Мартиша Риш – Попал! В хорошие руки. Лазейка-портал (страница 18)
— Я платье купила дороже, — от этих слов я покраснел куда гуще, чем мог, — Желаю купить и немедленно. Это возможно?
— Для каких целей вам требуется раб?
— Для личных, — довольно твёрдо произносит женщина, а я чувствую, как мостовая просто уходит из-под моих ног, плывет, и я едва могу удержаться, боюсь упасть. Кем надо быть, чтобы купить гаремного раба, имея мужа?!
— Для личных? Что ж, ваш муж и вправду не обрадуется. Ну-ка, иди сюда.
Жесткая рука сжала мою челюсть, вынудила приподнять голову. И я подчинился, десять лет уже не испытывал такого к себе отношения. Учился в достойном месте, отвык от драк, пустых ссор. Печать охотно садится на шею, я знаю, какая она. Нас учили их отличать. Серая бабочка распустила свои крылья на моем горле, ночной мотылек уселся у всех на виду. Гаремных рабов отмечают особо, чтоб никто не мог спутать их с другими. Закон принят недавно, но вовсю действует.
— Не смей прикрывать свою метку ни одеждой, ни волосами, уяснил?
Торговец наконец убрал свою руку. А я? Я просто не знаю, куда мне деваться. Кажется, весь город, вся толпа кругом смотрит именно на меня, на этот дикий позор. Хуже нет участи, чем стать гаремником, тем, кто живет лишь для ублажения чужой похоти.
— Ему дурно? — беспокоится знатная дама. Я не могу принудить себя на нее посмотреть.
— Это пройдёт, не привык еще. Вот бумаги, держите.
Живот свело судорогой, должно быть, от нервного напряжения. Я внезапно осознал, что все годы учёбы, труда, бесконечных стараний — все пропало напрасно. Я больше никто, нет, даже хуже. Продажная девка и та имеет какую-то волю.
— Голодный? Пойдем я тебя накормлю. Здесь есть лавка готовой еды?
— Не стоит, — губы разом пересохли.
— Мне срочно нужно такси!
— Что? — переспросил торговец.
— Где взять извозчика? Живо найдите мне карету! — властный голос, вынуждающий подчиняться. Моя жизнь легкой точно не будет.
— Что случилось, сиятельная? — лепечет торговец, но я и его будто не слышу.
— Да он сейчас в обморок упадёт! Карету сюда и живо.
Я будто бы провалился в блаженную тишину. Свет померк, а с ним и жуткий голос моей новой хозяйки.
Глава 14
Я присела, тронула парня за плечо, похлопала по щеке — бесполезно. Если в первый раз, когда я только вошла в эти ряды, он не упал, а просто опустился на оба колена в знак уважения, то теперь это точно обморок.
И грохнулся он неудачно, прямо на каменную мостовую у моих ног. Темные волосы сбились, откинулись на мои туфли, губы совсем бледные, и я не понимаю, что делать. Карету уже ищут. Довезу я невольника до своего дома в таком состоянии или нужно ехать в больницу? Примут ли его там? Хотела бы я знать, лечат ли в этом мире рабов. Кажется, этот вопрос я задала в слух.
— Поднимитесь, сиятельная, сейчас я ему помогу.
Я встала, торговец чуть оттеснил меня в сторону своей лавки. Взял в руки тяжёлую деревянную кадку и просто выплеснул ее содержимое на Дальона. Парень резко вздохнул, открыл глаза, дернулся, будто марионетка в руках кукловода.
— Вставай!
Мне показалось, торговец вот-вот пнет моего невольника в бок. Моего! Ведь я же его купила. Как все неудачно выходит и что делать дальше? Дальон ухватился за лавку, поднялся, на меня он взгляда не поднимает, смотрит себе под ноги.
— Все в порядке. Скоро ты сможешь поесть и отдохнуть.
— Благодарю, госпожа, — слабый голос, тихий, пришибленный, какого не бывает у нормальных людей.
Знакомое — "Дорогу!" — раскатилось по рынку. К нам подъезжает карета, в нее впряжены две дымчато-серые лошади. Каурые? Сизые? Как называются эти масти? Да какая разница. Торговец бросился наперерез экипажу, чуть не повис на вожжах. Да так, что лошади едва не задавили его.
— Дама очень спешит! Сиятельная торопится домой.
Кучер снял шляпу, поклонился мне, спрыгнул с козел и отворил дверцу. Потертый сюртук, серая шляпа в цвет лошадей, сапоги шиты из темной кожи, она так блестит.
— Как дорого обойдется поездка?
— Смотря куда ехать.
— Мне домой нужно, это здесь, совсем рядом.
— Медяк, ну может, два.
— Дальон, — негромко позвала я, не рискнула предложить помощь, может, напрасно?
— Да, госпожа, — парень сделал несколько шагов, встал ближе к колесу.
— Залезай внутрь, пожалуйста.
Парень опустил голову ещё ниже, немного закусил губу.
— Боюсь, я испачкаю салон своей одеждой. Она вся вымокла, и я извалялся в пыли. Простите.
— Хватит дурить, госпожа лучше знает, где тебе ехать, — торговец ухватил невольника за руку, чуть не силком затолкал его в салон. Тот и не сопротивлялся особо, просто залез внутрь. Вроде бы я должна злиться на торговца. А с другой стороны, он мне помог.
— Благодарю вас.
— Вы не думайте, за пару дней отойдет. Нет, так вернете, — торговец сокрушённо пожал плечами.
— Он тощий такой, не кормили?
— Да нет, что вы! Я закон знаю. Может, раньше, в смысле ну до меня. Да и устал он знатно. Вот и все дела.
— Хорошо. Я попробую его откормить.
Я подошла к кучеру, сунула руку в карман, отсчитала одну серебрушку.
— Дом Оскара, я недавно вышла замуж, совсем не знаю, как туда лучше доехать.
— Благодарю вас сиятельная за доброту и понимание. Мне сегодня больше не поработать. Этот испачкал ковер, пока отчищу, пока подсушу.
— Угу-м.
Сдачи кучер так мне и не дал. Гад! Салон он собирается чистить, так я и поверила. Ну да ладно, довезёт — уже хорошо.
Я выразительно фыркнула, поднялась по ступеням в карету. Здесь царит полумрак, шторы прикрыты. Вот только покупки своей я не вижу, неужели удрал? Вдруг у дальней стены что-то дернулось, шелохнулось. Парень, сидит на полу, поджав под себя ноги, глаза сверкают испуганно и в то же время опасно, больше он не опускает взгляд вниз. Не то хищник в засаде, не то испуганный кот. Я сделала шаг внутрь, парень вновь дернулся, сильнее поджал под себя ноги. Я плавно опустилась на сидение, лишь бы только не напугать его еще больше.
Жена упыря? Вот эта вот распутная женщина — супруга того самого Оскара, за которым я шел? Мне точно не жить. Напрасно я надеялся, будто бы все закончилось и мне не грозит больше смерть. Один раз вампир промахнулся, его зубы прошли по моему горлу вскользь, второй раз ошибки точно не будет. Я сжался в углу, ожидая свою верную смерть. Или? Уверен, в их семье все упыри. И она тоже. Теперь-то ясно, почему госпожа приказала разместиться мне именно здесь, среди роскоши, бархата, шелка и позолоты.
Женщина движется плавно, точно сытая кошка, она уселась на самый край дивана. Я вздрогнул, тяжело ждать расплаты. Сейчас эта скинет личину и вопьётся в мое горло клыками, высосет мою жизнь капля за каплей.
— Не бойся, бить или мучить тебя я не стану.
— Я слышал, вы собираетесь меня откормить.
— Да, это правда.
Значит, есть время. Не долго, но все же. Правильно, куда торопиться вампирам? Добычу лучше откормить, чтоб потом устроить себе достойный праздничный ужин. И вновь по телу прошла волна дрожи, я плотней прижался к стене. Метка на моей шее так и горит, будто ее не магией нанесли на шею, а выжгли.
Что, если эта решит воспользоваться мной в качестве гаремного раба до того, как съест? Касаться этой белой кожи, неживого тела, испытать на себе ее поцелуи. Да одна мысль об этом становится невыносимой, хоть с виду дама чудо как хороша, будто бы фарфоровая статуэтка, которую сняли с полки и оживили. Впрочем, в фарфоре живой плоти не больше, чем у нее.
— Замерз?
— Нет, госпожа.
— Не стоит меня так бояться.
Мягкая полная власти полуулыбка. Женщина будто бы говорит всем своим видом, что бояться нужно не ее, а Оскара. Тот непременно мне отомстит. Неужели впереди пытки? Нет, тогда бы не стали откармливать! Или это будет потом? Так нет или да? Какой крохотный шаг отделял меня прошлого — успешного студента, будущего коронера — от того, что я стану блюдом на вампирском столе.
Карета все движется по городу, стучат колеса о мостовую. Я боюсь двинуться с места, кажется, что прирос к этому углу. Как только я выйду наружу из кареты, жизнь для меня закончится, впереди только пытки или же смерть. В полном ужасе смотрю на мягкие женские губы, на полуулыбку, которая так и гуляет по ним. Мне жутко до тошноты, кажется, если б не этот страх, я бы выскочил в окно, побежал. Да что толку? Все одно, ошейник не даст мне этого сделать!