Мартиша Риш – Его дети. Хозяйка дома на границе миров (страница 15)

— Уже пять часов вечера, грейся и отдыхай. Будет время, подготовь кладовую. Перестели там белье на кушетке.

— Ты хочешь его оставить у нас ночевать?

— Я хочу подлить ему сонное зелье, — я потрясла пузырьком перед носом у друга, — Так ты отдашь мне свой артефакт? Или пожадничаешь?

— Да, конечно. Держи, — Джим расстегнул браслет на своей руке и надел его на мое запястье, — Прошу, будь аккуратнее, дорогая супруга. Эль, ты мне, и вправду, очень дорога. Не мёрзни. Если хочешь, я все сделаю сам.

— Нет.

Я накинула дублёнку поверх свадебного платья, сунула ноги в зимние сапоги, надела сверху на все волшебный плащик и взяла в руки метлу.

— Жди меня, ладно? — получилось слишком интимно. Я всего-то имела в виду, чтоб герцог остался дома и вышел меня встречать, когда я появлюсь на пороге в компании спящего жениха. Одной мне будет непросто его затащить к себе в дом.

Глава 12

Дмитрий Ярве

Машина ровно идет по пригородному шоссе. Новоприозерка гладкая, словно ленточка, вьётся между деревьев смолистого леса. Всего ничего от города отъехал, а как хорошо здесь!

Крепко взялись, но зубы все равно поломают. Азовский — сельскохозяйственное животное с рогами, но не пригодное к племенной работе. Проще сказать — волух! Козел, которого держат для пополнения рядов тушёнки в кладовой. Вот же урод моральный! Нашел, где напакостить.

В одной гостинице коротнула проводка, якобы случайно. В дыму потонуло три этажа! В другом отеле база данных не обновилась, в результате делегация французов, прилетевшая на симпозиум, вынуждена будет делить номера с англичанами из какой-то научной организации. Как бы у меня там внезапной реконструкции Столетней войны не случилось в декорациях моего лучшего отеля. Мало ли. И те, и те, как будто, историки. Но я все же ставлю на холодность англичан!

Чёрт. В Ленобласти и то не все гладко. Берег озера — красота! Почти заповедник, туристов навалом, охота запрещена. Так было, пока в окрестностях не объявилось семейство редких, но очень любопытных медведей. Все стоят на ушах, из здания выйти опасно. Охоты там нет. Да и жалко было бы изничтожать истинных хозяев леса. Еле договорился, чтобы эту семейку поймали и вывезли куда-нибудь в гораздо более уединенное и подходящее для них место. Еще и спонсором медвежьего счастья пришлось стать. Теперь я почетный член какой-то неведомой зоозащитной организации. Это они любезно выделили клеточки для перевозки мишек на фуре. Взамен я так же любезно передал им две фуры сгущенки, яблок и других угощений для зверушек. Осталось поймать! Со слов директора мишки сейчас пасутся где-то между мангалами и кухней. Еду, чтобы все вживую увидеть и поруководить медведями, чтобы они погрузились. После наших менеджеров мне уже ничего не страшно. Хоть медведи, хоть лоси, хоть сами черти в аду. Бизнес — дело такое.

Но я абсолютно уверен, что за всем этим стоит Азовский. Интересно только, где этот волух медведей раздобыл? И во что ему обошёлся переезд мохнатой семейки к моей турбазе?

Я прибавил газу перед пригорком, мое любимое место. Справа сейчас покажется озерцо, а слева будет небольшая поляна. Там я чуть приторможу как обычно. Мигнул фарами, чтобы предупредить о маневре, взглянул в зеркало заднего вида, но машины охраны естественно не увидел. Дорога абсолютно пуста.

Сам оставил весь отдел безопасности в городе. Мало ли что ещё случится, пока я за городом? Джип урчит, я засмотрелся на ледяное покрывало над озером, скоро весна. Вон и поляна по левую сторону. Надо же! Кто-то стоит на ней один одинёшенек. Может, машина сломалась? Надо бы остановится, помочь. Мороз, да и трасса пустая. Если по пути, подвезу. Могу и на буксир взять до ближайшей деревни, с меня не убудет. Времени только жаль.

Я обвёл глазами полянку. Машины вроде как нет, да и человек стоит в одной позе, ногами не переступит, не вздохнет. Вгляделся и увидел винтовку, направленную мне в лобовое стекло. Привет от Азовского? Так ему дался участок земли на Фонтанке? — мысли проскочили за долю секунды. Я вильнул рулем, вдавил ногу в педаль газа, машина забила по ледяной корке. Прорвемся! Хлопок! Стекла сзади нет, сквозняком потянула. Машинка, давай! Мой Тихоокеанский лайнер, не подведи меня! Педальку в пол, секунды три на вершине холма, мы резко покатились вниз с ледяной горочки. По левой полосе большегруз, моя полоса чистая. Только б в отбойник мне не впилиться. Оп! Выровнял руль. Уже молодец. Чуточку отпустил газ. Сейчас будет полегче, главное, быстро скорость не сбавлять, иначе — здравствуй кювет. Кювейт! Как говорила Изабелла. Любила она Африку и, похоже, видела ее не только в мечтах, но и в каждой канаве. Внезапно машина начала юлить, как будто кто ботинок на тормоз поставил. Меня пронзило холодом, мелькнула перед носом дамская шляпка. Кружевная призрачная перчатка ухватилась за руль.

— Сгинь!

— Зятечек, держись! Из последних сил помогаю!

— Сгинь, нас по трассе разбросает от такой помощи!

— Хам! Я лет двести как померла. Что мне будет. Отпусти педальку! С дырой в голове не живут, я проверяла во времена Наполеона на собственном враге! Поверь, с той поры ничего в устройстве тела не изменилось.

Машину кинуло в сторону ограждения. Не знаю, каким чудом я удержал руль. Стекло моей двери лопнуло. Еще один выстрел? Выходит, что так. Перед носом мелькнула кружевная перчатка. Машина свернула с дороги в Кувейт. Прямым ходом, минуя аэропорт. Ограждение трассы в хлам, меня несет по снежному салону. Из-под снега торчат пенечки и камни. Кувырок! Как страшно-то, а? Небо-земля, снова небо. Мотор ревет. Меня на водительском месте держит только ремень, иначе б давно вылетел вместе с лобовым стеклом. Машина проскользнула еще немного вперёд на крыше, как на полозьях сказочных санок, и остановилась, перед глазами прыгают звездочки. Сейчас этот киллер придёт меня добивать. Пытаюсь отстегнуть ремень безопасности и никак.

— Живой хоть? — примерещился ангельский девичий голос.

— Местами и временами, — ответил я снегу и ветру.

— Добить?

— Не стоит. Я еще пригожусь. Помоги мне, что ли, Снегурочка.

— Вылезай давай.

— И хотел бы, да не могу. Больно.

— Пей, — губ коснулся ободок стеклянной бутылочки, несколько капель горькой жидкости капнуло в рот и сознание померкло.

Ведьмочка

Снег искрится, метла шалит, ветер толкает в спину. Ощущения примерно как на лучшем аттракционе! И как так получилось, что я здесь еще никогда не летала, а только ездила на машине? Столько всего потеряла. Как ни хорош мир Лорелин, но с нашим северным лесом ничто не сравнится. С его восхитительной чистой красотой, с этим голубым небом.

Впереди вот-вот будет озерцо, я уже вижу его краешек. Машина Дмитрия ровно идет по трассе, он, наверное, едет в свой лесной отель. Там так красиво, мы как-то были там однажды, когда я его еще любила. Как же это было давно! Но кажется, будто совсем недавно.

Джип резко вильнул и прибавил скорость. Меня в небе он что ли заметил? Вроде не должен. Я поправила на себе волшебный плащик. Запахнула потуже и снизилась, чтобы лучше рассмотреть водителя. Может, Дима вообще уснул за рулем? Убьётся же сейчас! Дима едет так, будто за ним гонятся сами черти. Влетел на гору, заметался по шоссе. Что же он творит? Самоубиться решил? Вон и фура сигналит. Нет, только не у меня на глазах. Я конечно желала отцу своих детей смерти. Но не такой же! И вообще, мне его жалко. Нужно мыслить позитивно! Может, еще выживет. Еще позитивнее, нельзя расстраиваться заранее.

Если олигарх погибнет, я избавлюсь сразу от кучи проблем. Похищать его не придется, на метлу упихивать в подпространственный багаж будет не нужно. И замуж я за него не выйду!

Машина грациозно полетела в отбойник. Вроде удержалась на трассе, нет, снова виляет. Да что же это? Я не хочу, чтобы он погиб. Это даже не месть. И вообще! Как же я его ненавижу! Но не настолько же! Он не мог погибнуть чуть пораньше, скажем, с утра, чтобы мне этого ничего не видеть? Гад!

А вон впереди машина на обочине. И из нее торчит ствол оружия. Хлопок. Вдрызг разлетелось переднее окно джипа. Машина слетела с дороги. Кувыркается через крышу. Я вспомнила, Димка мне рассказывал что-то про стойки. Он ужасно гордился этой своей машиной. Якобы с ней ничего не случится, что ты ни делай. Даже если кувыркаешься с трассы. Вот он и летит на крыше в сторону реки. Поплавать, что ли, решил? Я направила метлу следом. Хоть узнаю, живой-не живой. Если жив, вызову скорую. Пусть они разбираются. Нет, когда еще сюда скорая доберется. Да и машина убийцы все еще на шоссе. Утащу в Лорелин. Так будет гораздо надежнее. Лекарка у нас там хорошая, она поможет. Совершенно точно поможет. Почему у меня по щеке покатилась слеза? Это, наверное, от ветра. Точно от ветра.

Машина остановилась, не долетев пару метров до речки. Я решительно направила ручку метлы вниз. Из разбитого окна наружу свесилась рука, до боли знакомые пальцы. Я знаю, я все еще помню как эти руки умеют ласкать... Помню, как они ласкали не меня, а другую. Любовь и ярость сталкиваются в сердце как две мощные стихии, разрывают душу на части.

Я опустилась в снег, кровью вроде не пахнет. Несмело заглянула в салон. Димка висит вверх тормашками. Голова запрокинута, шея непонятно изогнута. Мертв? К глазам подступили злые слезы прошлой обиды. Где-то позади сейчас идет убийца. Тот, кто покусился на мою растоптанную любовь, на жизнь этого человека. Украл у меня жениха. Как он посмел?