Мартиша Риш – Дети дракона - моя тайна. Мастерская тортов (страница 16)

— И как тогда будет разумно поступить на ваш взгляд? — лавочник подцепил когтем пряник, обнюхал и неспешно положил в рот. Спустя целую вечность он продолжил беседу, — Вам следует найти их отца. И, если он не женат, соблазнить его вновь. Вы ведь изменили свою внешность, верно?

— Да. Откуда вы знаете?

— Малыши не похожи на вас. Ни Марек, ни София. Вам нужно добиться заключения брака. И тогда уже сообщите ему о детях. Это будет приятный сюрприз. Может быть, он вас не убьет. Я бы, лично, убил. Потом бы поплакал.

— Я ничего не знала…

— Хуже того, вас обманули. И, как я полагаю, сделали это намеренно. Кем вашему дракону приходилась та девушка?

— Молодая женщина. У нее был маленький животик. Я думала, что она, как и я, была беременна. Она назвалась его сестрой. Советовала уехать, если я хочу сохранить детей. На её платье был вышит герб рода моего А… любимого.

— Вот как, — старик помрачнел, — Узнайте, не женился ли ваш дракон. И никому пока не сообщайте о том, каким даром вы сами наделены. Это может плохо закончиться.

— Я знаю, заклинания метаморфозы запрещены.

— Запрещены? С чего вы взяли эту глупость?

— Всех тех, кто пользовался заклятием метаморфозы, увозили. И ни один не вернулся.

— Любопытно. Матаморфы не запрещены, просто на них уже сотню лет ведется настоящая охота. Вы можете то, чего не могут другие. Сам император был бы счастлив иметь вас при своем дворе. Беда в том, что властители соседних стран тоже были бы счастливы обрести у себя метаморфа. Вы одна, их много, шансов выжить, когда о вашем даре узнают, ничтожно мало.

— Но как же я тогда заключу брак с отцом своих детей, если он не узнает о моем даре?

— Скажете ему, что вы слабый маг огня. Уж что-что, а огненные пульсары я вас научу запускать. Или маг воды. Научитесь поднимать каплю жидкости из сосуда. Этого хватит.

— Почему вы нам помогаете?

— У вас вкусная сдоба.

— Шутите?

— Только отчасти. У меня нет семьи, нет детей, нет внуков, я одинок. Порой хочется иметь близких. Я пошел чаровать вещи малышей, а вы можете пока отдохнуть.

— Боюсь, мне еще нужно смастерить торт.

— Мне ложечку крема оставьте, — улыбнулся оборотень. И совсем он не страшный.

Глава 13

Так много мыслей в моей голове, так много сомнений точит душу. Адриан здесь, в городе, совсем рядом. Он красив, знатен, богат, ему нравятся дети.

А ведь мы, и вправду, любили друг друга тогда. Очень сильно любили. И я, и он. Мое сердце и сейчас разрывается от тоски по любимому. Я ведь даже здесь посмела к нему прикоснуться украдкой, погладила пальцами по щеке, якобы стряхивая лепесток. Но откуда я знаю, какие чувства кипят у него в груди? Кипят или давно потухли? Может быть, я ему уже не нужна? Навязываться нет смысла. Гордость не даст мне просить Адриана о браке. Или даст? Ради детей я способна на многое.

Но как тогда быть? Вернуть себе ту, прежнюю, внешность, попасться ему на глаза и узнать, что он думает обо мне, о своей Эрике? И лишь потом рассказать Адриану о том, что у нас с ним родились малыши, и он с ними знаком. Простит ли он мне обман, когда обнаружится, что госпожа Талила, хозяйка мастерской тортов, мать двойняшек и та Эрика — одно и то же лицо? Не знаю. Если любит, то, наверное, простит. Шесть лет назад я бы в этом даже не сомневалась.

Хуже, если он женат. Тогда детей у меня отберут. Лавочник прав, нужно сначала всё разузнать, а потом уже думать, что делать. Так или иначе, но от моего решения зависит будущее Марека и Софии. Они оба драконы — с этим придётся смириться. Я сделала правильный выбор, когда пришла к источнику в южный город. Пути обратно на Север для меня теперь нет. Драконы должны расти вблизи источника силы. У меня есть еще целых шесть лет до их первого оборота. Я успею насладиться их детством, воспитать их. И потом, как бы ни сложилось всё дальше, я смогу видеть их полёт в небе. Буду знать, как растут мои малыши, знать, что они здоровы и живы.

Если же я хочу быть с детьми долго, мне нужно вернуть себе Адриана. Значит, я сделаю всё, чтобы это случилось. И переступлю через свою гордость. Только бы он был свободен! Или? Если я могу превратить одного зверя в другого, значит, и расу своих детей смогу изменить, наверное. Только жаль будет их оставить без неба, без возможности оборачиваться и летать. Нет, изменить их расу я не смогу. Не захочу этого сделать.

Коржи для торта получились на славу. Я пропитываю каждый из них сиропом, посыпаю стружкой ореха — ее делал Марек — промазываю незатейливым кремом. В него уже добавлен сок свёклы, и по цвету он стал напоминать клубнику. Коржи сложены один на другой, теперь им предстоит придать форму ягоды. Нож у меня острый и длинный, подрезать не сложно. Вот только какое положение придать земляничине? Положить её на бочок? Или сделать стоящей посреди зелени листьев вертикально? Тогда придётся делать подпорки с нескольких сторон, да и саму ягоду пронзить стержнем насквозь, чтобы не расползлась.

Я бросила взгляд за окно. Уже ползут по земле предрассветные сумерки, времени осталось так мало. Сколько его ушло на разговор с лавочником! Мне еще предстоит зачаровать внешность собственных деток, чтобы не видны были их драконьи шипы.

Прислушиваюсь к звукам из детской. Оборотень нашептывает заклинания, перекладывает вещи, что-то встряхивает. Мне так и не верится до конца в то, что он помогает нам просто так. Волей-неволей я ищу какой-то подвох. Может, зря?

Я достала одну из табличек с заклинанием. Она так и называется — "Изменение формы, но не сути вещей". При помощи этой метаморфозы я сэкономлю немало времени, которое мне сейчас так дорого. Отложила ложку крема на блюдечко, оборотень попросил ему немного оставить. Остальной крем выложила прямо из миски на верхний корж, к нему пришлось добавить несколько ложек варёного пшена. Вот теперь можно и прочесть заклинание. Нужная табличка быстро нашлась на столе среди остальных. Самое простое моё заклинание. Я читаю шёпотом, чуть нараспев, вкладывая в голос внутреннюю силу. Может, это и есть колдовство?

— Как меняет шкурку зайчонок с серой на белую, не меняя сути своей, так пусть и этот торт станет похож на большую ягоду спелой земляники в окружении зеленых листочков. Зернышки каши пусть станут золотыми ядрышками на ней. Метаморфоза, дарю тебе свою силу.

Колдовство пошло иначе, чем я думала. На широкой доске под тортом расползлись зелёные листики и цветочки — целая поляна. Крупные алые ягоды лежат на этой траве. Их много, и каждая похожа на настоящую, с грядки. Только зёрнышки на них золотые и размером они чуть крупнее, чем должны бы быть. Торт вышел круглый. И вдруг он мне напомнил ту самую земляничную полянку, которая ждала нас с Адрианом в лесу. Моё покинутое счастье. Его я представляла в самом начале своего колдовства, а вовсе не одну единственную крупную ягоду. Поэтому и метаморфоза немного не так получилась.

С лёгким сожалением я вынула из шкафа волшебный пузырь. Их я покупаю в лавке на улице мастеров. Особая зачарованная магами ткань. Действует, правда, не долго, но это и не страшно, торт быстро съедят. Я отрезаю ножницами небольшой кусок от рулона и кладу его поверх торта. Ткань становится молочно-белой, расползается, и через несколько мгновений весь торт оказывается погружённым в прозрачный надутый пузырь. Внутри него прохладно, и торту ничего не грозит. Мгновенное заклятие стазиса действует внутри пузыря безотказно. Осталось выбрать бант и длину лент. Все они хранятся у меня в другом ящике. Золотые, бежевые, коричневые, серебряные — сотни видов и форм. В этот раз я выбираю белые и золотистые, чтобы бант напомнил летнее солнышко, взошедшее над полянкой.

— Впечатляюще! — произносит за моей спиной мужской голос. Я чуть не выронила ножницы от неожиданности, — Поставьте мне в лавку несколько подобных, только поменьше. Я бы хотел, чтобы каждый из ваших тортов был не больше чайной чашки и легко помещался в детской руке. Они должны немного отличаться между собой.

— Хорошо, я постараюсь.

— Вещи я зачаровал и собрал. Всё готово, не беспокойтесь. Марек уже поднялся и одевается. София еще только открыла глаза.

— Я оставила немного крема, как вы просили, — повернулась к старику. С восходом солнца он перестал быть похожим на волка. Самый обычный маг, которого не редко встретишь в толпе.

— Благодарю вас, это очень щедро.

Оборотень закипятил воду в чайнике, помог накрыть мне на стол, расставил блюдечки и тарелки, пододвинул ближе четвертое кресло.

— Что вы решили? — тихонько спросил меня он.

— Я поговорю с ним и всё узнаю. Другого пути у меня нет.

— Я тут вспомнил кое-что, но мне нужно уточнить в книгах. Иногда бывает так, что… — лавочник не успел договорить. В кухню вошли мои малыши, заспанные, растрепанные, глазки таращат. Они сейчас так напоминают совяток. Марек отчаянно расправляет челку, София трёт лоб кулачком. Сын в черной мантии похож на настоящего колдуна, София чуть тонет в своем платье. По длине оно ей в самый раз, и рукава сидят как надо, только в плечиках немного широко, но ничего, из-за волана на рукаве это не слишком заметно. Наденет мантию, и будет совсем хорошо. Латунные пряжки на ее туфельках так и сияют. Мои маленькие дракончики! Как же я ими горжусь. Мои маги. Самые лучшие дети на свете, так хочется прижать их к себе посильнее, да нельзя, помнут школьную форму. Можно только тихонько обнять.