с большим подозрением.
— Горбун или карлик? Я поняла — и то, и другое.
— Она тебя видит истинным…
— И все равно согласилась? — жених попятился, нервно сглотнул, чуть помедлил, оскалился в широкой улыбке так, что клыки его засияли, — Что ж. Тогда я вдвойне счастлив жениться на этой ведьме.
— Невеста?
— Я готова снять то, что требуется, если это необходимо. Только я не знаю, как. Покажете?
— Сами сползут твои чары. Против воли, но обнажишься. Так что, идешь в храм?
— Иду!
Хрустальный свод, трепетание воды под ногами. Там, в глубине, завивается в воронку водоворот, вскипает густой пеной, рассыпается бисером пузырьков, мерцает на стенах. Пол держит крепко, он совершенно прозрачный, и при этом на нем не отражаются тени. То есть совсем, будто бы и нет под ногами никакого пола, а только вода. Ее смертельное обаяние.
Я стараюсь прикрыть грудь руками на всякий случай. Мне кажется, я верно поняла слова жреца? Или нет? Одежду-то он всё-таки обещал мне оставить. Старик лукаво смотрит на нас обоих, ждет чего-то. Чего? Жених переступает ногами по полу, поглядывает на свои каблуки, будто боится ухнуть вниз — туда, в глубину водоворота. Да я и сама этого боюсь.
— Никто не отступит? — жрец улыбнулся, — Сегодня вершится ваша судьба. Выйдете за дверь сейчас — никто не осудит. Потом уже будет поздно.
Соблазн так велик, так хочется взять и удрать, бросить жениха перед алтарем. Нет, нельзя. Как иначе я попаду на Землю? Никак. И в этом все дело. Хотя нет, даже не в этом. Если б не дочь, я бы и вовсе здесь осталась, но замуж пойти точно бы не согласилась. Впрочем, есть еще Ваня. Ему-то я тоже нужна. Да и он мне.
— Я намерена выйти замуж за… — я даже имени его не знаю! Вот где позор и ужас! — За своего жениха.
— Я женюсь на этой… — вот и жених замялся, от нервов я усмехнулась, — на этой ведьме!
— Свидетельствую перед самими богами, вы выразили свою твердую волю. Из пола брызнул вверх фонтан воды и в то же мгновение застыл, только несколько капель, словно льдинки, запрыгали по полу. Старик поставил на верх фонтана небольшую деревянную миску.
— Сплетите свои руки в глине, как если бы сплели вместе судьбы.
— Вы думаете, я совершаю ошибку? — я рискнула заглянуть в глаза жреца, и даже спросила. А судя по тому, как занервничал жених, он и сам бы хотел задать жрецу точно тот же вопрос.
— Каждый вершит свою судьбу сам. Я отвечу, что вам назначили боги после того, как вы переплетете руки в глине.