Мартиша Риш – Подарок для ведьмы. Портал в шкафу (страница 31)

— Гевальт! Посмотри, что опять сотворил твой мерзостный Бетс! Ты это видишь?

— Я ничего не вижу и почему он мой?

— Твой потому что ты предложил завести грифона! Кто решил сэкономить? Кто не хотел тратить лишние деньги на карету и лошадь?

— Можно подумать, у нас когда-то были лишние деньги?

— А не видишь ты ничего только потому, что твой грифон опять закрыл крылом весь свет на мансарде. Иди, сделай что-нибудь!

— Я уже сделал Бетсу замечание! Что еще!?

— Он не адепт академии магии. Мало того, он не твой ученик! Уверяю тебя, одного замечания мало. Иди, потычь в эту наглую морду, хоть бы вон и кочергой.

— Наглую? Это ты его раскормила. И Бетсик весьма приличное существо. Кочергой! Придумаешь тоже. Он может обидеться и что тогда? Прикажешь мне пешком ходить на работу? А, я понял, ты сама пересядешь на метлу! Боюсь, она не долетит до места шабаша, поломается по пути. А ты отправишься к целителю лечить свои синяки, шишки и растяжения.

— Это не шабаш! Я попрошу не оскорблять! Это собрание ковена ведьм. Погоди, что ты сказал о метле? Поломается? Кажется, я знаю, кто будет успокаивать мне нервы своим кваканьем.

— Чтоооо?! Кваканьем? Так ты теперь называешь серенады под твоими окнами?

— Не так. Но тебя я сегодня точно превращу в жабу. Вот и заквакаешь.

— Силенок не хватит.

— Вот и проверим! Хватит мне сил или нет! Превратить в жабу академического колдуна я и с закрытыми глазами смогу.

— А как же защитные чары? Не сможешь ты мне причинить вреда. Ты мне жена! Мы в браке! Нас ковен женил! Помнишь то новолуние на лысой горе?

— Вот и узнаем, вот и проверим! Зла я тебе не хочу, дорогой муж, а действую исключительно из добрых побуждений.

Где-то громко хлопнули ставни, открылось окно соседнего дома. Я зачем-то ускорила шаг, будто испугалась, что меня сейчас поймают за подслушиванием чужих разговоров. Точней, милой семейной ссоры. Нога внезапно провалилась во что-то мягкое, я остановилась, ошарашенно посмотрела вниз. Вся дорога покрылась короткой травой, нет тротуара, только изумрудный зеленый газон стелется от дома до дома и поднимается вверх по улице. Я несмело огляделась, почти за каждым домом здесь сады, манящие россыпью цветов. А чуть дальше — деревья, хорошо видны макушки сосен, золото путается в их кронах. Кажется, городок этот словно расцвел среди бескрайнего леса.

— Уступите дорогу, госпожа. Что же вы так! Задавлю ведь. Вы что, нездешняя?

Я резко обернулась. Прямо за мной на дороге стоит экипаж. Златогривая лошадь впряжена в небольшую карету. Бархатный нос ее ходит из стороны в сторону, принюхивается к моему платью. Или это не карета? Как называется экипаж с открытым верхом всего на два места? Мозг услужливо подкинул это позабытое словечко из старой книги — фаэтон. Кажется, я сто лет не видела лошадь так близко. Большую, тёплую, с лоснящейся шкурой.

Но главное — даже не сам экипаж, а мужчина, который правит лошадкой. Аккуратная борода его завита кольцами, поверх вязаной кофты наброшен синий плащ, голову и вовсе украсил цилиндр. А из кармана кофты торчит цепочка золотых часиков, даже видна кругленькая пимпочка, словно они хотят сбежать, а цепочка — это единственное, что их удерживает на месте.

— Что же вы на меня смотрите так влюбленно, будто желаете обокрасть? Часы из того еще «золота», это обычная латунь, просто начищенная специальным средством. Могу за недорого рецептик отдать. Часы мои с золотом только рядом лежали. И то, если золотом можно назвать любимую внучку. Хотя с каждым годом я имею все больше причин в этом сомневаться. Чудесный подросток. Врагу бы моему такую в невесты, он мигом бы поседел и помер от разрыва сердца. Жаль, у меня нет стоящего врага! Чувствую, придется завести или вырастить из кредитора, чтоб и деньги в дом, и внучку замуж отдать. А там и до вдовства недалеко. Денек-два, я вас уверяю. Так что вы на меня так смотрите?

— Я не местная. Хотела спросить, как добраться до ратуши.

— Да я вижу, что не местная. Кто бы из местных ведьм осмелился так себя не любить и добираться пешком вместо того, чтоб лететь на метле. Неужто поломалася? Мой сын вполне сможет сделать вам новый черенок или подправить до пяти прутьев хвоста. Недорого возьмёт, я вас уверяю. И сделает качественно. А добраться просто, забирайтесь ко мне в экипаж, — мужчина любезно указал на соседнее с собою сиденье.

Я обогнула по дуге лошадь, приблизилась к экипажу. То, что казалось чуть ли не волшебной повозкой, вблизи — просто деревянная лавка с резным сиденьицем, прикрученная над осью высоких деревянных колес и… все. Разве что еще подставка под ноги есть.

— Заберешься сама? — мужчина протянул мне сухую руку, я ухватилась за нее. Страшно! А ну как я сейчас упаду под колесо? Как же раньше-то в таких экипажах ездили? Как возница сам забрался сюда?

— Ты на колесо ногу ставь, так сподручней будет. Стой! Куда! Подол юбки подбери, а то зацепишься ведь. Вот, молодец! Даром, что совсем дикая. Никогда в экипаже не ездила? Откуда сама?

— Издалека, — я устроилась на лавке и на всякий случай ухватилась рукой за сиденье.

— Ногу на ступеньку поставь. Затянет в колесо ботиночек, так потом только маг по косточкам соберет. И то, скорее уж, некромант.

— Ага, — ноги я устроила на деревянной опоре.

Ненадёжная штука, гладкая совсем, а высоченное колесо — вот оно, совсем рядом, и даже чуть возвышается над сиденьем. Промежутки между спицами колеса такие, что туда не то, что нога соскочить может, а легко помещусь я вся целиком. И зачем только я в детстве мечтала кататься в карете как Золушка? Мечтам, как известно, свойственно сбываться в самый неподходящий момент самым неподобающим образом. Вот и сиди теперь как воробей на ветке. Жаль, крылья не выдали!

— Вижу, что издалека. Город-то как называется? Али село? Деревня? Хуторок?

— Солхат, — произнесла я название кафе рядом с домом.

— Не знаю такого. Не боись, мигом домчимся. На работу спешишь устроиться? Дело хорошее. Только в ратушу, боюсь, тебя не возьмут. Ты каким наделена даром?

— Грозу могу призывать.

— Грозу! Скажешь тоже. Если б дождь. Дождь — дело полезное. Сама-то замужем?

— Извела, — повторила я слова Писаря довольно мечтательно.

Если б я только могла избавиться от Андрея! Думать бы не стала! Все, что угодно, лишь бы он только нас не преследовал больше, не угрожал и вообще не мешал жить мне и сыну. Ведь вроде бы мы уехали, но чего стоит ждать от бывшего мужа, я не знаю.

— Извела? Всяко бывает. А знаешь, я могу тебя пристроить к… одному вдовцу. У него земли видимо-невидимо. Овёс растит дря королевских конюшен. Станешь ему дождь вызывать, когда надо, а когда не надо — тучи гонять. Глядишь, что и получится, — мужчина поправил цилиндр, весело хмыкнул, — Да не держись так! Лошадка у меня смирная, быстро не побежит! Меня Цербстом зовут. А ты?

— Очень приятно, Агата.

— Кто ж надоумил твою мать назвать дочку именем камня? Нехорошо.

Возница что-то шепнул лошадке, отпустил поводья, и та сорвалась с места. Я приготовилась к тому, что скамья отлупит меня по той самой азартной части тела, которую вечно тянет на приключения. Карета взлетела. Я подняла глаза и оторопела. У лошади выправились полупрозрачные крылья, белые-белые! Мы, действительно, летим над дорогой. Не высоко, чуть выше мостовой, но летим, огибая редких прохожих. Колеса крутятся в воздухе как сумасшедшие.

По бокам мелькают дома, разноцветным бельем машут балкончики, чуть не сорвалась с веревки синяя юбка, кажется, она захотела полететь следом за нами. Кое-где на стенах рядом с балконами посажены на цепь метлы. Кривоватые черенки, ленточки, завязанные у прутьев. Сами прутья у некоторых аккуратно прилизаны, у других встопорщены в разные стороны, очно их хозяйка врезалась в опору какой-нибудь ЛЭП. Впрочем? Электричество сюда точно еще не провели, ни проводов, ни мерцающих вывесок — ничего этого нет и в помине. Городок таков, каким он и появился на этот свет.

Мимо уха пролетела толстая ворона, хлопнула клювом, каркнула. Повозка свернула в узкий проулок. Здесь сумрачно, внизу небо отражается в начищенной до блеска мостовой. Наконец проулок уткнулся в просторную площадь, что показалась между домами. По центру площади раскинулось круглое здание, напоминающее собой не то мираж, не то просто цирковой шатер. Крыша подперта резными колоннами, с одной стороны здание густо оплел хмель. Лошадь припустила вперёд, возница ругается, тянет за поводья.

— Стой ты, куда, окаянная! Куда прешь, скотина безрогая! Одно тебе имя — Пегас! Крылья боги дали а о мозгах не подумали. Все хорошее на крылья ушло!

Лошадь лихо дёрнула головой, налетела на декоротивное деревце в кадке, хватанула его зубами. Хрусть — и половины кроны вместе с цветочками нет. Мой спутник кое-как развернул в сторону норовистое животное, начал спешно что-то шептать. Лошадка присмирела, опустилась на землю. Прозрачные крылья сложились на спину и тут же рассыпались искрами по шерсти, растворились, исчезли. Я охнула от изумления, от близости вот такого настоящего волшебства. Если б Кирюха это увидел! Привести бы его сюда. Только бы он не рассказал ничего о втором дне нашего шкафа в своей школе, да просто своим друзьям. Так может, не приводить его? Но это все равно, что ограбить ребенка. Нет, со временем ему точно нужно этот мир показать. Но только не завтра. Пока еще рано, наверное. Подросток, он же всем обо всем разболтает, пригласит друзей. И что я скажу их родителям? Простите, лети задерживаются, они на экскурсии, рассматривают единорога?