Мартиша Риш – Попал! В хорошие руки. Лазейка-портал (страница 23)
— Вы желаете, чтобы я что-то добавил к вашей речи? Боюсь, это будет неуважением к вам. Как и чем я могу дополнить женские мысли? Нет, это слишком.
— Вы считаете, они глупы?
— Просто слишком непостоянны и все время меняют форму. Мне не угнаться за вами.
— Избавься от гувернера. Анджелу нужен нормальный учитель.
— Я как раз размышляю, как половчей это сделать. Слуг в такое посвящать мне не хотелось бы. Где метелка не ясно, — я заозирался, ощутив направленный на себя взгляд женщины. И совершенно не добрый.
В воздух вдруг поднялось все, что было легкого в библиотеке. Свитки, рукописи, некоторые из книг, чернильница, запас перьев. Все вещи разом пришли в пугающий хоровод, закрутились воронкой. И в центре этого хоровода оказались ведьма с Анджелом. Мне рядом с ними места попросту не нашлось. Гувернер не успел увернуться от свитка, затем в его волосы влетели перья, чернила растеклись по одежде, принимая форму письменных букв.
— Чтоб вы выучили учебник педагогики! — прогрохотало первое проклятие жены, хоровод из вещей замер в воздухе, — Наизусть! Прониклись всем сердцем! Чтоб вам педсоветы снились в кошмарах каждую ночь!
Вещи грохнулись вниз. Жена прошла к стене в противоположном углу библиотеки, коснулась его пальцами. Я просто смотрю, боюсь хоть что-то сказать, или спросить. Ведьма прошептала еще пару тихих проклятий.
— Да что б вам всем!
И исчезла в том портале, который сама и открыла. На гувернера с потолка соскочило несколько потрепанных книг.
— Пройдемте, я вас рассчитаю. Моя супруга осталась недовольна вами, впрочем, я тоже, — выдавил из себя я.
Анджел поёрзал на стуле, поднял на меня вопросительный взгляд.
— Мачеха скоро вернется?
— Я не знаю, сынок
От вопроса сына я и сам крепко задумался. Ведьма в гневе может не скоро уняться и долго не вернется домой. У меня же на этот вечер запланирована охота. Отказаться я от нее не могу, иначе голод вновь подтолкнет меня к безумию. Нет, охота должна совершится, чтоб только я не набросился на кого-то из домочадцев. Это абсолютно исключено.
Но что я буду делать, если в назначенный час Светланы дома не будет? Допустим, я уйду. А в это время кто-нибудь постучит в двери? И что будет тогда? Ничем хорошим это не закончится. Жена должна открыть дверь незваному вечернему гостю в мое отсутствие, если такой гость появится на нашем пороге. Такое вполне возможно, соседей здесь много и все они непременно набиваются в гости по вечерам. Некоторые, особенно добрые люди, еще и пироги с собой тащат. Вот и как с такими рядом жить приличному упырю?!
И на охоту не отправиться я не могу.
Глава 19
Я не поняла, как мне удалось открыть портал в собственную квартиру. Знала бы раньше, что такое возможно, сколько часов сэкономила бы на сон, а уж сколько нервов! Не надо было бы толкаться в метро, запрыгивать на подножку автобуса, да и в волшебном мире я бы оказалась гораздо раньше.
Эта мысль мелькнула в голове и тут же исчезла. Грохнул рюкзак дочери в коридоре, а я заметалась по кухне в своем нарядном платье. Как я ей его объясню? Сознаться, рассказать все как есть? Невозможно! Там же этот, упырь! Я же даже примерно не знаю, что от него можно ждать! Мало ли, что он говорит! Вдруг на самом деле только и ждёт, чтоб кого-нибудь засосать. Причем не в том смысле слова, о котором можно подумать. Что, если вообще в его клыках содержится какой-нибудь яд? Опасный! Нет, очень опасный! Сейчас-то что делать?
Ясно одно — Аньке я пока ничего не скажу. Сначала нужно самой обжиться, все разузнать, и вообще, ей нужно думать о школе. Скоро поступление, экзамены и все остальное. А как же мне хочется ее туда взять! Пройтись по рынку, дать дочке самой для себя что-нибудь выбрать. Мы же никогда не жили богато, а там столько всего. И денег у меня там много. Может, часть золота получится здесь на Земле обменять? Ну хоть монетку, чтобы купить дочке новые туфли. Или это невыгодно и лучше купить их там? А станет она их носить? Нет, это вряд ли! У нее на все свое мнение.
— Мааам! — донеслось до меня радостное из прихожей. Что дочка вообще делает дома? Она же должна быть еще в школе! У нее факультатив по английскому.
— Да, дорогая? — я нервно икнула и окончательно запуталась в платье. Эту шнуровку мне самой не снять и не расстегнуть. Да кто вообще изобрел вот такие вот платья? Хоть вешайся в них, если где-нибудь запутаешься в подоле. Не платье, а чехол. Все, мне горничная нужна! Прямо здесь и сейчас. И почему только дочка не в школе?
— А ты что дома? Я думала, ты ещё не пришла, — дочка смотрит растерянно, волосы сбились в кучу, торчат в разные стороны и видно, что ни в какой школе она не была. Только я совсем не могу понять, почему?
— Красивое платье. Опять у вас постановка, да? Только тебе такой цвет не идет, слишком светлое. Но ты молодец, что волосы покрасила.
— Ань, ответь мне, почему ты сегодня не в школе?
— Да вот, не получилось пойти. Сначала отчим ругался, потом эта пришла.
— Кто эта?
— Горгулья Захаровна.
— Галина Захаровна! — я автоматически поправила дочь и краем глаза заметила какой-то странный отблеск в духовке, будто бы там по противню из угла в угол метнулся небольшой огонек, застыл и померк, словно прикрытый от нас ладошкой.
— Да какая разница, как ни назови, а все равно — гадкая ведьма! Ты не представляешь, что тут творилось. Кем она тебя только не назвала из-за полотенца. Помнишь, ты мне его подарила, а я случайно над свечой уголок подожгла? Да, я знаю, так делать нельзя и гадать на нашей кухне тоже было не нужно. Но где нам еще собраться-то, ма? Больше негде, а погадать на суженого очень хотелось. Точнее, сделать вид. Ясно же, что мы с девчонками в это не верим. Просто… ну вот так вот!
Нехорошее предчувствие кольнуло меня. Если я ведьма, то и дочка моя тоже. Или нет? Или я не права? Как бы это узнать, а то удерет же куда-нибудь порталом, если догадается его открыть. Мне-то повезло, мне Денис, милый мальчик, показал, как это делается. А ей? Ей никто не покажет, сама догадается! Если в доченьке полыхнёт дар точно так же сильно, как и во мне.
— Погоди, причем тут какое-то полотенце? — в духовке вновь пробежал огонек, точней целых два огонька.
— Ты неправильно расходуешь деньги, транжира и мотовка, эгоистка. Я не ценю вещи, траты на меня и заботу. А еще можно было купить полотенце для Вани. Если что, это не мои слова, ма.
— Так, а не проще ли тебе было пойти в школу? И никакого скандала бы не было. Галина Захаровна прокричалась бы и все. Нужно бывает взрослому человеку изредка выпустить пар!
— Нет, не проще! И вообще ты ничего не понимаешь! Занята вечно одними своими учениками, а обо мне вообще забыла. Вот что ты сегодня делала? Правильно, мама, работала ты сегодня. И вечером тоже будешь работать. А потом скажешь, что сильно устала. И поговорить с тобой, ужин приготовить, о своих делах рассказать — ничего этого мне будет нельзя! У тебя отчеты! У тебя тетради!
— Ань, но как иначе-то? Ты же должна понимать, что зарплата, её…
— Что зарплата? Мне носить нечего, то есть совсем. Надо мной вся школа потешается. И это наша, средняя, а не твоя для суперэлитных детей. Лучше бы ты не буженину купила вчера, а новые туфли. Ну хоть какие-нибудь. Я же не могу все время ходить в школу с ободранными носами у кед?
— Анют…
— У всех родители работают, и все куда-нибудь ездят семьей. А мы? — Анютка хлюпнула носом, — Мы если куда семьёй и выбираемся, так только на рынок. Толку от твоей работы, если в холодильнике пусто? И буженину всю Ваня съел, мне только ломтик один оставил на завтрак. "Пообедать и в школе сможешь," — сказал. Смогу, только туда в чём-то еще доехать надо. А у меня подошва у кроссовки лопнула две недели назад.
— Зайка, — неожиданно для себя я обняла дочь.
Сначала хотела отругать. Из гордости, от бессилия, от безденежья. А потом вдруг поняла, как ей тяжело. В этом возрасте туфли, обновки, вся эта мелочь так много значат. Все должно быть не хуже, чем у остальных. Иначе засмеют, уничтожат, дети злы.
Ваня ещё. Неужели, он и вправду утащил из холодильника всю еду? Я, безусловно, с ним поговорю, но мне кажется, быть такого просто не может. В нашем доме всегда все было принято делить на всех.
— Что, мама?
— Ты можешь мне сбросить картинки, какие туфельки тебе нравятся? Я все куплю.
— А вместе мы не сходим? Ну или я одна?
— Нет, доченька, так не получится. У меня просто есть один знакомый обувщик. Отец ученика. Он поищет на складе все, что захочешь и стоить это будет недорого. У него и одежда есть.
— Опять в полцены и то, что не продалось? — обреченно спросила дочь.
— Нет, что ты. Там все очень хорошие вещи. Просто склад оптовый, вот и цены небольшие.
— Ладно, я сброшу. А когда забрать можно будет? Только не говори, что в следующем месяце.
— Нет, раньше конечно, — я стала прикидывать как быстро мне сошьют в том мире новую одежду и обувь для дочери.
Аня утерла набежавшие на глаза слезы. Мне так жалко ее стало, вот прямо до самой глубины души. Столько всего хочется ей рассказать, стольким поделиться, ее саму выслушать, а времени теперь совсем нет. Тетради горой возвышаются на столе. Когда я их стану проверять, как? Не пойму. Вечером мне нужно быть у вампира, таков уговор, нарушить его страшно. Вещи дочке надо заказать у портных и, желательно поскорей, чтобы ей было в чем идти в школу, чтоб другие дети над ней не издевались. И поспать тоже хочется. Но проблема номер раз, кажется, пустой холодильник. А значит, нужно срочно пробраться в мир упыря и хоть что-то купить к столу. Быть может, успею дочке заказать хоть несколько платьев. Еще бы сна перехватить хотя бы пару часов. Не думаю, что в доме вампира мне это удастся.