Мартиша Риш – Мне его подарили! Дом-портал 2 (страница 8)

- Похлебка уже готова, после и отужинаем, - добавил Гонз.

- А потом сразу спать, - я улыбнулась сразу же обоим гномам.

Мы по очереди коснулись домика-артефакта, прошли в особняк. Сытный запах мясного блюда заполнил, кажется, весь дом без остатка. Я ни с чем не могу его сравнить. Здесь и аромат шашлыка, и ноты шавермы, и чего-то еще печеного.

- Как вкусно пахнет! - вздохнула я и сглотнула слюну, которой мигом наполнился рот.

- Никогда не ели гномьей еды? Это вы зря. Так, как наш народец, больше никто не готовит,

- Гонз чуть приобнял меня за плечо в ненавязчивом дружеском жесте.

- Зря, - искренне ответила я.

- Ну, мы на кухню, извлекать котел будем, а вы бы посуду какую нашли.

- Да, конечно.

- Людская посуда не очень подходит для нашей еды, - Грыг насупился, - В тарелку всего две ложки влезет. Берите лучше уж салатники, что ли.

- Хорошо.

Гномы ушли в кухню, а я принялась потрошить буфет. Благо в фарфоровом сервизе нашлось двенадцать глубоких мисок. Я вынула три, посомневалась и достала четвертую. Альер, наверное, скоро придет. Да и в любом случае, ужин парню необходимо оставить. Ему и так непросто пришлось в этой жизни. Я принесла посуду на кухню, расставила на столе.

- Хорошо, что не в столовой, - тут же отметил Гонз и подкрутил свою бороду, вместе с братом они смотрели на котел, никак не могли решиться вынуть тот из духовки или ждали чего-то.

- У печи самое лучшее место во всем доме, брат прав. Даже если вместо печи магическая плита. Все лучше, чем в комнате есть.

- Я тоже так думаю, - в буфете нашлись и кружки, а за чаем я сбегала в квартиру. Самый обычный, цейлонский, без всяких добавок. Вряд ли на эти сушёные листики будет у кого-нибудь аллергия.

- Не жалко? - Гонз указал кривоватым пальцем на цветастую коробку с золотой надписью.

- Нет, для вас точно не жалко.

- Хорошо, когда хозяйка дома с пониманием, - кивнул роскошной бородой Грык, - Гонз, сходи, проверь нашу Жужку, может, пора переставлять клетку. Пускай уж она всю сорную траву подъест у Госпоиж Динае.

- Сейчас схожу. Надо только котел прежде достать, перестоит.

- Еще три минуты, успеешь.

- Мне кажется, две.

Гномы потоптались у духовки немного, вдруг резко склонились и сразу вдвоем вытянули наружу котел, грохнув им о плиту, аж искры вверх полетели. Да и дно чугунного котла замерцало красным. Гонз приоткрыл крышку и запах стал просто невыносимым. Съесть захотелось сразу же все, до самой последней крошки.

- Булка-то есть в этом доме? - Грык приподнял кустистую бровь и улыбнулся. Заметил, что я уже облизываюсь совсем как голодный котенок.

- Сейчас принесу.

- Ты раскладывай по мискам похлебку, а я на Жужу схожу погляжу.

Я сбегала в квартиру. Повезло, что батон еще оставался и даже не черствый. Белый питерский батон. Не удержалась, вынула и самое главное лакомство Питера, настоящую пищу богов, по которой мы все, северяне, так скучаем в изгнании – черный ржаной хлеб, липучий и кислый. На взгляд жителей юга нашей необъятной страны – редкая гадость. И только истинные ленинградцы, даже не петербуржцы, знают, что именно так выглядит пища богов, то, без чего обойтись нельзя. Кислая, пористая, липнущая к зубам и пальцам мякоть, окруженная плотной коркой, которая готова соперничать по цвету с углем. А как дивно он пахнет! Рецепт сохранился с незапамятных времен. Но самый вкусный хлеб готовят исключительно в Приозёрске. Только там его все еще пекут в настоящей каменной печи. Черный, как сама суть Приозёрья, этого холодного края земли. И такой же восхитительный, как наш лес, пронзающий само небо кронами сосен. Будто бы их вершины медового цвета и есть дар богам.

Я вернулась в особняк. Оба гнома уже вовсю хозяйничали на кухне. Гонз разливал похлебку по мискам, орудуя тяжелым половником.

- Жужка-то как бы не замерзла. Тучами небо затянулось, того и гляди ливанёт.

- Месяц дождя не было, а как мы приехали – нате, пожалуйста, - Грыг забрал булку и половинку черного из моих рук. Принялся резать их на доске костяным ножом. Я впервые вижу такое странное лезвие, сероватое, щербатое и очень острое.

- Может, ее в холл завести?

Гномы хмыкнули, причем оба.

- Да нет, какое ей в холл. Тут мебель, да и пол скользковат. Упадёт, так вся переломается. Нет уж, пускай во дворе ночует. Ничего с ней не случится. Это мы так. Чудной хлеб Сама пекла или купила где?

- Купила.

- Вроде дрянь, а пахнет! Его бы обжарить, да на сливочном маслице.

- Дай-ка сюда, - Гонз чуть потянул носом над доской с толстыми ломтями, у гнома аж встопорщилась борода.

- Чего? - озадачился Грык.

- Обжарю. Все ломти обжарю на сале! У меня еще кусочек-то есть. Припас на дорогу. Ай, и не жалко! - гном метнулся к повозке. Вскоре хлеб скворчал на сковороде, Грыг вылавливал из похлебки куски мяса и кости, раскладывал их по мискам, чтоб никому не было обидно.

- Четвертая-то для кого? Сын придет, али кто? - кусок мяса завис над площкой, тяжелый, толстый, весь в прожилках подкопченного сала.

- Али кто.

- Мужик?

- Ага.

- Мужику надо. Хозяин дома! Чтоб на нас не осерчал. А то скажет, что только за порог вышел, а хозяйка аж двух чужих мужиков в дом привела.

- Нет.

- Не скажет, так подумает. Пусть ест, да добреет. И знает, что в доме гости. Мастера приехали с запада, чтобы помочь. Плату взяли великую, так и постарались, как для герцога. А сын что?

- У бабушки.

- Хорошее дело. Пока то да се, сладится, али нет. Лучше, чтоб парнишка этого не знал, не чуял и даже не видел. Вернулся, так уже тут или мамка одна, или семья. Дети они такие, не любят, когда все непонятно.

- Наверное, вы правы. Но Альер, он… - я не знала, что и сказать.

Невольник? А разве для меня этот статус так много значит? Нет. Каждый может влипнуть в историю. А уж поднять восстание – кто из великих этим не грешил. История помнит много славных имен блестящих аристократов, которые взошли на престол или с честью погибли.

Красивый, умный, не лишенный достоинства молодой мужчина, который по воле случая поселился в моем доме, сумел найти взаимопонимание с сыном. У Дениса очень непростой характер и винить в этом некого, он – моя точная копия, просто нет у него пока опыта жизни. Горячий, умный, милосердный, добрый и честный, но порывистый, способный дать отпор врагам. Жаль только, что главный враг в его жизни теперь все чаще – это я, зловредная мама, которая заботится о своем птенчике, запрещает смертельно опасные удовольствия и развлечения. Может быть, даже излишне заботится. Потому и враг я номер один.

Удивительно, что у Альера хватило ума и такта, чтобы общаться с Денисом, объяснять ему алгебру. Мне часто не хватает терпения на это.

Гном ухмыльнулся, заметив мою растерянность.

- Женщине не всегда хватает ума, чтобы понять, чего она желает на самом деле. Но это и не страшно. Мужчинам вообще не дано понять желания женщин.

- Наверное.

Гонз выложил поджаристый хлеб на тарелку, Грык посыпал сверху похлёбки приправ. Четвертую плошку оставили рядом с котлом, Гонз заботливо укутал ее в полотенце. Мы втроем устроились за столом. Резные ложки из кости добавили антуража гномьей похлебке. Мясо нежное, разделяется на волокна. Хлеб я разломила на крохотные кусочки и их насыпала в суп. Появилась легкая кислинки и особенный запах. Невыносимо вкусно и оторваться от еды невозможно. Только я сижу, ерзаю, беспокоюсь о сыне и об Альере. Как там Денис со своим отцом? Что Альер, какие вести ему принесла птица из дома? Жив ли его отец?

Гномы едят степенно, охают над каждой ложкой, наслаждаются каждым мгновением нашего ужина. С ними двумя за одним столом хорошо и спокойно. Слышны размеренные удары ложек о края супниц, они убаюкивают, отгоняют в сторону дурные мысли.

- Только бы дождь не пошел, - Гонз разломил надвое очередной ломоть хлеба.

- Не должен, - Грыг выудил из миски особенный кусок мяса, рассмотрел его со всех сторон, улыбнулся и сунул в рот. На его лице расплылась счастливейшая улыбка из всех, которые мне довелось видеть в этой жизни. Надо же уметь настолько наслаждаться едой.

Внезапно дверь в дом распахнулась. На пороге возник Альер. Взгляд полон огня, губы расползлись в пугающей своей решимостью улыбке, в одной руке парень сжимает ручку корзины, а кажется, будто меч. Гонз осторожно опустил ложку на край миски, переглянулся с Грыком.

- Эльтем, я принес то, о чем вы просили, - Альяр опустил корзину на пол.

- Эльтем? - голос Грыга треснул, стал острым и тонким, совсем не мужским.

- Нас поселили в комнатах, - Гонз попытался сползти из кресла на пол.

- У всех есть свои маленькие секреты, верно?

Я улыбалась изо всех сил, аж челюсть свело от этой улыбки. А как хорошо-то все начиналось!

- Только не у дроу, они безупречны, - Грык смотрит на меня так, будто я его вот-вот съем. Притом живьем.

- Как твой отец, Альер?