Мартин Сутер – Приключения очаровательного негодяя. Альмен и стрекозы (страница 21)
Терри Веренбуш! Неужто и в самом деле смерть Джека Таннера на его совести? И его собственная жизнь — на волоске от смерти? На совести? Если все верно, то никакой совести у Терри Веренбуша не было.
Альмен не встречал его со времен Чартерхауса. Однажды он видел его на фото журнала
Сейчас ему также вспомнилось, из-за чего Терри выгнали из школы. Однажды тот в холодный зимний вечер запер одноклассника в чулане на площадке для регби. Вся школа, полиция и половина соседней деревни искали его, и Терри активно участвовал в поиске. Только в ранние утренние часы полузамерзшего мальчика наконец обнаружили. Терри, который в тот день был материально ответственным, упорно отрицал, что сделал это намеренно. Но его жертва смогла убедить школьное руководство в обратном. Терри по глупости за пару дней до этого написал ему записку, в которой грозил: «Я тебя прикончу, поганая свинья!»
Было почти семь часов, когда господин Арнольд проводил своего пассажира под зонтом сквозь снежную пургу ко входу в отель и на полдороге передал его швейцару, который вышел им навстречу со своим зонтиком.
12
Карлос был одет в этот вечер в один из почти не ношенных костюмов, от которых Дон Джон отказался. Альмен от случая к случаю передавал ему такой костюм, хотя Карлос был на целую голову ниже. Но он знал одного колумбийца в статусе просителя политического убежища, профессионального портного, работавшего уборщиком в офисе и занимавшегося к тому же ремонтом и подгонкой одежды. Он распарывал костюмы Альмена и заново сшивал их так, как будто они были скроены по меркам Карлоса.
Альмен позвонил ему и пригласил на ужин в «Конфедерацию». Такого не случалось еще никогда, и Карлос тоже среагировал соответственно удивленно и искал всяческие отговорки для отказа. Но Альмен настоял на своем. Он объяснил Карлосу, что это важно и что речь пойдет о борьбе.
Когда шеф сервиса препровождал Карлоса к столу Альмена, было заметно, что Карлос чувствует себя не в своей тарелке.
Ресторан «Конфедерации» назывался «Гельветик», специализировался на швейцарской кухне из всех частей страны — и представлял собой элегантный, обшитый панелями зал с нишами и разделительными перегородками, декорированный с национальным швейцарским колоритом. Скатерти — крахмалены, а все столы расточительно накрывались с фарфором, серебром и хрусталем. Такая обстановка могла вогнать в робость и людей с куда большим ресторанным опытом, чем у Карлоса.
Он сел напротив Альмена и принялся изучать меню. Но очень скоро отложил его в сторону.
— Уже выбрали? — спросил Альмен.
— Я возьму то же, что и вы, Дон Джон.
Когда кельнер хотел налить и ему из бутылки «Dézaley», которая стояла в ведерке со льдом на приставном столике, он отказался. Карлос никогда не употреблял алкоголя. Его отец умер от этого, когда Карлосу было пять, а самому младшему из шестерых детей — два года. Захлебнулся в уличной канаве — уснул там и ничего не знал про сильный ливень. Одна из немногих личных историей, которую он однажды доверил Альмену.
Ввиду столь рано разразившейся зимы Альмен заказал для обоих эмментальский картофельный суп и бернское мясное ассорти, а на десерт — крем с виноградным вареньем из кантона Во.
Альмен выложил Карлосу без утайки всю историю вазочек со стрекозами. После этого они обсуждали план действий.
Они давно уже остались последними посетителями, и было совсем поздно, когда Альмен провожал своего нового союзника к выходу.
Стало еще холоднее, и снег продолжал падать. Мимо них прогудел снегоуборочный трактор, мигая проблесковым маячком.
На прощанье Альмен сказал:
— Вот и наступил момент, когда мне нужны вазочки со стрекозами, Карлос.
—
13
Альмен, как всегда, один расположился на заднем сиденье из бордовой кожи. Карлос настоял на том, чтобы сидеть впереди рядом с господином Арнольдом. На сей раз шофер отказался от Гленна Миллера. Работала радиостанция, репертуар который был смесью из шлягеров, попсы, фолка и классической музыки из концертов по заявкам. Господин Арнольд извинился за это. Дескать, радио необходимо ему из-за сообщений о дорожной ситуации.
Дорожное движение и впрямь было очень затрудненным. Снегопад так и не прекращался, и чем дальше они удалялись от города, тем больше снега лежало на трассе.
В настоящий момент они свернули, чтобы объехать затор на автобане, о котором господин Арнольд был своевременно оповещен благодаря фолк-музыке и сообщениям о дорожной ситуации. Они медленно ехали по узкой местной дороге сквозь белый ландшафт. Фруктовые деревья, листья которых к этому времени еще не облетели, тяжело несли свой снежный груз. Видимость была плохая. Фары встречных автомобилей высвечивали в воздухе смесь из снега и тумана. Трое мужчин почти не разговаривали и напряженно вглядывались в зимний пейзаж, как будто каждый из них был за рулем.
Карлос еще ночью выяснил через Интернет адрес и местоположение фамильного гнезда Веренбушей и распечатал его. Он также ввел в свой поисковик запрос на имя Терри Веренбуша и узнал, что тот — бизнес-управляющий акционер фирмы «
Вскоре после начала рабочего дня Альмен позвонил и попросил к телефону господина Веренбуша.
Его нет дома, ответили ему и поинтересовались, по какому вопросу ему нужен господин Веренбуш.
По личному, ответил Альмен. Они вместе учились в Чартерхаусе, и он сегодня случайно оказался в этих краях и имеет при себе нечто, что могло бы заинтересовать господина Веренбуша.
Он оставил свое имя и номер своего мобильника. Не прошло и десяти минут, как Веренбуш перезвонил.
— Фон Альмен? — Он ставил ударение на «фон», как будто оно было не более чем первым слогом фамилии. — Фон Альмен? Чему я обязан этим удовольствием? После стольких лет. — Радость звучала наигранно, за нею чувствовалось большое недоверие.
— Не знаю, удовольствие ли это. Но интересно будет обязательно.
Они условились встретиться в начале второй половины дня в офисе.
14
Дорога к охотничьему замку не была расчищена. Машина шла юзом, и господин Арнольд с трудом держал виляющий из стороны в сторону «Флитвуд» в колее, оставленной другими машинами и уже заново заметаемой снегом. Они проехали мимо нескольких дворов, в остальном местность казалась вымершей.
Узкая дорога сворачивала в лес. Редкие люди, работавшие там, оставляли свои дела и смотрели вслед внушительному транспортному средству.
На опушке леса дорога раздваивалась. Все следы шин вели влево, а прямая дорога терялась впереди в неопределенной белизне. Где-то там должен быть берег озера.
Господин Арнольд тоже свернул налево, и скоро показался замок, большое фахверковое строение с несколькими башенками. Они подъехали.
Пришлось долго ждать, пока кто-нибудь среагирует на звонок Альмена у ворот. Вышла молодая женщина в белых брюках и блузоне, какие обычно носит персонал по уходу в больницах. Она открыла дверь со словами:
— Дома никого нет.
— Добрый день, моя фамилия Альмен, у меня назначена встреча с господином Веренбушем.
— Господин Веренбуш-младший на работе. А экономка уехала за покупками.
— Тогда он наверняка скоро вернется. Можно, мы его пока подождем?
Сиделка колебалась.
— Я школьный товарищ Терри Веренбуша, — ободряюще сказал Альмен.
Весь облик Альмена и «Кадиллак» с водителем, ожидающий за воротами, казались внушающими доверие. Она открыла дверь пошире и впустила их.
Они вошли в холл, полный охотничьих трофеев. Две лестницы по обе стороны холла вели на верхние этажи.
Сиделка взяла у них пальто, Альмен представил Карлоса:
— Господин де Леон, мой ассистент.
Карлос поставил свой кейс с инструментами и подал ей руку.
— Эрика Хадорн, я присматриваю за господином Веренбушем-старшим.
Она провела их в маленький салон, посреди которого стоял большой стол с аспидной доской. На нем лежало несколько журналов. Комната явно была предназначена для ожидания приема.
— Что, он уже так слаб? — озабоченно осведомился Альмен.
— Ну, он уже несколько лет как ослеп, а это всегда требует большего ухода, чем когда еще видишь.
— Как вы думаете, он обрадуется, если я пожелаю ему доброго дня?
Она колебалась. Он добавил:
— Совсем недолго. Может быть, это напомнит ему о былом.
— Честно говоря: я здесь совсем недавно. В это время его никогда не посещали. Я не знаю, обрадуется ли он.
— Может быть, стоит попытаться?
Она немного подумала:
— О’кей, идемте.
Они последовали за ней по лестнице наверх и по коридору к его двери. За дверью располагалась уютная гостиная с видом на озеро, все еще занавешенное снегопадом. В комнате стояли две витрины, полные предметов из стекла. Вазы, чаши, скульптуры — все в стиле модерн. Большинство — работы Галле.
— Пожалуйста, присядьте на минутку, — попросила сиделка и удалилась в смежную комнату.
Через закрытые двери был хорошо слышен ее голос.
— К вам посетители, — громко говорила она глуховатому старику. — Школьный товарищ. — И еще: — Ненадолго!
Она выглянула из-за двери: