Мартиша Риш – Нелюбимая жена. Новое счастье попаданок (страница 42)

Алексей тревожно смотрел на дверь спальни сына. Он провел бессонную ночь после разговора с Максимом. Парень был странным, немного не от мира сего. Ботаник, заучка, отрешенный от реального мира. Таких теперь много. Мир виртуальный им куда ближе, чем существующий. Парень утверждал, что квартиру Ильи уже навещала полиция и врачи. Якобы невестка получила серьезную травму в ходе ссоры с мужем. Это не редкость, таких историй хватает. Поссорились, помирились. От врачебной помощи молодая женщина отказалась.

Была ли она в себе? Кто теперь знает. И полиции сказала, будто упала во время уборки, и сама неудачно ударилась головой. Кто вызвал полицию сосед не знал. Сама Вера? Может, кто-нибудь из неравнодушных жильцов дома? Алексей знал, как это обычно бывает, сталкивался во время службы, читал отчеты коллег. Один вызов, другой, перед полицейскими сидит красивая, запуганная девушка. Утверждает, будто упала сама. А вот дальше бывает по-разному. Но обычно до суда дело никто не доводит. Женщина просто гибнет.

Бывают и более сложные дела. Их Алексей не любил особо, ведь там точно ничего не докажешь. Дела мужей абьюзеров. Современное модное словечко. Алексей предпочел бы сменить его на другое. Маньяк звучит куда яснее и проще. Такие мужчины месяц за месяцем, а то и годами изводят своих жён. Сначала они лишают их ближайшего круга знакомых, возможных свидетелей. А потом высасывают из жертвы жизнь словно пауки, цедят со вкусом по капле. В ход идет все. Сначала попреки, потом оскорбления, затем побои. Жертве, как правило, не дают спать, вынуждают переживать или очень много работать. Редко, но абьюзеры используют яды. Обычно растительные, их сложнее обнаружить. И через несколько лет от красивой и сильной девушки ничего не остается, только жалкая тень. Ей бы уйти в самом начале отношений, после первого же скандала, но мало кому это удается. Да и какие супруги не ссорятся, скандалы случаются у всех. Вот только жизнь с маньяком похожа на качели. Он то нежит в объятиях, заваливает подарками, говорит жертве то, что та хочет услышать, а потом изводит.

Веру ударил Илья, его, Алексея, сын. С этим нужно смириться. Вопрос в другом, почему это произошло? Может, нет никакой системы? Может, сыну и вправду не везло с девушками? Всякое может быть. Ну, а то, что он Веру ударил, плохо, конечно. Но вдруг жена сама его спровоцировала? Всяко бывает.

Этой ночью супруги помирились, так что о конфликте можно было бы и забыть. Вот только травма головы у Веры никуда не исчезла. Алексей понимал, что девушка вряд ли получила ее на работе. Впрочем, может, действительно так, бывают же совпадения в этом мире. Банка скатилась на голову, разнервничалась, поссорилась с мужем, упала на мокром полу. А сосед? Слова соседа можно не принимать в расчет. Дураков в этом мире не мало. Захотелось парню почувствовать себя героем сериала, вот и несет всякий бред.

Алексей понимал, что напрасно себя уговаривает. Но ему так хотелось верить в то, что его сын, его маленький мальчик, ни в чем не виновен. Солидный мужчина теперь как никто другой понимал родственников настоящих маньяков. Можно смотреть на преступление и в упор не видеть его. Если ты точно знаешь, кто его совершил. И этот человек тебе дороже всей жизни, всех мыслимых благ. Да и Машенька? Переживёт ли супруга, если узнает, кем стал их любимый сын.

Маша расставила на столе тарелки к завтраку, выложила горку блинов. Сын ушёл на работу еще засветло. Кстати, совсем не помешает узнать, кем на самом деле он трудится и трудится ли вообще? На все вопросы о работе Илья отвечал очень расплывчато.

— Может быть, ты вызовешь девочке врача? — Маша постучал ложечкой о край своей чашки, чтобы стряхнуть с нее пару капель. Эта привычка жены до сих пор веселила Алексея. Она появилась у Маши еще в самый первый год их брака, когда они жили у родителей, и на столе была расстелена великолепная скатерть, вышитая узором. Маша страшно боялась ее испачкать, а мать Алексей без конца сторожила невестку по мелочам. Год они выдержали, а потом съехали. Алексей на все был готов пойти ради счастья жены, что тогда, что теперь.

— Думаю, стоит свозить Веру в больницу, Лешенька. Илья не понимает, чем такая травма жены может закончиться. Все очень серьёзно, Вера сама не своя. Будет справка, так и на работе деньгами помогут. Куда они денутся?

— Вера не поедет в больницу. И не смей ее уговаривать.

— С чего ты это взял? Лешенька, просто сделай, как я прошу. Или привези доктора сюда. У тебя же есть знакомства по службе. Помнишь, к нам приезжал в гости такой милый молодой человек? С женой? Рыжий, как солнышко. Помнишь? Хороший доктор, ты говорил, настоящий специалист!

— Это судмедэксперт был, — сухо ответил свекор Греты.

— А мне ты сказал, что врач. Выходит, соврал?

— Врать нельзя, и я тебе никогда не вру. Недоговаривать можно. Судмедэксперт — это тоже врач. Просто он не разбирается в проблемах живых людей.

— Да уж. Но что-то же нужно делать?

— Хорошо, я подумаю.

Алексей долго перебирал в памяти знакомства разных сортов. Ему нужен был хороший специалист из тех, кто не выдаст. По характеру травмы специалисту будет слишком легко понять каким способом ее нанесли. Сама Вера упала, или ее ударил кто-то. Вплоть до роста и пола преступника. Обратиться к своим? Можно, но лучше не стоит этого делать. Компромат — верный компонент такого изысканного блюда, как шантаж. Нет, к своим никак нельзя обращаться, да и в больницу невестку отправлять нельзя. А узнать, что с ней приключилось, необходимо. Просто чтоб понимать, как жить дальше. Одно дело — догадки и совсем другое знать точно. Алексей подумал еще и набрал наконец номер знакомого.

— Помнится, проходил у вас недавно хирург. Хороший специалист, говорят.

— Было такое. Зачем он тебе?

— Да так, всплыло тут одно дело. Хочу навести справки, — без тени сомнения соврал Алексей.

— Думаю, он охотно согласится помочь. Сейчас номер сброшу.

Алексей быстро смог договориться о визите на дом опытного врача со всей необходимой аппаратурой. Звание и должность помогли произвести неизгладимое впечатление. И потом, этот хирург не брезговал лечить на дому даже пулевые ранения, о которых пациенты не желали извещать скорую и полицию.

Грета выпорхнула на кухню и очаровательно улыбнулась свекру.

— Доброго вам утра. Простите, что проспала.

— Доброе утро, доченька, — улыбнулся свекор.

Алексей испытывал в отношении невестки весьма противоречивые чувства. Он был хорошим человеком. Честным, справедливым, добрым, насколько это возможно. И Веру он безусловно жалел. Но теперь выходило, что на весах лежит судьба его сына с одной стороны и судьба этой девицы с другой. Если все то, о чем подозревает Алексей, правда, то придется выбирать.

Спасти Веру и остаться без Ильи, погубить свою собственную карьеру. Никто не захочет иметь дело с отцом маньяка. Или сделать вид, что он ничего не заметил, дождаться, пока Вера погибнет и посочувствовать Илье для вида. Маньяк никогда не остановится. Его можно только запереть в тюрьме или убить, что гораздо надежнее. Уговаривать пощадить бесполезно, это только распалит маньяка. После Веры у Ильи будут новые жертвы и много. По одной девушке примерно в пять лет. Итого… Одним словом, много.

Что дороже, жизнь сына или эти девицы? И жизнь Маши тоже теперь на кону. Узнай она, что Илья стал маньяком, ее маленький вихрастый мальчишка превратился в чудовище — никогда не переживет.

— Где мама? — улыбнулась тихонечко Вера и взялась за ковшик. Что-то в мимике девушки насторожило Алексея, он сам толком не понял, что именно. Просто почувствовал себя вдруг в компании опытной преступницы. Бывают такие, к ним невольно проникаешься уважением. Опытные, умные, хитрые, способные натянуть на себя любую маску. И кодекс чести у них тоже есть. Очень своеобразный, но есть.

— Маша ушла в магазин за куренком. Хочет тебя подкормить домашним супом с лапшой. Тебе нужно поправляться.

— Спасибо, — Алексей заметил, как у девушки чуть дрогнули веки, она подошла к плите, странно махнула пальцем, будто с него должна была слететь искорка и зажечь горелку. Мимика у Веры точно стала другой.

— Скоро приедет мой друг, он врач. Посмотрит тебя, оценит твое состояние.

Грете подумалось, что ее намерены продать, как негодную скотину. Больная она точно никому не нужна. Иначе зачем оценивать? Но разве можно продать свободного человека?

— Зачем? — спина девушки напряглась, и вдруг проявилась другая манера движений, опасная, кошачья. Того и гляди, прыгнет и разорвет в клочья.

— Назначит лекарства, сделаем рентген. Нужно, чтобы ты скорее поправилась. Верно я говорю, доченька?

— Да, папочка, — сказала она совершенно неискренне.

— Вот и хорошо. Ты садись за стол. Голова, наверное, болит?

— Ни капельки. Я абсолютно здорова. Пойду, спущусь во двор.

— Зачем?

— Я видела заросли вишни у ручья. Соберу листьев. С ними любой суп вкусней.

— Посиди, лучше дома, доченька. Я хочу для начала узнать, что скажет врач о твоём здоровье. Он тебя полностью осмотрит.

— Без согласия мужа не дамся в руки чужого мужчины.

Глава 25

Вера уплетала нежные вафли с большим удовольствием. Горячий сыр стекал и немного капал на блюдце из полупрозрачного костяного фарфора. Король занял место напротив и улыбался. Изредка он протягивал к блюдам руку в перстнях, тоже отламывал небольшие кусочки и с видимым удовольствием клал их себе в рот.