Мартиша Риш – Дети дракона - моя тайна. Мастерская тортов (страница 8)

Мои малыши с детства росли бы в окружении роскошных, добротных вещей. Нет, мы и так не нуждаемся. Одежда, игрушки, еда — все у них есть. Но только сейчас, в этой магической лавке, я поняла, каким могло бы быть их детство. Здесь все магическое, совершенно нам не привычное. Как блестят глаза Софии, когда она проводит ладошкой по ткани своего нового платья, по золотой бахроме. И я ее понимаю, мне становится горько и больно. Если Адриан так много сделал для чужих малышей, то что бы он мог сделать, знай, что это его дети?

Хорошо только, что и Марек, и София оказались настоящими магами. Если драконова кровь в них не проснется, их будет ждать достойное будущее. А если проснется, что тогда? Неизвестно. Скорее всего, мне придется забрать их из школы, бросить все здесь и затаиться где-нибудь в другом городе. Как сказала та девушка, сестра Адриана: "Полукровкам не выжить в монастыре!" Как же мне тогда стало страшно. Помню, я даже не сразу смогла ей поверить. Решила узнать хоть что-то еще.

Мы, северяне, так мало знаем про обычаи драконов. Почти ничего. Да и откуда? Крылатые живут обособленно, в нашем краю их и не встретишь. В доме старосты я прочитала сборник законов. Огромная, старая книга. Там много говорилось о браках, о том, что дракон может взять себе наложницу из селянок. Но девушка должна уйти с ним вместе только по своей воле. Может быть, это и имел в виду Адриан, когда давал обещание? Может, он и не хотел жениться на мне, а просто забрать, сделать наложницей? Нет, я бы так не смогла. Да и он бы никогда так не поступил. Впрочем, кто знает, можно ли вообще верить драконам. Даже тому, которого я так сильно любила и, наверное, все еще люблю.

Только в книге ничего не было написано о браках между селянами и драконами. Значит, их и вовсе не существует. Староста мне тогда украдкой шепнул в самое ухо: "Не верь ему. Потом будет больнее. И не жди обратно". Все видели то, что происходило между нами. От соседей ничего не утаишь.

Я отлично помню тот день, когда дракон въехал в наше село. Высокий, стройный, верхом на огромном коне. Следом за ним ехали другие мужчины. Тоже очень красивые, но совсем не такие, как дракон. Он был похож на северянина, легендарного воина в невероятно красивом доспехе. У нас принято, что самые ловкие, самые смелые мужчины носят легкий доспех, не кольчугу. Хвастаются своей доблестью. Вот и на драконе был надет точно такой же. А как он взмывал в небо птицей, когда обращался зверем! Я никогда этого не забуду. Алая чешуя казалась огненной, а всполохи на крыльях были похожи на солнце.

Адриана староста поселил в моем доме потому, что он был самый просторный из всех. Людей его свиты разместили в других домах. Все так радовались гостям-чужеземцам. Боялись ударить в грязь лицом.

Помню, как мы остались вдвоем в огромном доме, я готовила наш самый первый ужин. И как он ко мне подошёл. Сказал, чтобы я его не боялась, не тронет. Я его и не боялась. Я опасалась криво порезать морковку. Это сейчас мне смешно. А тогда… Как жарко мы любили друг друга. Все то время, что было нам подарено небесами. И как же я счастлива, что все так сложилось.

— Мама, мы можем идти, — из горько-сладких воспоминаний меня вывел голос сына, — только я не знаю, как мы пойдем.

— И господин лавочник тоже не знает, мама, — дочка теплой ладошкой провела по моей щеке.

И тут я увидела гору всего того, что нам предстоит унести. Два сундука, котлы, астрономические артефакты, футляры с чем-то неизвестным и ряд стеклянных бутылочек в деревянных ящичках.

— Сиятельный Адриан оставил достаточную сумму на все самое необходимое. От себя я добавил стеклянные колбы для опытов. Они сэкономят вам немало золота и нервов, — маг указал на две огромные стеклянные вазы, стоящие у стены, — Внутрь помещается крючок вместе с рукой ребенка, и там он плетет самое колдовство. Снаружи все будет видно, но если что-то пойдет не совсем так… К-хм. Колбу гораздо проще отмыть, чем комнату. Ее заткнуть пробкой можно, если кто-то после эксперимента останется внутри. Например, ядовитая жаба.

— Вы очень любезны, — я попыталась улыбнуться, но это вышло у меня довольно жалко.

Как мы все понесем? Допустим, учебники можно сложить в сундуки, и каждый я возьму в свою руку. Медные котелки могут нести дети, они, наверное, не очень тяжёлые. А чугунные? Чугунные им не дотащить, да и мне тоже. И эти странные медные штуки? Их-то куда девать? Или сходить два раза? Далеко, конечно. И забрать все хочется сразу.

— Я через час закрываюсь, — прервал лавочник мои размышления. За час сходить домой и вернуться обратно я не успею, — Хотите, я вам дам тележку? Завтра утром вы ее мне вернете. Она, правда, не слишком новая.

— Хочу. Если можно.

— Можно, конечно. Плохо, что вы не маг, а дети еще не умеют поддерживать заклятие левитации.

Через минуту лавочник выкатил обычную садовую тележку. Вещи в нее еле поместились. Если честно, я вообще не представляю, как буду катить ее по улицам города.

Дети взяли в руки модели для изучения звездного неба, чтобы мягкие медные обручи не помялись среди других вещей. Не понимаю, почему модели неба круглые? Как-то странно они сделаны, неправильно. Небо плоское, и звезды на нем все светятся. Здесь же среди металлических начищенных звёзд встречаются круглые шарики, напоминающие картофелины. Одна еще и в колечках лука. Любопытно. Придем домой, обязательно почитаю учебник. Если остается время.

Лавочник открыл нам дверь, и мы вышли на улицу города. Прохожие улыбаются, дети идут впереди, держатся гордо. Я и сама стараюсь держать спину прямо. Ну и что, что вещи сложены в такую неказистую штуку? Зато мои дети — маги, и завтра они по праву пойдут учиться в настоящую школу.

Марек чуть запнулся и налетел на прохожего. Я только и успела заметить, как надвое рвется бархатный плащ. Ткань зацепилась за звездочку на модели неба. София широко раскрыла глаза. С ее рук посыпались капельки пламени. Нас точно накажут. Дети не должны колдовать за пределами школы.

Дракон обернулся, его глаза полыхают зеленым драконьим огнем. Адриан! Как только угораздило нас с ним столкнуться! И почему он так смотрит на мою дочь? Неужели заметил сходство со мной, с той девушкой из северной деревни?

— Что ты тут делаешь? Я тебя напугал? — садится он перед моей малышкой на корточки, — Тише, иначе мы тротуар подожжём.

Мужская ладонь опускается на голову моей девочки, гладит ее по волосам, щупает лоб. Адриан словно ищет у ребенка лихорадку. И, не найдя, улыбается.

— Он из камней, сиятельный. Не загорится, мы уже пытались, — вступает в разговор Марек, — Я порвал ваш плащ. Извините. Как мне загладить вину? Хотите, София его зашьет?

— Ты порвал, а шить будет сестра?

— Но я подарю ей жабу для первого зелья!

Адриан заливисто расхохотался и поднял глаза на меня.

Глава 7

Адриан смотрит на меня долго, внимательно, вдоль его вытянутого зрачка возникают яркие искорки. Взгляд крылатого змея пронзителен, он гипнотизирует.

— Какое имя носит твой род? — вкрадчивым рокочущим голосом спрашивает он. Дара мне от бабушки не досталось, но оберег я ношу, ее тоненькое колечко. Простой незатейливый ободок. Чужой магией на меня воздействовать почти невозможно. И гипнозу янтарных глаз я не поддамся. Все же сердце начинает биться быстрей. Этот мужчина так близок, и я так сильно тоскую. Сердце разрывается от боли потери. Вот он, совсем рядом. Руку протяни — можно тронуть. Больше всего мне хочется встать на носочки, обнять за широкую шею, зарыться лицом в его рубашку. Поцеловать, очутиться в его объятиях.

Мой любимый мужчина наконец-то вернулся из похода обратно, наконец-то мы друг с дружкой столкнулись. Спустя столько лет! Дети уже подросли, они рядом и даже не знают, кто стоит перед ними. Не знают, что вот этот дракон, аристократ в длинном плаще, с мечом у пояса — их настоящий отец.

Я хотя бы могу посмотреть на него, насладится мерцанием золотых глаз. И даже потрогать. Немного, совсем чуть-чуть. Мне так часто снилось, что я провожу ладонью по его щеке, прикасаюсь к щетине, опускаю руку на шею и веду ее ниже по широкому торсу. Я решаюсь, поднимаю руку вверх, разворачиваю тыльной стороной, медленно прикасаюсь, будто передо мной стоит дикий зверь, готовый вот-вот наброситься, сделать своей. Кожа горячая, щетина немного колет мне руку. И как же хочется провести пальцем по его губам, а еще лучше забыться с ним в поцелуе. Но я не рискую больше, нельзя. Отвожу руку в сторону.

В янтарных глазах светится удивление, мужчина не ожидал получить прикосновение от незнакомки, простой горожанки. Так поступать неприлично. Но у меня есть оправдание. Я мечтала об этом целых семь с половиной лет. Кому я лгу? Я ведь мечтала о большем. Гораздо большем.

— Простите, у вас прилип лепесток к щеке, — спокойный тон мне почти удается. Никто не узнает, как бешено бьется мое сердце под платьем, как ему хочется вырваться наружу и дать волю всем чувствам, что накопились! — Имя моего рода Туве. Это означает медведь.

— Туве? И все?

— Мы северяне, у нас не бывает длинных имен родов. Только те, которые можно прокричать и услышать на равнине во время зимней охоты. Или в море.

— Вот как. И каким было тогда ваше имя до брака с мужем?